Коротко. Веско. И хрен поспоришь. Сука хитрая! Сплавил мне неликвид из местных несогласных!
Я смотрел на него и понимал, почему фералы за ним идут. В нем была стальная уверенность лидера, который знает, куда ведет свой народ. Правда мне хотелось его пристрелить. Что ему человек и его цели, он делает своё дело и делает так как ему надо. Зараза.
— Командовать отрядом «одаренных» будет Кхар, — закончил Рык и кивнул в сторону одного из воинов. — Он поведет вас. Его слово — закон.
Из строя вышел ферал, и я невольно подобрался. Если Шак был похож на лиса, а Рык — на волка, то этот тип был вылитой росомахой. Невысокий, но широкий в плечах, жилистый, словно сплетенный из стальных тросов и сухожилий. Ни грамма лишнего жира, только тугие, бугрящиеся под серой шерстью мышцы. Морда — сплошь покрыта десятками шрамов, словно его показательно били об острые камни. Один глаз чуть косит, а взгляд тяжелый, буравящий, смотрит будто исподлобья.
Весь его вид говорил одно — я тебе не доверяю, человек. И я лишь вздохнул, глядя на этого типа. Мне хватало сложных в общении людей, которых было в достатке в Кадии, а тут еще и ферал добавится. Еще один геморрой в мою коллекцию. Но я сам на это подписался и не нужно ныть — судя по его шрамам, воевать он умел либо очень хорошо, либо очень плохо и вывозил на везении.
Вот и посмотрим.
Кхар подошел и остановился передо мной, скрестив на груди мощные руки.
— Значит, ты? — его голос был низким, скрежещущим, как будто он говорил сквозь стиснутые зубы.
Я посмотрел ему в глаза, потом повертел головой и недоуменно пожал плечами.
— Значит я.
Кхар смотрел дальше молча. Давить на меня взглядом — гиблое дело. Я и не таких видал.
— Ты мне не нравишься. Те, кто мне не нравится, висят на деревьях на собственных кишках.
— Да ты тоже не подарок. — ответил я и улыбнулся. — Дёрнешься в мою сторону или сторону моих людей в городе, я отрежу тебе яйца и скормлю самым мелким сусликам, что найду в этих прериях, как доказательство того, что не надо меня злить. Кхар.
— Принимаю, — прорычал он, удовлетворенный нашим любезным диалогом, и, не сказав больше ни слова, развернулся и вернулся в строй.
Брифинг закончился. Фералы, гудя, как растревоженный улей, расходились по своим делам. Караван в Кадию должен был выступить с рассветом.
— Спящий действительно в тебе что-то видит. — за спиной раздался удивленный и веселый голос Рыка. — Сам Кхар, бешенный, могу сказать, что ты дал ему повод для уважения. Яйца сусликам! Так они же не будут жрать! Ха!
— Так я заставлю, — не отстал я. — На этом всё?
— А тебе чего? Могу медовухи налить, не ты же попрешься с насиженного места, таща ворованное в своё гнездо, вся грязная работа на нас, кому тащить телеги. Не потребуй старый кот, я бы тебе отказал, сам бы тащил.
— Кто бы говорил, Рык, — фыркнул я, когда понял, что нас особо никто не слышит. — Ты сам спихнул на меня своих… не сторонников, так получается? И стариков. И Кхара ты спихнул.
Рык, коротко хохотнув, тоже собирался уходить.
И тут мой взгляд зацепился за его ружье.
В суете всех этих дней не было особой возможности разузнать про него — то я был постоянно занят, то Рык где-то шлялся по своим делам — так почему бы не воспользоваться ситуацией сейчас?
А ружье могло стать решающим шагом к пониманию магии Падших. Потому что, судя по всему, оно работало на абсолютно других принципах и не требовало энергии Нексуса. Перенять и скопировать подобную рунную цепочку дорогого стоило — если я смогу делать подобное оружие и давать его в пользование обычным людям, то это изменит соотношение сил и Кадия будет защищена гораздо лучше.
Один Рык с этой ружбайкой вон какого шороха навел. А если вооружить вообще всех моих близких?
— Рык, постой, — окликнул я его.
Вождь обернулся, вопросительно приподняв бровь. Я подошел ближе, стараясь, чтобы мой интерес выглядел скорее профессиональным, чем шкурным. Мы отошли в сторону от толпы, к его шатру, где суета лагеря была слышна лишь приглушенным гулом.
— Твое ружье… — начал я, кивнув на оружие за его спиной. — Я знаю, что это работа Падших? Руны, металл… Это не просто оружие, это серьезный артефакт.
Рык на мгновение напрягся, его рука чуть дернулась к ремню, но потом он расслабился.
— Ты разбираешься в этом, ты это доказал, — это был не вопрос, а утверждение.
— Приходится, — я криво усмехнулся. — Моя жизнь, можно сказать, зависит от этих железок. Я ищу любые следы, которые они оставили. Пытаюсь понять их путь, их цели. И их технологии. — Я сделал небольшую паузу, подбирая слова. — Расскажи, где ты его нашел? Любая мелочь, любая зацепка может помочь мне. А значит, в конечном итоге, и всем нам. Если я найду источник таких вещей, Кадия станет неприступной крепостью.
Я ожидал чего угодно: недоверия, торга, расспросов. Но не того, что произошло.
Дружелюбие и веселье, которое только что сквозило в его глазах, испарилось. Мгновенно. Словно кто-то щелкнул выключателем. Взгляд стал тяжелым, холодным, как лед в зимнюю стужу. Прагматичный вождь, с которым я только что заключал союз, исчез. Передо мной стоял хищник, который защищал свою нору.
— Каждый воин имеет свои тайны, Грис, — тихо, почти безэмоционально произнес он. — Мое ружье — это моя история. И она не для чужих ушей.
Упс. Кажется, я наступил на больную мозоль. Но отступать было уже поздно. Да и не в моих это было правилах.
— Я понимаю, — я поднял руки в примирительном жесте. — И не лезу в твою историю. Но, может, я хотя бы взгляну поближе? Просто на руны. Некоторые из них мне совершенно незнакомы. Если я пойму их принцип действия, я смогу создавать более мощную защиту для наших…
— Я сказал нет.
Его голос не стал громче, но в нем прорезался такой металл, что, казалось, воздух вокруг зазвенел. Он сделал едва заметный шаг вперед, и я почувствовал, как от него волной пошла угроза. Чистая, неприкрытая, звериная.
— Не испытывай мое терпение, человек, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза. — Союз союзом, но есть границы, которые не стоит переходить. Ты свою уже нащупал.
С этими словами он