Михаил Попов
Сбой реальности. Книга 7
Глава 1
[Ошибка координат.]
[Присвоение последнего значения.]
[Успешно.]
[Привязка к миру создана.]
[Синхронизация: невозможно.]
— Погодите… какого… — Темнота и пустота, так похожая на то марево, созданное Кацураги, и одновременно это что-то другое. Словно я завис на моменте загрузки Арка при первом входе в игру.
Строки текста мигнули, а затем принялись рассыпаться черными квадратами. Дрогнули и исчезли, словно кто-то выдернул кабель питания из монитора. Мир ухнул из-под ног, провалился. И я, наверное, впервые за последнее время, полностью потерял зрение. Чувство такой странной свободы. Нигде ничего не моргает, никаких иконок, интерфейс полностью перестал работать. Ни полоски здоровья и энергии, ни карты, ни панели навыков… ничего. Просто тьма.
Классно.
Я остался один. Или умер. Час от часу не легче.
На миг мне показалось, что даже сердце перестало биться, а тело перестало принадлежать мне. Внутри — только холодное спокойствие, и ничего более. И вдруг осознание: черт, да я же падаю!
Свободное падение, встречный ветер безумно треплет на мне одежду, уши закладывает грохотом толщ воздуха, холод врывается в легкие, а грудь сводило от резких порывов ветра. Я рванул руками, в отчаянной попытке ухватиться хоть за что-то, но пальцы сжимали пустоту. Вокруг — звезды, яркие такие, но небосвод я не узнаю. Другое полушарие? Хотя нет… Узор не совпадает ни с одним небом, какое я когда-либо видел.
Черт, я падаю! Хватит любоваться небом!
Внизу, через многие километры, разверзлась пропасть. Сначала она казалась ночной мглой, но чем дольше я смотрел, тем яснее виднелась картина: это не земля. Это океан, бескрайний, и черный, с серебристыми отблесками лунного света на поверхности.
Ускорение свободного падения исправно увеличивала скорость, с которой я несся вниз.
Я пытался закричать, но голос утонул в реве ветра. Тело крутило, выворачивало, а голова кружилась. Я наловчился слегка балансировать, чтобы меня не мотыляло как мокрый пакет, но это сделало лишь хуже — теперь я четко видел свой неминуемый конец.
И чем ближе к глади воды я был, тем яснее осознавал — удар об воду с такой высоты неминуемо размажет меня, разметает как стеклянную куклу.
И все же — смерть не приходила. Почему?
Мир взорвался брызгами
Со всего маху я врезался в океан, и вода, такая тяжелая и опасная, сомкнулась надо мной, захлопнув пасть и поглотив с головой. В ушах загрохотало, легкие обожгло соленой жидкостью. Пока летел, чувствовал свободу, но оказавшись так глубоко, в черноте морской стихии, с цепи сорвалась паника. Я дергался в хаотичных рывках, пытаясь понять, где верх, а где низ, и пытался выбраться, чтобы вдохнуть.
Непроглядная пучина давила. Казалось, падение продолжается, только теперь уже на дно, и может быть глубже. Закопаюсь в ил, как рак, и буду там сидеть. Никакого верха, никакого низа, только вязкая бездна и бешеный стук собственного сердца.
Легкие горели все сильнее, взрывались жгучей болью. То ли от давления, то ли от нехватки кислорода. Я рванулся вверх — или туда, где, по моим прикидкам, должно быть «вверх». Секунды тянулись вечностью, пока наконец мои дрожащие пальцы не прорезали границу. Выплыл! Прохладный воздух врезался в рот, и я жадно хватал его, не боясь наглотаться. Но, все ж таки закашлялся. Ничего… Майкл опять выжил. Вот так новость!
Я улегся на спину, прямо по волнам, уставился вверх, и отказывался что-либо делать. А что? Вокруг меня бескрайний, черный океан. Огромная луна, да еще и не одна, а сразу две, смотрели сверху, как равнодушный взгляд богини. Все было каким-то чужим, неестественным. Может, росказни все это, и вот так выглядит загробный мир? Плюхнуться с хрен знает какой высоты и плыви куда хошь?
Силы таяли. Надо было что-то делать, мое естество не позволяло просто сдаться и утопнуть, пойдя топором ко дну. Я начал грести. Прямо на спине, как есть, иногда поворачиваясь по воде, чтобы взглянуть, куда меня несет судьба.
И кое-куда она меня все же принесла. С полчаса я греб, незнамо куда, и наконец, на горизонте засеребрился берег. Темная линия, тянущаяся сквозь ночь. Волны швыряли меня, и чем ближе я был к берегу, тем сильнее бесновалась природа. Но я цеплялся за каждый гребень, не позволяя прибить меня вниз и ударить башкой о камни.
Минуты растянулись, казалось, в часы, пока, наконец, песок не ударил мне в голые колени. Я рахнул, вцепился пальцами в мокрый прибрежный грунт и, отхаркивая немыслимое количество соленой воды, вывалился на сушу.
Песок лип к лицу, к ладоням, к ногам. Я лежал, распластавшись, как морская звезда, и не мог пошевелиться. Единственное, что выдавало во мне живого человека — ходящая ходуном грудь. Я лежал и слушал. Прибой, шелест ветра. И тишину. Стойкую такую, тягучую, но, похоже, очень естественную для этого места.
Не знаю точно, сколько пролежал на холодном песке. Часов-то нет, как и интерфейсных, так и наручных. Может, минуты, а может и часы. Время потеряло очертания, растворилось в однообразном шуме прибоя. Две луны все так же пялились на меня сверху равнодушным взглядом. И ночь, черт побери, никак не желала заканчиваться.
Сначала я попытался пошевелиться. Просто поднять руку. Движение далось с трудом, мышцы ныли, суставы будто проржавели. Казалось, я состарился в один миг, за один день, до седин. Хорошо что зеркала рядом не видно. Я не то чтобы был культуристом-физкультурником в прошлой жизни, но я так привык к тому, что завышенные характеристики дают телу импульс, силу и ловкость, что сейчас чувствовал себя развалюхой.
Не без труда мне удалось отползти от воды и сесть. Мысль о потере системы и интерфейса ковыряла мозг чайной ложечкой, я все никак не мог этого принять. Какая там следующая стадия? Отрицание или гнев?
— Система! — Сипло выдавил я, глядя на черное небо. — Интерфейс! Меню! Твою мать!
Пассы руками, взмах «свайпа», попытка ткнуть мыслеобразом в панель навыков. Ничего. Молчание. Ни звука, ни значка, ни панелей по полям зрения. Я что, снова обычный человек?
Я закрыл глаза, набрал полные легкие воздуха, сосредоточился. Хоть что-нибудь — карта, окно персонажа, журнал заданий. Как тупая идея пронеслось в голове покричать свое имя. Или Хаулла. Типа пароль. Но ответа все так же не было.
Холод предательски пробрался под кожу. Мокрое тело обдувалось всеми ветрами, а вместе с ознобом вернулось осознание. Я один. Без интерфейса,