— Понимаешь, в чём дело, — я постарался говорить мягко, потому что видел, как ей больно. Протянул руку, коснулся её ладони. Она дрожала. Я хорошо понимал, что ей сейчас нелегко. — Если мы сейчас сбежим, это будет выглядеть как дезертирство. Меня объявят предателем, вас — пособницами. Твоего отца обвинят в попустительстве или соучастии.
А про себя добавил: и на корабле нас будет ждать имперская безопасность или контрразведка. Далеко нам не дадут улететь. У меня всё больше складывалось впечатление, что это хорошо подготовленная ловушка. Вот только истинные цели этой ловушки, я пока не понимал.
Сделал паузу, позволяя словам дойти. Мила закусила губу. Видел, как она борется с собой, пытаясь найти контраргументы, но моя логика была безжалостна.
— Отца отстранят и посадят, — продолжил я. Детей используют как рычаг давления на нас.
— Но мы возьмём детей с собой! — Голос Милы дрогнул, сорвавшись на полутона выше обычного. Она вырвала руку из моей ладони, отступила на шаг, словно физическое расстояние могло укрепить её аргументы. — Мы увезём их куда-нибудь далеко, на периферию, где Тени нас не найдут! Мать уже всё продумала, у неё есть связи, корабль, документы…
Лера кивнула, подтверждая слова Милы:
— Алекс, мы не хотим терять тебя. Мы не выдержим ещё одной попытки. Не выдержу я. Не выдержит она.
— И как долго мы сможем их защищать? — Я покачал головой, чувствуя, как боль от ран отзывается во всём теле. День? Неделю? Месяц? Год? Ты действительно думаешь, что сможешь спрятаться там от Теней? И от внешней разведки оширцев?
Нет, Мила, — мой голос стал твёрже, хотя мне это далось нелегко. Отказывать ей было мучительно. — Я понимаю, ты боишься за меня. Я тоже боюсь и переживаю за вас и за детей, но бегство — это не выход. Это только усугубит ситуацию. Мы станем изгоями. Преступниками. Все флотские ресурсы, всё, что может нас защитить, — всё это будет потеряно.
Тогда что? Мы просто будем сидеть и ждать, пока они сделают очередную попытку? Четвёртую? Пятую? Алекс, рано или поздно им повезёт! Ты не бессмертен, даже с твоими талантами. Однажды они доберутся до нас. И что тогда?
Не будем мы сидеть и ждать, — ответил ей, и в моём голосе появилась та твёрдость, которую я обычно припасал для командного мостика. Хотя сейчас они были не мои подчинённые, а самые дорогие мне разумные. — Мы будем действовать.
Мила смотрела на меня долгим взглядом, в котором читались сомнение и страх. Она была неглупой женщиной, да и Лера тоже. Просто они убедили сами себя в том, что бегство — единственный выход. С помощью тёщи, конечно, потому, что боялись. Боялись за меня, за себя, за детей.
— Хорошо, — наконец выдохнула Мила, и я увидел, как напряжение медленно уходит из её плеч. Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони, шмыгнула носом. Улыбнулась слабо, печально. — Но обещай мне, что ты будешь осторожен. Пожалуйста, Алекс. Обещай, что не будешь рисковать без нужды.
— Обещаю, — я протянул руку, и она взяла её. Лера подошла ближе, положила свою руку поверх наших сцепленных ладоней. Её прикосновение было тёплым, успокаивающим.
— Мы поддержим любое твоё решение, — сказала она тихо. — Ты глава семьи, но Мила права. Нужен план. Хороший, продуманный план. Не импровизация.
Она помолчала, затем добавила с лёгкой улыбкой:
— И желательно, чтобы этот план не заканчивался твоей героической смертью с посмертным повышением до контр-адмирала флота. Нам нужен живой ты, а не табличка в зале славы флота.
— Он есть, — соврал я им, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — План есть.
На самом деле плана не было. Были только смутные догадки, обрывки мыслей и острое ощущение, что все нити сходятся к одной фигуре.
Глава 23
И я, похоже, оказался одной из фигур на этой доске. Вопрос только в том, пешкой я был или чем-то большим. Но есть одна вещь, в которой я был абсолютно уверен.
Рисковать семьёй я точно не собирался в этой игре. Что бы ни планировал император. Это была линия, которую я не позволю никому пересечь. Даже если придётся пойти против приказа императора.
А вот тёща могла и рискнуть. Она была фанатично предана императору. Для неё Империя превыше всего. Превыше семьи. Превыше всего. Она бы пожертвовала всеми нами, если бы это служило интересам императора.
Мила отключила глушилку и убрала её в карман. Пальцы слегка дрожали. Я заметил это, заметил и то, как она старается не показывать волнения. Лера поднялась первой, разгладила складки на своём комбинезоне.
Она наклонилась и поцеловала меня. Долго, нежно, словно прощаясь. Её губы были тёплыми, солоноватыми от слёз. Я почувствовал, как она дрожит, сдерживая рыдания.
Мила сделала то же самое.
Люблю тебя, — выдохнула она. — Всегда любила. Всегда буду.
— И я вас.
После чего обе покинули меня. Дверь медблока бесшумно закрылась за ними, и я снова остался один.
Когда они вышли, я закрыл глаза и попытался выстроить хоть какую-то логическую цепочку происходящего. Факты.
Начал перебирать детали в уме, — атака Теней. Три основных цели: я, Академик и второй заместитель адмирала. Две цели мертвы. Я выжил. Чудом. Если бы не Багира, не факт, что выжил бы.
Тени пришли не за мной. Я был уверен в этом почти полностью. Я был добавлен в список позже, как побочная цель, как кто интересно? Свидетель? Потенциальная угроза? Или действительно случайность — оказался не в том месте не в то время?
Нет, — решительно отмёл я последнюю мысль. — Случайностей на этом уровне не бывает. Три месяца подготовки. Идеальное знание систем станции. Это хирургически точная операция. А потом последовала череда непредсказуемых случайностей. Меня должны были прикончить ещё в медсекции, второго выхода из неё на схеме станции не значилось, но кто мог знать, что у Ланы там есть запасной выход и она о нём знает. Этот технический тоннель, используемый при строительстве станции, который давно был забыт и нигде не фигурировал. Потом корабль и спрятанное оружие на нём. Получалось, что план был отлично продуман, и кто-то хорошо их информировал о том, что я выжил и где нахожусь. По