Существо, живущее на тёмной стороне луны.
Огромное разорванное чудище с десятком светящихся глаз, с наполовину оторванной мордой, с щупальцами и острыми лапами изуродованной сороконожки…
И очень длинными заячьими ушами.
Существо столь огромное, что занимало половину всей Луны.
Существо…
Открывшее пасть ровно в нашем направлении.
БАААААААХ! И концентрированный луч чистой лунной энергии бьёт прямо по застывшему, внимательно слушавшему лицемерному идиоту с мечом в руках!
Этот луч не уничтожал ничего! Не разрушал, не опалял! Не пострадали ни птицы, случайно пролетевшие мимо, ни трава, задетая всплеском этой энергии! Луч не трогал обитателей Земли!
Луна не трогала Терру.
Весь урон пришёлся только по нашему общему врагу.
«Энергетический… урон», — осознал я, — «Луч бьёт тем же, из чего состоит Сол!»
— М-мы-а-А-А-А-А-А-А! — и Сол завопил, неспособный бороться с приказом, и покорно впитывающий весь лунный свет из пасти титанического чудовища.
Его сердце… сердце Сола… сердце…
СЕРДЦЕ СОЛА НАЧАЛО РАЗРУШАТЬСЯ!
Но Луна закашлялась. Стой. СТОЙ! Почему я вижу её душу⁈ Почему она впервые показала признак боли!
«Оригинал… это оригинал! Чёрт!», — и я начал подниматься из последних сил, — «Чтобы активировать Воплощение — нужен оригинал!»
Луне плевать на смерть клонов. Клонам плевать на боль.
Но помочь мне сможет только сама Луна. И если она умрёт здесь — умрёт по-настоящему.
Я поднимаюсь. Ещё немного. Ещё пару процентов разрушения Сола…
— Дорогой… — я слышу голос позади.
Все клоны погибли, чтобы Луне хватило сил сотворить Воплощение. Но если оригинал позади, то кто…
А, понятно.
Конечно. Как я мог забыть о последней своей любви?
— Я знаю, что сделать… мама научила… я знаю, как помочь и не умереть от его жара…
Одной из Заек всё это время была Лунасетта — она просто носила маску и одежду своей сестры, чтобы не спалиться перед Солом.
И её маленькие ладошки нежно касаются моей изуродованной спины.
— Всего на один удар… на один миг…
Странная покалывающая сила наполняет всё тело.
— Но я смогу даровать тебе силу Энтропии.
И моя рука начала медленно осыпаться, а вся реальность вокруг неё исходила порезами и чистым уничтожением, где даже воздух начинал разрезаться на куски.
Я поднимаю взгляд. Сол вопил от боли — он на грани и вот-вот исчезнет.
Но от боли на колено упала и Луна.
Её воплощение скоро прервётся. Я уже это вижу — так скоро, что я не успею долететь.
Последний удар…
Последний Приказ.
— Ха-а-а… — протяжно выдыхаю я.
У меня защемило сердце. От волнения, от предвкушения, от радости! Я испытал то, что испытывает ребёнок при виде улыбки матери, что испытывает отец с победой сына. У меня щемило сердце, словно я вновь испытал первый поцелуй, словно иду на первое свидание с девочкой, о какой помыслить не мог! Словно исполняются мечты. Словно…
Безграничная сила Любви.
И пространство вокруг разрывает. Феноменальная мощь выстрелила в мои ноги, и всё расстояние я преодолел меньше, чем за миг. Из последних сил. Вопреки Судьбе.
И по велению человеческой природы.
Луна падает. Голубой луч с небесного тела моментально прерывается. Сол касается остриём Земли.
Было поздно.
Я уже здесь.
— Круто не быть одному… да? — улыбнулся я.
БААААААААХ!
И весь мир… на миг пропал.
* * *
Я предстал перед давним знакомым. Он был древнее, намного древнее меня. Наверное, один из самых древних.
Представшая в виде существа из разрушенного чёрного камня, Энтропия развернулась. Её взгляд сияющих огней прожёг меня насквозь, но я не ощутил урона. Он был… но не имел для меня значения.
Энтропия убивала материю, но я оперирую за её пределами.
Тем не менее враждебности здесь не было. Разрушение было одним из немногих моих… наверное, можно сказать, друзей.
Мы шли бок о бок. И делали одно и то же.
— Давно тебя не было… — прогремел его голос, разрезавший материю вокруг, — Террор.
— Я спал. Крепким… тоскливым сном , — мой же голос ударил ему прямо по разуму, — Очень и очень долго.
— И что побудило проснуться? — искренне спросило само Разрушение.
— Не знаю. Я всё ещё этого не понял. Но мне кажется… и не хочу.
Энтропия вопросительно смотрела. Она не понимала. Искренне.
Ведь сущность перед ней… улыбнулась.
Я.
Я улыбался.
— Наверное, не на всё нужны ответы. Кажется, я просто «хочу». Открыть глаза и посмотреть на мир. На вас. На всех вокруг. Кажется… я не хочу, чтобы всё вернулось как было.
— У нас нет желаний, Террор.
— Как нет теперь и Террора, — улыбаюсь я, — Прощай, друг. Я не хотел тебя тревожить.
— Как и я не хотел тебя выдёргивать. Прощай. Полагаю, ещё увидимся.
И сущность, случайно попавшая в мир Энтропии исчезает.
* * *
Нас разнесло в стороны.
Солнечную тварь отбросило первой. Её швырнуло через расплавленный песок, несколько раз перевернуло, и она тяжело рухнула в край кратера! Плазма на Иоганне, ещё секунду назад кипевшая, брызжущая и пожирающая всё вокруг, вдруг резко успокоилась. Свет больше не рвался наружу, жар больше не пульсировал!
Вся эта ослепительная масса начала оседать, стекать, густеть, превращаясь в вязкую, стабильную, почти неподвижную жижу, которая уже не напоминала Солнце — только остаток того, что недавно было воплощённым светилом.
Я же рухнул с другой стороны. Огромное белое тело ещё держалось мгновение, будто по привычке, но потом по нему пошли трещины. Не красивые, не символичные, а просто тушу повело, кость лопнула, мышца разошлась, и вся эта чудовищная форма начала распадаться. Не таять, не развеиваться — именно ломаться.
И меня буквально выбросило из неё, словно из экзоскелета. Меня, целого человека. Михаэля Кайзера.
Я выпал из Зверя прямо на землю, и белоснежное чудовище позади меня упало на колени, начиная с шипением испаряться, отдавая все свои силы обратно Земле.
Сил подняться не было — я просто так и остался лежать.
Всё сразу стало тяжёлым. Тело, руки, голова, даже веки. Я лежал на боку, потом кое-как перевалился на спину и просто смотрел вверх.
Тишина… обыкновенная сладкая тишина.
Небо ещё дрожало от остаточной энергии. Песок тихо сыпался по склонам кратера. Где-то трещал перегретый камень. Где-то осыпалась порода. Это были уже не звуки боя: не взрывы, не рёв, не вой магии — просто мир, который медленно приходил в себя.
И над всем этим начала отходить луна. Медленно. Огромная и давящая, ещё минуту назад нависавшая так низко, что казалось, протяни руку и коснёшься её мёртвого камня — она начала отдаляться.
Лунное чудище,