— Да как так-то, скотина ты недобитая! — Склонился я и уперся руками в колени, поднял на кабана взгляд, и тот хрюкнул на меня в ответ, заметив.
Взбрыкнул, начал рыть землю копытом. И понесся на меня. Тяжело было преодолеть этот эмоциональный барьер, понимая, что я должен бить голой рукой в бетонную стену изо всех сил, не жалея костей. Потому, резко сделав три коротких выдоха подряд, я встал в некую карикатурную боевую стойку, вспомнив одного старого деда, повстречавшегося мне в спортзале, тогда, очень давно, перед самим похищением.
Как же его там звали… двигался он так текуче, плавно, как вода. Ну, а я двигаюсь как синтетическая картофелина. Да и хрен с ним.
Хрясь! Твою же ж мать, как это больно!
[Нанесен урон: 0]
[Получен урон: 0]
[Навык повышен: Бой без оружия 1/100]
[Навык повышен: Бой без оружия 2/100]
[Навык повышен: Бой без оружия 3/100]…
Я взвыл, в полной мере ощутив отдачу от удара в камень. Уклонился от очередного выпада и долго не мог заставить себя ударить еще раз. Кабан, искаженный мраком, ярился и бесился, что не может достать свою жертву, набирал скорость, хрипел, ведь на всхрюк это похоже никак не было, и продолжал свои попытки атаковать.
[Навык повышен: Уклонение 37/100]…
Прогресс замедлился, но ничего страшного. Чутье подсказывает мне, что на этом чертовом, пропади он пропадом, втором туре испытания, я надолго. По крайней мере до тех пор, пока кто-то не достигнет того шпиля.
Глава 18
«Танцевали» мы с кабаном долго. Я старательно экономил силы, пропускал врага мимо себя, матерился после удара по пластине брони, терпел, и когда боль отпускала, продолжал попытки атаковать.
Ноль, ноль, ноль. Вот, сколько я наносил урона. Все мои тычки и удары по нему — как слону дробина. Но тот факт, что я в этом бою уже минут пятнадцать, и сумел сбалансировать свои действия таким образом, чтобы просто прокачивать уклонение и безоружный бой, не уходя при этом в ноль по запасу сил, меня радовал.
От кожи на моих кулаках не осталось ничего — одно сплошное кровавое месиво. Сковырни чуть-чуть, и окажется, что под этим месивом уже оголившиеся кости. Но бить было нужно, иным способом я никак не разовью свой урон. А подсчеты говорили, что для того, чтобы наносить хотя бы одну жалкую единицу урона в этого бронированного ублюдка, мне нужен как минимум четвертый легендарный уровень кулачки.
Вот только я не думаю, что это в принципе возможно. Развитие должно быть постепенным, как это задумывалось изначально… И нельзя же стоять и до посинения колбасить монстров в первачнике, набивая такую прокачку. Хотя, я уже ничему не удивлюсь.
В один момент, повторяя из раза в раз цикл отойти-ударить-отойти, я сместился таким образом, что сам не понял, что четко позади меня оказалось дерево.
Казалось бы, дерево и дерево, фиг бы с ним. Но на середине итерации случилось незапланированное. Кабан, набрав скорость, попытался воткнуться в меня, но я уклонился от этого выпада подшагом в сторону. И чудовище воткнулось. Прямо в ствол. Взревело, прошив древесину своим костяным наростом, и не могло вырваться.
Там-то я разгулялся! Всякая боль, что преследовала меня от каждого удара, улетучилась, растворилась в сладострастном ощущении безнаказанного насилия! Несмотря на эйфорию от процесса, от того, что этот сраный мешок с говном на меня никак напасть не может, сильно завязнув в стволе, я сохранял бдительность.
Никто сзади ко мне не подберется, потому что я озираюсь. И никто не позволит резко вырваться и атаковать меня, потому что я слежу за каждым его чертовым движением. И бью, конечно, от души, что есть сил.
При этом, не позволяю запасу сил упасть в ноль. Кабы чего не вышло. Пережидаю, дую на кулаки, пуская слезинку, и продолжаю превращать то ли свои руки в фарш, то ли эту скотину в отбивную.
Не завидую я Фесу. Он же чертового Райдзина кулаками лупцевал. Но то, я полагаю, дело привычки. Человек вообще существо уникальное. Ко всему привыкает. Это как с той лягушкой — брось ее в кипяток, так она сразу и сварится. А вот если огоньку подкручивать помаленьку, то так она и не заметит, что ее варят.
Отвлекался я на пространные размышления только лишь потому, чтобы не свихнуться. Нет, я в очередной раз должен четко это заявить — по всему телу у этого кабана каменные наросты, наслаивающиеся друг на друга по принципу черепицы, от башки до жопы. И нигде нет ни одного просвета. И мне придется это бить, причем так долго, что я корректно посчитать время и трудозатраты не мог.
А что, если как-то его обездвижить? С ловушками никак не получится, веревки у меня нет, да и, как это ни странно, без специального навыка из категории «ловчий», которую могут открыть охотники, разбойники и гладиаторы, она бы все равно мне не помогла. А то, что кабан сейчас застрял своей тупой пастью в дереве, мне никак не помогало.
Думал я об этом в надежде на то, что брюхо у него должно быть помягче. Ну хотя бы чуть-чуть. Да только никак я туда не подлезу, чтобы не схлопотать копытом в лицо. Впрочем, вряд ли подобное задумывалось как реальное, и я, наверняка, единственный игрок за все время существования Арка, который всерьез задумывался над тем, чтобы как-то кабана перевернуть и зафиксировать, пока он жив.
[Нанесен урон: 0]
[Получен урон: 0]
[Навык повышен: Бой без оружия 65/100]
[Навык повышен: Бой без оружия 66/100]
[Навык повышен: Бой без оружия 67/100]…
Навыки продолжали качаться, но даже до первого легендарного еще как ползком до Нью-Блисса. А переход на новый уровень прокачки означал критическое снижение скорости набора опыта в этом навыке. Это как у меня с кинжалами на ассасине было — чтобы прокачать с нуля четвертого ранга до шестидесятого я потратил почти два года. Предыдущие уровни были кратно быстрее, и тем не менее, это сотни сражений с высокоуровневыми врагами в подземельях. А там скорость прокачки куда как выше, в том числе и навыков.
Благоприятные бонусы от еды кончаются через пять минут, и к тому же к заходу за горизонт клонилось местное солнце. Я уже не то, что рук не чувствую, уже и ноги словно свинцом налились. Устал. Безобразно устал. Вот, Майкл, разленился — не