Да. Да… мы его не убили. Точнее не дали умереть, заставляя всё осознавать.
Другие наёмники вскинули автоматы!
— С-стойте… СТОЙТЕ! — мы оставили ему рот, чтобы он кричал, — ЭТО Я! Я ЕЩё! ЖИ…
Бах-бах-бах-бах! Они расстреляли своего товарища!
— Ха-ха-ха-ха! — и тут же шагающий труп рассмеялся, когда мы снова забрали контроль над его ртом, — Ну какие дебилы!
Наша жертва была своего рода прикрытием для той троицы ритуалистов, так что перед ними мы сейчас и стояли.
Буквально перед ними. В метре.
Анафема расправляет руки, хватает двоих сбоку за головы, и со всей силой бьёт ими о третью в центре!
Я подумал, в чём смысл? Можно же срезать! Но казаться я забываю, что ВЕСЬ смысл этой бойни — в демонстрации. И когда трое людей не смогли развести головы, я понял, что конкретно мне демонстрируют.
Хруст. Треск.
Их тела нашли друг друга. Они начали срастаться.
Позвоночники переплелись, руки вплавились в чужие грудные клетки, а органы спутались в единый лабиринт, и лишь головы остались снаружи — живые.
Три человека стали едины. Одним общим куском вопящей плоти.
— Я… чувствую его… сердце…
— Это… НЕ МОИ… ЛёГКИЕ…
— ПОМОГИТЕ… ПОМОГИТЕ… ОСВОБОДИТЕ НАС!
Они чувствовали всё сразу. Каждую боль. Каждый страх. Они стали одним целым, разделяя всё, что ощущали.
Существо прожило ровно столько, сколько нужно, чтобы понять, что это навсегда.
Потом кровь остановилась.
Анафема огляделся. Хотя зачем? Мы всё чувствуем, всё видим и так. Техника в глазах позволяет нам видеть сердцебиения сквозь стены, а кровавый туман буквально чувствовать и подключаться к людям, которым не повезло его коснуться!
Мы буквально… срастаемся. Словно в общей сети, словно единый организм, сердце и мозг в котором — я.
Где враги? Я знаю. Где гражданские? Я знаю. Где Суви? Не секрет.
И удивительный, но в то же время ужасающий момент был в том… насколько эта сила масштабируема. Ведь если я творю такое с чуть более десятком трупов вокруг, то что я смогу, убив ВСЕХ здесь? Что если я заставляю взорваться эту ТЫСЯЧУ, выпуская омерзительный багровый туман? Или солью их в мою броню? Моё оружие? Что если я так утрамбую материал их тел, что поглотив его — стану прочнее любого материала?
В моих руках — атомная бомба. Буквально. Стоит лишь скинуть одно мёртвое тело с неба в центр города…
— Ну и ну. До чего же мерзко! Невероятно! — мы услышали голос с акцентом.
Уже не глядя, лишь по запаху, мы поняли, что это мужчина двадцати девяти лет. Недавно пил алкоголь. Вино. И занимался сексом. Часов семь назад.
Его сердцебиение вонико будто инуоткуда, и с учётом, что невидимость это не скроет, значит он телепортировался. И туман, увы, его не касается — в защите, подготовлен.
Мы поворачивае…
*Бж-ж-м-БАХ!*. Гул накопился за секунду, и в нас влетает золотой энергетический барьер! Тело разносится в труху! Просто в кашу! И будучи лишь паразитической жидкостью, мы отлетаем прямо в мясной экзоскелет позади, сквозь его щели проникая уже обратно в МОё тело. Всё это заняло секунду! Но её было недостаточно…
*Бж-жм!* — снова звук, будто сверхскоростной поезд долетел до тебя ровно за эту секунду и остановился перед носом!
Бах! И удар ногой под живот отправят меня так высоко, что при ТАКОМ весе — я пробиваю потолок, вылетаю из здания и какое-то время продолжаю лететь!
*Бж-жм!* — сзади вновь раздаётся этот звук, и виднее вспышка света!
Анафема выпускает поток крови из руки, тем самым разворачивается и кровавым хлыстом рассекает… пустое пространство!
*Бж-жм!*, — потому что звук снова тут же возник за спиной.
Бах! Удар с ноги в ребро! Мы улетаем!
«Пользователь! Огромный урон вашим внутренним органам! Он бьёт сквозь защиту!»
*Бж-жм!* — вспышка света за спиной, и меня хватают за голову.
*Бж-жм!*, — общая телепортация к зданию. Бах! Моей головой пробивают стену!
*Бж-жм!*, — телепорт к машине. Бах! Удар об стекло. Бах! Удар об капот.
*Бж-жм!*, — к острому заграждению. Бах! Нашу голову вонзают глазницей об остриё забора.
Нас тягали по всему городу, телепортируя ко всему, обо что можно разбить нашу голову!
Мясо на моей спине бурлит, кровь сжимается и выстреливает копьями! Мужик наконец нас отпускает прямо в воздухе над высотным зданием, и уже было телепортируется вверх, чтобы со всей силы пробить ногой и отправить кометой вниз, как кровавые копья резко перестраиваются под острым углом и направляются к нему!
*Бж-жм!*, — снова телепорт! И снова копья меняют траекторию, преследуя врага!
Мясо на моей спине вновь бурлит. Кровавя броня трещит и разрывается, начиная преображаться! Начиная складываться… в крылья. В две пары перепончатых крыльев.
И Анафема держал всё это под контролем. Десятки кровавых копий, которыми он не просто преследовал врага словно самонаводящимися ракетами, но и точечно контролировал зону вокруг себя, не позволяя к нам подскочить! И ровно в это же время он мастерски, будто всегда был с ними рождён, управлял ДВУМЯ парами крыльев, без проблем возвращая полный контроль над положением в воздухе!
Это просто запредельный, немыслимый для меня уровень мыслительных процессов! И я знаю в чём секрет — в возможности их «параллелить». Отец рассказывал. Но я не думал, что это ТАК невероятно!
И когда больше двадцати «жгутов» кровавых снарядов застыли вокруг, превращая нас в какое-то разросшееся корневищем дерево, а крыльями мы наконец смогли уверенно «стоять» на поле битвы, тогда остановился и враг.
*Бж-жм!*, — он появился спереди, в метрах десяти.
Это был черноволосый азиат в костюме с рубашкой. Причём… не китаец или кореец. Это глупость, говорить что они похожи — нет, все они уникальны. И эту национальность… я не узнаю.
— Рад приветствовать сильного врага, — кланяется он, говоря с акцентом, — Прошу простить, что не представился сразу — я знал, что такое тебя не ранит, и просто хотел вывести из здания.
«Узнаёшь шута?», — спросил Анафема.
«Нет… и силу тоже не узнаю».
— Меня зовут Сато Харуто — таких как я вы называете «маг тактического уровня», хотя… это немного обидное преуменьшение в моём случае, — улыбается он, снова глубоко кивая, — Рад личному знакомству, Михаэль «Зверь» Кайзер.
— И к чему это?
— Этикет нашей страны. Воины должны знать, кого убивают. Я готов к смерти, хоть она и маловероятна. А значит и моё имя вы знать обязаны.
— … — Анафема наклоняет голову.
Ясно…
Бл*, приплыли. Японец.
— Отказ не принимается, господин Кайзер. Я не собираюсь вас недооценивать, так что готовьтесь к