И я опоздал.
Нельзя было тратить драгоценные секунда на то, чтобы донести людей до убежища. Ритуал с внедрением яйца нужно было проводить на месте, вскрывая скафандры и никак иначе. И мне оставалось только смотреть, на бьющееся в верёвках тело, которое через несколько секунд окончательно умрет.
Затея оказалась провальной.
Когда умер третий, мне ничего другого не оставалось, как скомандовать отход.
— Прикройте тела и уходим. Сегодня нам тут нечего ловить.
— А артефакт? — Эхо был тут как тут, нетерпеливо подпрыгивая на месте. — Нам нужно его забрать!
— Ты как эту тушу валить будешь? — спросил Мар. — Она там у точки торчит.
— Так давайте расстреляем ее и всё?
— Нет, — покачал я головой. — Мы не за этой добычей сюда шли. Нужно уходить, и так взбаламутили всю округу. Двигаемся. Эхо веди. И не дуйся.
Ушли мы быстро. С таким шаманом, нарадоваться на которого я не мог, всё решалось с огромной скоростью. И уже вечером я выслушивал одну большую и общую претензию от всех парней что ходили со мной на охоту. Претензию насчет гоблина. Который сидел тут же, пунцовый от стыда. Ну, мне так показалось.
— Эхо хороший шаман, и товарищ. Говорить плохого о нем никто не будет. — начал Мар немного издалека. — Я сразу, как человек опытный почувствовал в нем своего, такого же безбашенного, адреналинового наркомана. Вот только есть одна проблема. Я при этом умею очковать, и всегда готов включить заднюю и бежать так, что меня ни одна антилопа не догонит. А наш мелкий парень — он не видит краёв. Словно считает, что ему всё по колено. Или сам вывезет или мы прикроем.
— Так не всегда будет работать, Грис, — соглашаясь и поддерживая речь Мара вставил своё слово Рокет. — Это слишком рискованно.
— Я, пожалуй, соглашусь, — мои мысли витали немного в стороне от того, что мне говорили парни, раздумывая о новой охоте за вторженцами, поэтому я посчитал их аргументы не слишком удачными, но обоснованными. Никто не хочет умирать.
— Но при том, что я соглашусь, не могу не заметить, что Эхо — выдающийся шаман. Пусть моя выборка и небольшая. Прости Шам, ты был хорош, но ты был слишком осторожен.
— Ты просто не представляешь, что видит шаман, — ответил парень. — И Эхо видит то же самое. Это страшно, когда каждый твой шаг отражается в Городе. И любое неосторожное движение, как кинутый камушек, может спровоцировать настоящую лавину, которая погребет и тебя и тех людей кто в тебя верит. Я присоединяюсь к парням. Если Эхо слишком рискует, нужно это прекратить. Пять, десять вылазок будет удачными, на одиннадцатой ляжете вы все.
— Что скажешь, Эхо? — обратился я к задумчивому молчащему гоблину.
— Соглашусь босс, — ответил тот. — Я… просто это такое… как игра… Сложно отказаться. С Шамом я согласен, это как лавина, город видит каждое движение чужаков и реагирует. Я постараюсь быть более аккуратным и предсказуемым. Вы же не лишите меня возможности ходить в город?
— А ты хочешь, чтобы лишили? — спросил я.
— Нет! Босс! Да это такое! Я душу бы продал, лишь бы поучаствовать в таком деле, да только в души я не верю!
— В общем я не вижу смысла тут рассусоливать, — решил я закончить на этом. — Эхо будет осторожнее. Я буду с Эхо и постараюсь придерживать е…
— Грис. Ты сам там как отморозок ходишь, — перебил невежливо меня Крис. — Не, я понимаю, крутые пули — это хорошо. Но ты в город как к себе домой. Пришел. Бах-бах. Вы оба адреналиновые наркоманы! Если что.
— Вот зараза. Об этом я и не подумал, — настала моя очередь смущаться и рассматривать своё поведение со стороны. Черт. А ведь действительно. Я вообще не боюсь Города, в отличие от парней. — Ну тогда тот, кто будет ходить со мной, будет меня, точнее нас с Эхо дергать, чтобы мы были аккуратнее, согласны?
На этом согласились все. А я присмотрелся к Каину. Новичок, который еще не успел испытать страха, тоже чувствовал себя в Городе вполне сносно и гораздо более спокойно чем другие, более опытные. Да и его выход из Колыбели был относительно спокойным. Пожалуй, я возьму его в свой отряд. Будем ходить с ним, а остальные пусть занимаются охотой и другими важными городскими делами. Рисковать всё равно придется.
За участие в вылазке, хоть и безуспешной, я отвалил каждому по паре сотен боливаров — неплохая сумма, но парни сами её озвучили, хотя я уже рассчитывал, что запросят по тысяче или больше. Настаивать на увеличении оплаты я не стал.
Мар, кстати, сохранил свой запас боливаров, который остался после нахождения местного клада и прокачки, так что тоже был богатым буратиной, но от оплаты за вылазку не отказался — «каждый болик на счету». Каждый боливар действительно делал жизнь легче, позволяя не знать забот долгие годы.
Когда все разошлись, я отправился домой — там меня ждал вкусный ужин и теплая постель. Общий костер — это хорошо, но и личное место, где можно спрятаться от людских глаз и расслабиться в безопасности — это благодать.
Да, теперь у меня был дом. Небольшой, с земляным полом, одной комнатой, в которой была и кухня и спальня, и всё остальное, поместившееся в одном из сундуков, доставшихся нам с клада. Дом все еще надо было доделывать, достраивать и улучшать, но начало было положено, и никто уже не ночевал под открытым небом или в палатках.
За прошедшие три недели с основания города, который был назван Кадия, по предложению Себии, было сделано невероятно много дел. Кстати, кроме Мара никто не возмущался над таким названием, но услышав в очередной раз железобетонные аргументы, почему мы не можем назваться Новый Прешбург, он сдался, поставив сворованную из Прешбурга доску с названием в свой дом и обозвавший его «суверенным свободным домом Прешбург» назло всем.
Всё-таки, тем, кто услышит это название, даже случайно, сразу станет понятно кто тут живет и останется только ждать, когда до церковников дойдет это название и они наведаются к нам.
А Кадия — звучит красиво, а обозначает буквально «крепость» или что-то подобное. Себия достаточно скомкано объяснила значение, почему-то постоянно смущаясь. Глядя на Город и его высокие монументальные стены, было понятно — название подходит.
Да и вокруг нашего поселения стены