Бывшая медсестра испуганно переводит взгляд на существо, уже однажды её зарезавшее с особой жестокостью. Девочка всё ещё крепко держала нож и молча сверлила взглядом шпионку, сфотографировавшую больного мальчика.
Да. Зайка доказала, что способна на пытки. На убийство так точно. Роза это понимает. Верит. Боится.
Ровно по сценарию Виктора.
Классика: хороший и злой коп. И маленькая девочка здесь далеко не на хорошей стороне.
— Ты даже не успела отослать фотографию, и потому, наверное, пытать тебя излишне, так? — спросил мужчина, надавливая на ответ.
— Я… д-да. Пожалуйста… не надо.
— Ты не заслуживаешь пыток, да?
— Н-нет… нет…
— Я тоже так считаю! — воодушевлённо кивает дьявол и добродушно улыбается, — Мы можем вытянуть из тебя правду болевыми методами. Но я вижу, что ты — просто не понимала, что творишь и против кого идёшь. И дочурка моя не понимает, что ты — заблудшая овечка, а не волк-людоед. Я против твоих страданий, правда. Я, всё же, тоже человек. Но чтобы так оставалось…
И Князев… протягивает руку.
— Ты мне расскажешь правду без утайки. Кто нанял. Зачем фотографировать. Я составлю список: твоих ответов и моих обещаний. Ты не будешь мучаться. Ты не умрёшь. Ты выйдешь на свободу. Я не позволю тебя тронуть! Но для этого ты всё расскажешь, — он улыбается, — Ну как? Мы… договорились?
Глаза Розы, полные ужаса и надежды, метались с протянутой мужской ладони на искреннее лицо Императора, а затем на его столь же искренне бешеную дочь.
Разве здесь есть выбор? Хотя… да, наверняка есть. Пытки, бесконечность и сумасшествие, либо просто слить всё что знает о нанимателе. И наниматель лишь убьёт, если вообще об этом узнает. А смерть… лучше, чем то, что может ждать Розу.
По крайней мере она так думает.
— Х-хорошо… — и она пожимает руку.
Зайка фыркает и быстро уходит из комнаты, хлопая дверью! Роза аж дёрнулась, вопросительно глядя на Виктора. Но его улыбка обещала сохранность.
А вот улыбка на Заячьем едва не прорвалась прямо там в камере!
Уаха-ха-ха, как же Луна сдерживала смех! Играть перед жертвой так забавно и весело! Их всех так легко разводить, если ты РЕАЛЬНО маньяк! Представление прошло просто как по маслу! И когда отец выйдет из камеры он будет долго нахваливать Луну!
Потому что обе его дочурки — папина гордость! Две хитрые, бескомпромиссные любительницы маскарада, что в своём возрасте уже переиграли даже отца! Пусть они и гадины, пусть Князев с ними вот-вот поседеет…
Эх, ну ведь в папку! Две мелкие любимые тварюшки!
Ну а сейчас бы пора выяснить, кто такой крутой, что смог подослать шпиона в сердце германского Имперского дворца.
Похоже, могущественных врагов у Империума Человечества куда больше, чем казалось изначально.
* * *
Я стоял у себя дома. В смысле, в Городе N, в том самом особняке, который сначала криво построили, затем разнесли, а когда перестроили нормально — с него нафиг съехали. Настоящий дом-неудачник!
Делать мне конкретно здесь, в принципе, нечего, но у меня тут цель напротив, так что я просто сидел и ностальгировал.
Эх, были же времена. А помните… помните однушку⁈ Когда я был мелкий карапуз, когда мои родители только сбежали от проблем прошлого. Там меня ещё чуть не задушили подушкой, а я хотел всех убить! Эх… было же время…
Хорошо, что оно, нафиг, прошло.
Ну будем честны, проблемный я всё такой же, зато во дворце с прислугой, да силушкой в руках — жить ну явно куда комфортнее!
«Ну, если так оглядеться на прошлое, то всё стало только лучше», — пришёл я к почему-то неожиданному мнению, удивлённо кивая внутри особняка, — «Значит надо просто продолжать!»
Реально же. Раньше было хуже. Как минимум, раньше Катя воняла всегда, а сейчас — через день! Это уже учит тебя ценить жизнь. Memento Katya — «Помни о Кате». Фраза такая есть, очень философская.
Ещё раз вздохнув, я снова удовлетворённо закивал неожиданному выводу, и вышел из особняка на улицу. Стоял жаркий летний день, кузнечики стрекотали, солнце пекло, а я щурился, потому что забыл кепку.
«Рой, адаптируйся к солнцу»
«На данный момент ослепление не грозит здоровью. Данных недостаточно»
«Ме…»
Я был в шортах, футболке и шлёпках. Лето же! А то надоело вечно китель да рубашки в Германии носить. Аристократичная мода — полный отстой!
Но чуть попривыкнув к знойному дню, я закрыл за собой дверь и спокойно отправился в долгое путешествие…
Через дорогу. Потому что Memento Katya.
Дом Синициных казался пустующим, но я прекрасно знал, что там сейчас все. И когда позвонил в звонок, то сказал консьержу кто я и за кем, и дверца на воротах открылась. Мог бы, конечно, перепрыгнуть и в невидимости зайти, но мне ещё с этой семейкой лично встречаться, и если это спалят и запомнят…
Короче, подойдя к самому дому, я стучусь в дверь. Жду. Катя прекрасно знала о планах, как и о моём визите. И когда я аномальным слухом услышал мелкие и быстрые шажки по лестнице, понял, что бежит именно она.
И когда открылась дверь…
— УА-А-А! Чудовище! — взвизгнул я.
— Ты дурак?.., — говорит чудовище знакомым голосом.
— К-Катя, это ты?..
За дверью резко возникла девочка с чёрным лицом! Но присмотревшись понял, что не чёрное — коричневое. А ещё приглядевшись — Катя!
Катя, а чё с лицом? Почему оно в…
— Что с тобой⁈ Ты больна⁈ — не понимал я, — Катя, это блекфейс, так нельзя…
— Не у всех лицо без изъянов как у тебя! Это грязевая маска, болван!
— Это лечится?
— Аргх! — сжала она кулачки.
Златовласая девочка с зелёными глазами стояла в проходе. Лицо — сплошь умазанное чем-то коричневым! Я внатуре её сначала не признал, думал тут бомжи теперь живут! Но приглядевшись — да это же моя Катя. Я же её не видел минимум пару недель — как в день месива с анафемой слёг, так только сейчас ко всем и вернулся.
И это правда Катя. Стоит в проходе. Одета в обычную домашнюю футболку, домашние шорты, волосы распущены, ноги в пушистых тапочках.
Блин. А я её вообще не в школьной или спортивной форме видел? Да нет! Это впервые, когда я её вижу в домашнем, человеческом виде! Не считая подгузников в первую встречу, и платья на чаепитии, где я в культ каннибалов попал. Для меня Катя — это исключительно девочка с косой и в