Такого врага победили одним ударом, к которому он совершенно не был готов.
Мясо, падающее на пол, начало растворяться прямо в полёте, а вместе с ним исчезала и слабость. Возвращались силы. И Суви смогла повернуться в сторону входа!
А, ну да. Точно. Кто ещё мог рассечь пространство мечом?
Только старик в гавайской рубашке и с вечно закрытыми глазами — Архонт Мечей Лонгвей.
Суви распахнула глазки. Это её кумир! Крутой мечник!
А Михаэль не оценил.
— Тц. Старый х*й, — цыкнул он языком об кость, — Это я тут красуюсь. Иди ищи другое место.
— Прости, Михаэль, но я посчитал, что тебе нужна помощь, — улыбается он.
— И ты по мою голову?
— М? А, ха-ха, что ты, нет-нет! Честно сказать я всегда был твоим фанатом! Ну… старого тебя.
Если бы у Михаэля остались брови, он бы их задрал.
— Я долго тебя искал, Зверь. И я с предложением, — и Архонт, улыбнувшись, прячет катану в ножны, — Примете в команду?
Глава 11
Поцелуй со вкусом красного
И вроде всё закончилось. И даже всё хорошо. И вроде бы можно отдохнуть! Но как бы не так, увы — надо ещё и остальных же вернуть.
Вообще, почему именно к Люксурии? Потому что у меня есть сразу два способа попадать в её домен: Ключи Соломона и её личная техника Похоти для связи. Я не мог кинуть друзей в случайный домен в Бездне по понятным причинам, как и не был уверен, что мне хватит времени и сил закинуть всех на Небеса, так как для меня это случайная точка в бесконечном пространстве.
А вот дворец в Алушанире, как и сам город — можно сказать родной. Выбор пал инстинктивно. Ну и не прогадал — действительно всё вышло.
Но… да. Вышло-то вышло, вот только это всё ещё личный дворец греха Похоти.
Анафема вернул мне все силы, поглотив трупы, а прибывшие храмовники временно оцепили то административное здание, так что мне ничего не мешало теперь вернуть друзей от грудастой дамы тяжелого поведения.
Я с хлопком и гулом перемещаюсь прямо сюда. Вжух, бах! Тут всё вроде бы оставалось целое. Крови нет, дворец не разломали. Поразительно!
— Миша! — подскочили друзья, — Всё в порядке⁈ Где Суви⁈
— Всё хорошо. Суви горячий шоколад пьёт и печеньки ест, нас ждёт… — покосился я, — А у вас что тут?..
У абсолютно всех… что-то было не так с лицом. Я, честно говоря, ожидал подобного, но у особо впечатлительной половины, вроде Лёши и Максима. Но тут прям у всех в глазах какие-то чертята.
Друзья застывают, выдыхая от облегчения, но при этом и просто замолкают. Я хмуро на них смотрю. Молчат. Затем смотрю на Соломона — бедный здоровяк сидел на стуле и устало на меня смотрел в ответ.
Тишина. Подозрительная, какая-то скрытная.
Перевожу взгляд на Люксурию. Та сидит на троне и как ни в чём ни бывало на меня смотрит.
— Что ты им сказала?.., — мой голос погрубел.
— Я? — с шоком указывает женщина на себя, — Пф, ничего. Ничего. Просто поболтали.
— О чём, женщина?..
— О мелочах. Ну и не только. О больших вещах тоже, — она невинно захлопала ресничками.
Выдыхаю. Да ну ёп…
Ладно. Ладно. Сам виноват. Если бы прокачал в коем-то веке небесную магию, хотя бы Справедливость, такого бы не произошло — друзей бы научили трудолюбию, справедливости, доброте! А не… о чём там могла им говорить Люксурия.
— М-Миша ты не ранен?.., — подбежала Катя, беря меня за руку.
В её глазах беспокойство, страх. Прям… прям так искренне, нежно! С любовью. Стоило это увидеть и осознать, я услышал мечтательный вздох Каритас, и краем глаза увидел, как в ответ на это завистливо хмурится Люксурия.
Я не успел заткнуть её прелестный влажный рот. А стоило бы.
— Ой, да что с ним будет! — махнула она рукой, — Он даже несмотря на аномалию — всем напихает! Знаешь по что? По гланды!
— А-аномалию? — распахнула глазки Катя, действительно не зная об этом.
— Да! Аномально огромный ЧЛ…
— ЧТУУО⁈ — Катя тут же отскочила!
Она отлетела, начиная прикрываться руками, и с шоком смотрела то на меня, то на Похоть за спиной! Глаза как зелёные блюдца! Тарелки, даже!
— Ладно, я шучу, хех, — махнула рукой Люксурия.
— Оу… да? — как-то без энтузиазма опустила девочка руки, — Ну… оке…
— С моей силой его агрегат принимает форму по требованиям партнёра! — крикнула Люксурия, — Какую хочешь! ВСЕГДА будет на нужные кнопки давить!
— ХАА⁈
— Да-да-да!
Выдыхаю. Медленно и очень злобно поворачиваюсь на Люксурию — та прям светится от счастья. Думая, что найду поддержку в лице её сестры, я поворачиваюсь на Каритас и… та всё так же улыбается и ни слова против.
Ну да… ей-то какое дело… это же одно другому не мешает… да даже укрепляет и помогает… что она скажет-то?..
«Тяжило… тяжило…», — вздыхаю.
— Миша-а-а-а-а! — заныл Максим, — Умоляю спасаааай! Увааааа!
— Ну а с тобой ещё что?..
— Сделай меня бессмертныыыыыым! — он упал на колени и страдальчески схватил мою руку, — Поделись силоооой!
— Не ты ли боялся, что я недосягаемый, а ты простой человек, и какое дело простым людям до моих сил?..
— Я переобуваююююсь!!!
— И зачем тебе бессмертие?..
— Я малолеткааааа! Я умру молодым, меня не будут любииить!
… твою мать, я же Максима оставил с двумя тысячелетними грудастыми милфами, и ожидал, что в его башке ничего не перемкнёт? Ошибка. Фатальная ошибка.
Слушая эти завывания и ощущая, как мне обтирают руку слезами, я поворачиваюсь на Люксурию.
— А я что? Я проститутка в постели, но так-то монашка на людях! Я однолюбка, — пожимает она плечами, — Занята.
Понял.
Поворачиваюсь на Каритас.
— Я рада проявлениям любой любви. Кто если не я, верно? — мило улыбается розоволосая женщина в белых одеяниях, — Но всё это лишь песня твоей души и зов сердца. Нельзя его заставить.
Поворачиваюсь на Максима. У того уже бежали сопли.
— Я умру раньше, чем её добьююююсь! — ныл он, — Я её люблюююю!
— Сила твоей любви зависит от количества прожитых лет у женщины?..
— Даааааа! — он даже не скрывал, — Она такая добрая, такая нежная, я хочу быть её милой глупой собачкооой, чтобы меня любилиии и чесали и хрумки давалиии!
Я думал, что с ума сойдут женщины. Ну, знаете этого Максима, он любую одинокую зрелую даму пробьёт.
А нет. Тысячи лет — всё же не то, что можно наверстать чистым энтузиазмом. Вот тут уже и самому опыт нужен!
— Ну, окей, сделаю, — пожимаю плечами.
— А?