И вот эти банки, точнее пульсацию в них магической энергии Петя прекрасно видел своим уникальным магическим зрением. И через каменную стену тоже. Но! Молчок! Иначе так и останется при секретной лаборатории, не женившись на Катеньке Павловой...
Понятное дело, лазутчики с собой громоздкий паровик для зарядки таскать не будут, а приспособят к передатчику питательные банки, Петя даже их правильное название вспомнил – аккумуляторы! И зарядит наверняка те аккумуляторы, противостоящий Пронскому Княжеству маг, из тех же бриттов.
- Ваше превосходительство, разрешите для углубленного изучения вопроса, как можно скорее получить доступ к библиотеке Академии, в ранге преподавательском. Есть кое-какие намётки, пока точно не могу сказать, но надо глянуть заклинания для магов земли, огня и молнии, нет ли в них общих кусков. Полагаю, электрические разряды как то связаны с этими стихиями. Ну и хорошо бы старших магов по стихиям озадачить, они поболее моего понимают, и могут сравнивать заклинания от простых к сложным, вплоть до третьего разряда.
- Толково, - ректор оживился, хоть какая-то польза от целителя, не зря вызвал, можно доложить наверх, что появились идеи, обещающие конечный успех. А будет ли успех достигнут, так это «время покажет». – Пётр Григорьевич, поезд вам ждать почти сутки, потому устраивайтесь в комнатах для командированных магов, а распоряжение о доступе в преподавательскую библиотеку дежурный доставит через четверть часа. И не забывайте о строжайшей тайне! Дело государственное!!!
Переход генерала с дружески-покровительственного, но всё ж таки «ты», на «вы», - хороший признак. И Петя, расправив плечи, пошёл обустраиваться. Ректор же наверняка сейчас соберёт старших преподавателей, возьмёт с них клятву о неразглашении и выдаст идею целителя о поиске общих, «межстихийных» кусков в заклинаниях, за свою. Но может и подождёт пока Птахин уедет, чтоб не связали появление Пети в Баяне и постановку его превосходительством новой задачи сильнейшим магам Академии. Впрочем, кто такой Птахин для ректора – мелкая пташка, птичка невеличка. Но полезная!
Так думал Петя, обустраиваясь в приличной комнате, скорее даже квартире, из двух (большой и малой) комнат и коридора со встроенными в стену шкафами.
Только успел разложить вещи и раздумывал – в библиотеку идти, или сперва в лавку, закупиться провизией к ужину и завтраку, как в номер влетел запыхавшийся бравый полковник, оказавшийся графом Михаилом Вронским, командиром Особого Сапёрного Батальона прикомандированного к Академии Магии.
Полковник путано и эмоционально поведал трагедию жизни своей, о которой целитель уже в общих чертах был наслышан. Обещание озолотить (весь клан Вронских-Строгановых готов изрядно тряхнуть мошной) Птахина, ежели тот сумеет восстановить графу Хранилище завершило пламенный спич полковника.
- Господин полковник.
- Полно Пётр, называй меня запросто, по имени, ведь мы друзья!
Когда они с графом успели задружиться, вчерашний мещанин уточнять не стал, постарался ответить как можно более дипломатично и оставить аристократу, наверняка вспыльчивому и злопамятному, как и прочие представители «высшего общества» пусть небольшую, но надежду на восстановление в мажеском сословии.
- Сразу скажу, Михаил Петрович.
- Просто Михаил, к чёрту условности.
- Так вот, Михаил, если и выйдет дело закончить успехом, то не скоро, лет пять-семь потребуется самое малое.
- Так долго? Но! Пётр! Ты же девчонку восстановил за пару часов, мне НовИков рассказывал.
- Верно, но тогда у неё оставались каналы, идущие к выгоревшему Хранилищу, да и шаманской магией я мог управлять. А сейчас лишили мудрецы из Опричного Управления шаманской магии – не вижу я более тёмной энергии, которой и удалось «заштопать» девчонке Хранилище.
- Совсем не видишь? – Вронский разочарованно скривился.
- А идём, Михаил, вот прямо сейчас в оранжерею. Там растёт «Чёрный орех», который я привёз с Дальнего Востока. Так он излучает немного той шаманской энергии, если начну просматривать вокруг дерева дымку тёмную, значит, восстанавливаются понемногу способности к шаманской магии...
Как Петя и предполагал, граф едва ли не галопом рванул к оранжерее, опередив не успевающего за ним целителя на пару минут. Когда Птахин подошёл к «Чёрному ореху», Вронский в нетерпении едва ли не подпрыгивал, но приплясывал уж точно, поджидая собеседника перед табличкой с поименованием деревца, достигшего уже саженной высоты.
- Оно?!
- Да, но, к сожалению пока не открывается видение шаманской энергии. Пока не вижу ничего...
- Пока? – Зацепился за двойную, намеренную оговорку Вронский.
- Видишь ли, Михаил, когда шаманы накладывают заклятье, оно не вечное. На год может быть наложено, а самое большее, на семь лет, - вдохновенно врал Птахин, - мой случай тяжёлый – шаман попался из наисильнейших. Остаётся надеяться и ждать.
Петя решил довериться первому впечатлению от знакомства с Вронским, выгоревший маг показался целителю ещё большим шалопаем, чем давний знакомец Виктор Пален. Говорить такому горькую правду – себе дороже, сразу превратишься во врага и главный источник бед, с графом приключившихся. Родовитые, они умеют виноватых найти в собственных несчастьях, а сами чистенькими остаются. Люди чести, как же, а как сами-то холуйствуют и пресмыкаются перед Государем, хлеще приказчика в бакалейной лавке!
- И, как долго ждать? – Вронский напрягся, словно струна гитарная, тронь - зазвенит.
- Если брать по максимальному, на семь лет закладываться, то четыре года ещё.
- Вот! – Обрадовался выгоревший маг. – А то говорилпять-семь лет!
- Не всё так просто, Михаил, надо ведь ещё найти источник шаманской энергии. Сам я не могу её вырабатывать, а с одного Чёрного ореха лишь ничтожную долю от нужного можно снять.
- Плевать! Будет тебе шаманская энергия! – Вронский, как Петя и предполагал, «загорелся», - говоришь, Чёрный орех нужен? Достанем!
- Он очень дорогой, мне один-единственный жёлудь, как величайшую драгоценность подарил шаман, которому я глаз поправил, после схватки с рысью. Растёт Чёрный орех только на Дальнем Востоке и стоит бешеных денег. Да и ухода требует особого, в наших краях его лучшее всего доверить магам при оранжерее Академии, вот это деревце они сумели взрастить из засыхающего зародыша, умельцы.
- Так. «Чёрный орех», «Чёрный орех». Надо записать. Да нет, и так не забуду – орех, к тому же и чёрный. Я на телеграф, - заторопился Вронский, - а ты, Пётр, заходи запросто, в любое время. Я дом купца Никитина в аренду снял, там такие барышни в соседях! Огонь!!!
Уже не галопом, но всё же крупной рысью неугомонный граф ринулся к выходу. Сейчас будет на телеграфе сочинять депешу родителям, или кто у него в