Битва с Люцифером, к сожалению, эпичной не вышла.
У меня не то Воплощение, на которое можно было среагировать. Стоило мне сложить пальцы в печать и произнести фразу… как всё закончилось. Там нечего рассказывать.
Я просто посмотрел на «финалы» Люцифера и решил прикола ради откатить его до пиздючества.
Там, кстати, ещё где-то Сол ползает. Тоже по приколу.
А кто мне что сделает⁈
— Так ты же видишь финалы, — не понимает Князев, — Разве не знаешь, кем он закончит?
— Нет. Только неизбежные опорные точки, — облегчённо вздыхаю, — Что, впрочем, всё равно даёт мне силу убить что угодно и когда угодно. Так что, если особо не смотреть… то жизнь себе и не спойлеришь, — с улыбкой развожу руками, — Как я и сказал, важен, друг мой — путь. Финал у всех один. Уж поверь.
И тут, глядя РЕАЛЬНО распахнутыми глазами на своего главного врага, а ныне тугосерю, до Князева доходит мысль, которая я так надеялся что и не дойдёт.
— Погоди… — медленно поворачивается он, — То есть ты, ВСё ЭТО ВРЕМЯ владея способностью притягивать закономерные исходы… не притянул моё освобождение?..
Ой.
Пу-пу-пу…
— Ну… честно говоря… — начал я судорожно вспоминать причину, — А! Если бы я тебя освободил, начался бы ряд плохих событий. Тебе НУЖНО было там отсидеть!
— ПЯТЬ ЛЕТ⁈
— Ну-у-у… на самом деле всего…
И тут пришло моё любимое спасение.
— Ми-ша-а-А-А-А-А-А-А! — послышался знакомый вопль с коридора.
Я поджался словно обгадившийся котёнок. Ой-ой… злая тётя пришла…
Дверь в тронный зал едва не слетает с петель, и на пороге оказывается прекрасная женщина с нем менее прекрасной золотой косой! Катенька!
Её живот входит первым, а следом и уже сама Королева ныне Сказочного Полуострова.
Мы, кстати, всех тварей решили разводить в Австралии. Всё равно пустует.
— Миша! Где носит эту Сёгуншу⁈ — яростно махнула она руками, — Почему мне Акира полчаса уже ноет, что она снова сбежала⁈
— Хе-хе, Катя… — сглотнул я, — А я тебя люб…
— Я знаю! Где. Суви⁈
— В спальне…
— СНОВА⁈ Она вообще не может угомониться⁈ — от давления, казалось, что сын вылетит из Кати куда раньше ожидаемого.
— Ну она же вам завидует! Она тоже хочет уже…
— ТАК ПУСТЬ СНАЧАЛА РАБОТУ СДЕЛАЕТ! Ох, ну какой дурдооом! — Катя схватилась за лицо, и сквозь пальцы заметила няньку, бегающую за Люцифером, — А это ещё что за детский сад?
Она щёлкает пальцами, и взявшиеся из неоткуда феечки, среди которых давно уже были и мальчики, подхватили молодого дьяволёнка за его детскую кофточку и потащили обратно в инфернальный портал. А тот только и рад — засмеялся и задрыгал ножками от неожиданного приключения.
Воспитательница аж вся раскланялась перед Императрицей-спасительницей, и ушла следом за карапузом!
Катя вздыхает, хмурится, и лишь сейчас…
— О, здрастье, — вскидывает она брови при виде обомлевшего от переизбытка информации Виктора, — Какие люди пожаловали. Наконец в этом дурдоме будет хоть одна рабочая голова!
— Екатерина… здравствуйте, — нервно кивает он, а затем смотрит на её живот, — Поздравляю с положением.
— Ага, спасибо. Ты лучше помоги с работой. Документы по британскому конфликту направлю, там опять поножовщина. Реши до завтра, пожалуйста, а то опять Барона направлять, всё бухлом решать. Там все британцы уже скоро сопьются! Ужас! И Миша, реши уже вопрос по космической программе, там Отец с Ивао месяц срутся и решить не могут, в каком направлении двигаться: корабли биологического типажа или технического. Честно? Летать в огромной мясной химере по космосу не очень хочется. Но тут сам.
— Мы всё сделаем, дорогая, — улыбаюсь я, — Ты умница. Спасибо, что ты есть.
Катя по своему обыкновению насупилась, уже хотела что-то бякнуть… но от комплимента растаяла, выдохнула и покачала головой, в очередной раз сетуя, как она умудрилась устроить свою жизнь ТАК.
И тут послышались маленькие шажочки в коридоре, преодолевающие выбитые Катей двери.
*Топ-топ-топ*. Быстрые, резвые!
Спрятавшись за ногами Кати, они какое-то время скрываются… а потом набираются смелости и выглядывают! *Пуньк* — одна голова. *Пуньк* — вторая! Две маленькие девочки с интересом смотрят на незнакомого дядьку.
И Виктор встречается с ними взглядом. И кажется… всё понимает.
Тут тяжело не понять, когда у двух близняшек прямо на макушке видны маленькие заячьи ушки, а из карманов торчат фантики кроканта.
— Уо-о-о-о! Как на кавтинке! — поняла черноволосая.
— Ето зе деда! — указала беловосая пальчиком, — Уо-о-о-о-о!
— Дедааааа! — и они обе сорвались, запрыгнули на его ногу, и начали ползать по нему быстро-быстро, как таракашки, — Ты велнулся, дедааааа!
Князев застыл. Я слышал, как его сердце буквально пропустило удар, как закостенели мышцы, как в мозгу едва не порвало капилляры от попытки всё осознать и переварить!
И пока по его спине и голове ползали маленькие ушастые таракашки, используя свою странную силу цепляться за любую поверхность…
Виктор медленно повернулся на меня, задавая немой вопрос.
И он хотел… чтобы я сказал: «Да».
— Ага, — и тепло улыбнувшись, я поднимаясь с кресла, шагая вперёд, — С возвращением, Виктор. Мы правда тебя ждали. Тебе предстоит многое наверстать.
Он затаил дыхание.
Дьявол аккуратно взял свою младшую внучку под руки и начал держать её словно пушистого крольчонка, у которого так же забавно повисли ножки. Дочурка с интересом и глупенькостью захлопала глазками, полностью доверяя странному высокому дядьке с картинки.
Я знал, что не может понять Виктор. Луны мне объяснили.
— Как… — прошептал он, — Мои дочери… не могли. Из-за ритуала, которым я их разделил. Из-за… моей ошибки, за которую я корил себя всю жизнь. Мои дочери… из-за души… Энтропии… они не могли… — и он прижимает внучку, поворачиваясь на меня, — Как… Миша?
И вновь улыбнувшись, встретившись взглядом с Катей, я… просто хлопаю Князева по плечу, парой слов привнося Неизбежность в его загруженный мозг.
— Наномашины, сынок, — подмигиваю я.
И на Князева в миг обрушивается весь рассказ, что он бы обязательно услышал. Лишь пара слов, и он теперь всё понимает.
Вся эта долгая и красочная история пронеслась для него за один миг.
И глядя на его застывшие глаза, на полуоткрытый рот и туманный взгляд, переваривающий информацию, я лишь снова улыбнулся.
— Но это не всё, Виктор. Это ещё не конец. Ведь даже для меня есть высоты, финал которых я не увижу. Места, куда нам заглянуть запрещают.
Он медленно переводит взгляд.
Он понимает