«Здесь пахнет Солярисом и его разумным океаном, — предполагаю я. — Так можно сойти с ума! Если я уже не потёк крышей и не разговариваю сам с собой, точнее, — с одной их моих личин, скрытых в бездне моего больного разума».
— Эй! — окликает меня Айя. — Ты, что там, уснул?
Я, невольно, едва заметно, вздрагиваю, будто меня пробудили от глубокого сна, и перевожу взгляд на девушку. Теперь я смотрю на неё другими глазами. Не как на настоящую, а как на картинку из нейросети, которая ожила на моих глазах и теперь, ещё и разговаривает.
— Да так, задумался, — я ухожу от прямого ответа, — на чём мы там с тобой остановились?
— На хранителях сферы, запертых в ней, — Айя ни словом не обмолвилась о «лампе Аладдина», значит, она точно знает, что это такое, а это означает только одно — мои самые худшие опасения подтвердились. — Ты прав, хранители машины находятся в ней, все до одного. Все, кто хотел её использовать и использовал до тебя.
— Тогда, — я, тщательно подбираю слова, — на кой ляд она мне вообще сдалась⁈ Если я её запущу, а потом сдохну!
— Власть! — парирует девушка. — Все они знали, на что идут, и, никто из них не смог сопротивляться этому желанию — обладать такой мощью, что тебе кажется, что ты можешь перекроить саму вселенную! Это — затягивает, как в водоворот. И ты не сможешь противиться этому желанию, иначе, оно разорвёт тебя изнутри. Это, — как медленно действующий яд — постепенно тебя отравляющий, а машина — противоядие. Искушение её запустить столь велико, что ты не сможешь жить дальше, если не сделаешь этого! Ну, давай… — Айя смотрит на меня с вызовом, — отбрось её в сторону! Избавься от неё! Что, это выше твоих сил? Скажу тебе одно, — каждый, кто запускал машину-времени думал, что именно он обманет судьбу, и сможет вовремя остановиться, до того, как он исчерпает запас жизненной силы. Вот только, у них это не прокатило! У всех, кроме избранного, которым можешь стать ты, как написано в скрижалях летописи времени. Того, кто сможет совладать с этой силой и обратить время вспять, как и было предсказано!
Голос девушки эхом разносится у меня в мозгу и будто отражается от черепной коробки.
Если она меня искушает, то у неё это здорово получилось. Если провоцирует, тоже. А если это — ловушка, то у меня есть только одна возможность это проверить — пойти до конца и испытать артефакт Судеб. Тем более, (Кого я собираюсь обмануть?) я не для того прошел через все испытания и зашёл так далеко, чтобы отступиться за полшага до финиша.
У меня в голове появляется план, как всё провернуть и не подохнуть, но, сначала, я должен узнать, как мне запустить машину-времени.
— Как мне её активировать? — спрашиваю я. — Поворачивать руны?
— Не совсем, — Айя вымученно улыбается. — Руны — это лишь интерфейс. Настоящее управление происходит через связь с частицей Анаморфа. Ты должен сосредоточиться, представить момент, в который хочешь попасть, или, что ты хочешь преобразовать, и, мысленно, передать этот образ артефакту. Руны при этом сами займут нужное им положение. Но, будь осторожен, если твои мысли будут размыты или противоречивы, а образ неясен, машина-времени может выбрать цель сама. И, тогда, последствия непредсказуемы! Вплоть до схлопывания мира со всеми его обитателями в точку, что-то вроде гравитационного коллапса, который приведет к зарождению бесконечно сжимающейся чёрной дыры.
— Ого! — присвистываю я. — Некислый такой расклад! Прям, пойди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю, что. А сколько у меня будет попыток, точнее, возможностей использования артефакта до того, как он меня поглотит?
Я задаю этот вопрос Айе, а сам думаю, что от ответа на него, во многом будет зависеть, какой я выберу план, чтобы выгрести из всего того дерьма, в которое я вляпался, включая договор с Анаморфом и с Некто. Один хочет отомстить за гибель своего мира. второй хочет получить новое тело и выйти из своей темницы. Мне же нужно — просто выжить и вернуться туда, откуда я начал своё путешествие. Так сказать, завершить временную петлю и обнулить предыдущие циклы погружения.
— Несколько, — отвечает мне девушка, — сказать точнее, — невозможно. Может быть — пять — семь раз. Но это — максимум. Кто-то становился частью сферы даже после трёх попыток её активации.
— От чего это зависит? — я стараюсь выудить из Айи максимум информации.
— От уровня твоей жизненной силы, — туманно поясняет мне девушка, — у каждого, он свой. Так сказать — запаса энергии. Чем быстрее ты его просадишь, тем быстрее перенесёшься в артефакт Судеб.
— А я могу, — я стараюсь говорить, как можно аккуратнее, чтобы не выдать весь мой план, — занять эту энергию, у кого-то ещё? Так сказать, использовать донора для подпитки сферы вместо себя.
У Айи округляются и без того большие глаза. Она смотрит на меня, явно подбирает слова, а потом выдаёт:
— Ты, с ума сошел! Сфера привязана только к тебе через частицу Анаморфа! Ты — её единственный хранитель! Если ты даже попытаешься это сделать — использовать заёмную энергию, то последствия этого решения невозможно спрогнозировать! Сфера может поглотить вас обоих, или разорвать, или… — девушка явно обо мне беспокоится, — черт его знает, что вообще может случится! Ведь, по сути, сфера — это — реконфигуратор — механизм преобразования не только времени, но и пространства, вместе со всеми его обитателями!
— Такого раньше ещё никто не делал? — я убираю клинок от живота Айи и закладываю его себе за спину, а затем беру её за руку, ощущая, как заметно дрожат её чуть теплые пальцы.
(Неужели она — ненастоящая?)
— Нет, — едва слышно отвечает мне девушка.
— Значит, я буду первым! — рублю я, уже точно зная, что я задумал.
Смотрите. Я использую главного игрока — Самого, того жирного кота, который поставил на то, что я сдохну. Проверну это так — вернусь обратно в лабиринт Бесконечности. Пройду через главный бой моей жизни, чтобы заманить Игрока в туннель. А в тот момент, когда он захочет меня убить и зайдёт полностью в лабиринт, так сказать, материализуется в нём, и прикончит меня, я, после того, как воскресну с помощью червя и симбионта, заберу его жизнь. Вытащу из него всю энергию, и активирую сферу, чтобы испытать