Изображение дернулось и сменилось.
Кадия.
Она была разрушена. Прямо на улице, среди обломков, лежали люди. Трупы. Я узнал Лизу. Увидел Рика. Себию. Все те, кого я знал, лежали там. Неподвижные, как брошенные куклы.
Картинка снова моргнула.
Новый Город. Другой, но с такой же аномалией посередине. И те же щупальца, которые теперь уже не искали, а били. Они яростно хлестали по стенам пустых домов.
Снова Кадия.
Они стояли. Мои мертвые друзья. Лиза, Рик, Себия, Эхо, Мар… и все, кто мне дорог. Они стояли и смотрели прямо на меня. Я не видел на них ран, но я чувствовал, что они мертвы. От них веяло холодом, который пробирал до костей. А глаза… у них были пустые, мертвые глаза.
— Спаси нас… — голос Лизы прозвучал у меня в голове, сухой, как шелест листьев.
— Спаси нас… — повторила Себия, даже не открывая рта.
А затем хор. Десятки нестройных голосов — их голосов — ввинтились мне в мозг. Это не был звук, это была боль. Чистая, острая боль.
Я проснулся. Рывком сел, хватая ртом воздух.
— Что я должен делать? — прохрипел я, глядя в безучастный каменный потолок. Пытался успокоиться, но не мог.
Сердце колотилось так, что отдавало в ребрах. Это был не просто сон. Это… то, что будет?
Интерлюдия III
Вейс был в ярости.
Теперь это казалось его обычным состоянием, граничащим с желанием уничтожить все, что попадется под руку. Дочитывая письмо, он отшвырнул его в сторону и ударил кулаком по столу. Заставляя вздрагивать сидящих на против советников.
— Продолжай, — голос Вейса был обманчиво спокоен, но брат Юлай, его доверенное лицо, знал этот тон. Это было затишье перед бурей, холодное бешенство, куда более опасное, чем крик.
— Потери катастрофические, брат Вейс, — сглотнув, начал перечислять Юлай. — За последний месяц фералы совершили шестнадцать дерзких нападений на наши рудники. Мы лишились двенадцати полных пятерок Ищеек — их просто разорвали. Трое братьев Ордена, отправленных для усиления, ушли в небытие, их души развеяны без следа. Потери среди наемной стражи исчисляются сотнями. Десятки просто дезертировали, не желая становиться кормом для зверей. После… столкновения в Цитадели, боевое крыло Церкви на Первом Слое практически перестало существовать. У них не осталось сил даже для того, чтобы удержать хрупкое равновесие. Что касается Второго Слоя, Церкви пришлось оставить город Речной. Удержать его наличными силами невозможно, слишком большие потери…
— Мне плевать на этих бездарей со Второго! — взревел Вейс, не в силах больше сдерживаться. — Они потеряли город? Пусть вернут его или сдохнут, пытаясь! Меня волнует Первый Слой! Мой Слой! Что предлагают наши хваленые генералы? Какие гениальные стратегии они породили на этот раз?
— План будет готов в течение суток, — осторожно продолжил Юлай. — Предлагается перебросить не менее тысячи братьев с нашего слоя в Цитадель. Бран Банна настаивает на тотальной зачистке: уничтожать всех фералов в радиусе ста километров от территорий внутренних городов, затем укрепить рудники в Южных горах и на Западной Точке новыми фортами.
— К дьяволу их всех! Убирайтесь! — Вейс махнул рукой, не желая слушать дальше. Планы, стратегии… Каждый ничтожный командиришка, дорвавшийся до власти, мнил себя стратегом. А какой толк в их бумажных баталиях, если лучшие воины уже гниют в земле Первого Слоя?
Советники испарились из кабинета, словно их сдуло ветром.
Появление Врага и тот унизительный разгром в Цитадели… Предложение союза, которое Вейс был вынужден принять, стиснув зубы. Об этом знали лишь четверо, самые доверенные, те, чьи судьбы были неразрывно связаны с его собственной. Для всех остальных нападение списали на обезумевшего от силы Гриса. И в это поверили на удивление легко — слишком многих задела гибель мастеров во время ритуала, слишком много вековых знаний и опыта кануло в Лету вместе с ними.
И теперь, при содействии Врага, ставшего ситуативным союзником, Вейс надеялся, что Первый Слой устоит. Пусть Церкви и был поставлен жесткий ультиматум, но это сотрудничество поможет найти этого подонка Гриса и вырвать его душу.
Вейс устало откинулся в кресле, ощущая фантомную боль в груди — боль, которую он испытал, погибая от неизвестной магии все еще была с ним. Нет, сам он туда больше не сунется. Пусть жизнями рискуют фанатичные боевики. Потеря почти тысячи личных осколков души и такого же количества боливаров — это не просто удар по самолюбию. Здесь, на Третьем Слое, где каждый осколок добывается с риском и интригами, это была колоссальная брешь в его ресурсах.
И теперь на него спустят всех собак. Он, Вейс, ответственный за ручеек ресурсов с нижних Слоев, который превратился в жалкую каплю. Он, кто допустил потерю влияния на Втором. Все, что могло пойти не так, пошло не так, и у него просто не осталось выбора. Враг должен найти Гриса. Этот выскочка, это ничтожество с протезом нужен ему как воздух. А затем… затем они разделят его душу на тысячу мучительных частей, и ручной, усмиренный Первый брат станет его билетом на самый верх иерархии. Да, только так. И никак иначе.
Дверь в кабинет тихонько открылась и в неё заглянул Юлай.
— Прошу прощения, брат Вейс, — тихо сказал он. — Пришло срочное донесение с Первого.
— Что там? — всю расслабленность Вейса как ветром сдуло и он стал похож на цепного пса, который вот-вот сорвется.
— Враг нашел след этого ублюдка, — на лице Юлая растеклась злобная улыбка. — Теперь он не уйдет.
Глава 14
Я проснулся с ощущением, будто всю ночь бежал без остановки. Сердце колотилось, во рту пересохло, а перед глазами всё ещё стояли образы из проклятого сна. Лиза. Рик. Себия. Все мёртвые. Все смотрящие на меня пустыми глазами.
— Шак, вставай! — я сорвался с лежанки и принялся лихорадочно запихивать вещи в рюкзак.
Шак что-то пробурчал сквозь сон, перевернулся на другой бок и снова захрапел. Я швырнул в него сапогом. Охранник хренов, и пофиг что стоит щит и нас прикрывает.
— Подъём! Немедленно!
Ферал вскочил с выхватывая револьвер и озираясь в поисках врагов. Его глаза метались по пещере, пока не остановились на мне.
— Что случилось? Нападение?
— Хуже, — я застегнул последнюю пряжку на рюкзаке и сунул ноги в сапоги. — Собирайся. У нас пятнадцать минут.
— Но мы же собирались выдвигаться после…
— Сейчас! — рявкнул я, и Шак, видимо почувствовав что-то в моём тоне, перестал спорить.
Пока он собирался, я метался по пещере, проверяя снаряжение. Патроны, руны,