«Это, — отвечает мне голос, — проекции».
«Проекции? — переспрашиваю я. — Что за проекции?»
«Проекции твоего разума! — резко отвечает мне голос. — Ты сам создал их, ещё до того, как пришёл сюда! Придал им форму! И, теперь, они будут преследовать тебя, пока не прикончат!»
«Или же я прикончу их!» — холодно отвечаю я.
«Похвально! Похвально! — я слышу хлопки в ладоши, или же мне это тоже кажется? — Ты прям, рвёшься в бой! Но ты, — голос, как мне кажется, раздаётся со всех сторон, — не учел одного».
«Чего?» — я внимательно слушаю ответ.
«Ты должен не просто уничтожить этих тварей в реальности города Древних, — теперь голос уже шепчет, — ты должен избавиться от них в своём разуме! Убить во внутреннем мире! Смекаешь?»
«Схватка на два фронта?» — уточняю я.
«Верно», — мы общаемся с голосом так, будто знали друг друга, всю жизнь. Хотя, может быть, я недалёк от истины, а?
Я задумываюсь, и задаю вот такой вопрос:
«Вся эта хренотень, она работает только здесь, в городе Древних?»
«Ага, — соглашается голос, — в лабиринте Вечности хватает и своего дерьма, чтобы дополнительно расхлёбывать его ещё и там».
Я перевариваю услышанное. Сопоставляю это с тем, что мне сказал Анаморф на Свалке. О каннибалах, и разных существах, и сущностях, которые обитают только здесь. пока, всё сходится. Стараюсь вычленить из всего этого рациональное зерно, и продолжаю свой мысленной диалог:
«Это место не так пустынно, как кажется на первый взгляд, — начинаю я, — кто ещё здесь обитает?»
«А ты думал, ты один здесь такой, охочий до артефакта Судеб? — голос раскатисто смеётся. — Ха! Держи карман шире! Это место притягивает всех, кто, хоть как-то, соображает в Сотканном мире! Это, уже не говоря о тех тварях, которые просто приходят сюда жрать! Как те хищники, которые устраивают засаду на водопое, чтобы подстеречь очередную добычу!»
Эта информация — многое объясняет. Главное — что за дурдом здесь происходит. Как будто, всё разложено на полочках, как в аптеке.
Одни монстры хотят схавать других тварей. Чем выше ты поднимаешься по пищевой цепи, среди хищников, тем больше ты можешь набить свой живот. Но и риск увеличивается. Слишком много желающих стать царём горы, и скинуть оттуда того, кто уже там находится.
Нижние подпирают верхних. Те карабкаются всё выше и выше, а сверху находишься ты, и тебе, всё время приходится отбиваться, чтобы доказать, в первую очередь самому себе, что ты здесь главный, а остальные — мусор у тебя под ногами.
Но, вот только, если тебя оттуда скинут, то тебя разорвут на клочки. В буквальном смысле этого слова, от тебя не останется даже мокрого места, даже воспоминания. И ты навсегда исчезнешь в Сотканном мире, став его частью — мясом, которое питает его плоть, чтобы это место распространяло себя всё дальше и дальше. И этому не будет конца. Вечный круговорот дерьма в природе. Если только…
Мысль, снова, как и всегда, совершенно неожиданно приходит мне в голову, как озарение.
«Если только… — я продолжаю уже разговор сам с собой — настоящим, — нет Источника — места, откуда всё это и началось — исходной точки зарождения этой вселенной — эдакого Большого взрыва, из которого всё и возникло — сам Сотканный мир. И, если, допустим, отмотать время назад, и не дать этому случиться, то… — у меня по спине, от загривка, до самых пяток, пробегает холодок, — можно уничтожить сотканный Мир ещё до того, как он возник! И, тогда…»
Я прям чувствую себя античным божеством:
«Всё, что произошло, включая уничтожения мира Анаморфа, всего этого не случится! Тупо не произойдёт! Эврика! — мне кажется, что я понял, что означает артефакт Судеб. — 'Судеб!». Ключ именно в этом слове!
«Преобразователь», как сказал мне Анаморф.
С помощью этого устройства ты меняешь не только свою судьбу. Ты меняешь судьбы! Множество судеб. Тысячи! Миллионы! Миллиарды жизней, которые стали основанием — кормом для туннеля Бесконечности!
Если я прав, то это получается, что я ищу — грёбанную машину времени! Прям, как в кино, — устройство, которое позволит мне переместиться в прошлое, или же, что, ближе к истине. Перемотать линию развития Сотканного мира к изначальной точке и там её обрубить! Пресечь его развитие и дальнейшую экспансию по все стороны!'
Как вам такой взгляд на артефакт, а, друзья мои? Я уже сошел с ума, или ещё нет?
Это можно проверить только одним способом — найти это устройство и посмотреть, на что оно способно!
«Эй! — голос выдёргивает меня из раздумий, будто вытаскивает из забытья — дрёмы, в которую я погрузился. — Ты всё ещё здесь? Или совсем поплыл?»
«Здесь», — холодно отвечаю я, всё ещё находясь под впечатлением того, что я сейчас придумал.
«Тогда, — продолжает голос, — чего молчишь⁈»
Круто сказано, да⁈ Я тут развил целый трактат, разговаривая сам с собой, а для голоса, я тупо стоял и молчал, как болванчик.
Но, меня уже начинает утомлять этот разговор. Я чувствую в голосе некую фальшь. Желание сбить меня с толку. Отвести от истины. И, поэтому, я решаю зафиналить нашу с ним беседу. Спрашиваю:
«Сейчас меня интересует только одно, как мне активировать Разрушитель?»
Голос мне отвечает сразу же, без виляний и раздумывания:
«Ты должен подключить его к себе. Всё очень просто — есть, практически неисчерпаемый источник энергии, и он, вокруг тебя! Просто зачерпни из него. Запитайся! Пропусти его мощь сквозь себя и направь её в своё оружие! Ведь, ты уже знаешь, что всё находится у тебя в голове! Замкни этот круг!»
«Замкнуть круг, — лихорадочно думаю я, — замкнуть круг. Что всё это, нах… означает⁈ Кто-нибудь может мне об этом сказать⁈»
«Успокойся, успокойся! — продолжаю я. — Так дела не делаются! Нужно зайти с другой стороны».
И я, зацепившись за сказанные в самом начале беседы слова, говорю:
«Ты мне говорил, что мой рассудок может сгореть, как лист бумаги в пламени костра. Что это означало?»
«Всего лишь, то, что я тебе и сказал, — как бы не моргнув глазом, продолжает голос: — Твой рассудок, ты просто сойдёшь с ума. Окончательно и бесповоротно. Только и всего. Но, разве это будет, чем-то необычным для города, где ты сейчас находишься?»
«Не будет», — отвечаю я, едва сдерживая ярость.
«А если так, то, тогда, прощай!» — голос говорит мне это так, будто машет рукой и…
Хоп!
Я, прям, явственно слышу щелчок пальцев, и голос пропадает. Меня только обдаёт лёгкий холодок, и я понимаю, что я снова остался один на один с туннелем,