Но Петя выстоял – молодец! Да что там молодец -практически герой! И вот теперь он муж и глава семейства, впрочем, глава номинальный, если верить шепотку магов, прибывших на свадьбу в неожиданно большом количестве. И если явление сокурсника Николеньки Фёдорова можно предугадать – служба на дальневосточных рубежах и «подработка» мага у миллионщика Карташова прям таки намекали – приехал Николаша обрабатывать Птахина, звать на поиски тамошних алмазов, то княжна Дивеева собственной персоной – воистину сюрприз!
Во время учёбы в Академии две магини, две Екатерины – Павлова и Дивеева боролись за звание лидера среди немногих девушек-кадетов, оттого и приключилась у барышень взаимная неприязнь. Кстати, обе Кати выпустились с четвёртым разрядом, каждая в тройке лучших на своём курсе, а сейчас, ну словно подруги лучшие встретились.
Екатерина, которая теперь Птахина, гостью приняла с радостью, статус торжества взлетал до небес – род Дивеевых он на всё Пронское княжество «гремит», не только на Дальний Восток. Плюс ситуация сложилась вообще уникальная – у магини невесты две подружки – тоже магини, Штепановсксая и Дивеева! Такое возможно только на свадьбах в столице, а чтоб в губернском городе – да никогда такого не случалось! А уж тем более - в уездном городке, пусть и столь замечательном и уютном как Жатск!!!
Помимо княжны из значимых персон внезапно, в самый последний момент с неба свалился, в буквальном смысле, граф Виктор Пален. Позже маг воздушник признался Пете, что специально выжидал полтора часа, хотел «произвести впечатление»...
Пален подарил молодым, точнее невесте, затейливую, с драгоценными камнями красивейшую брошь, якобы украшение из сокровищницы легендарной скифской княгини Васпарсии и «ненавязчиво» выразил надежду, что госпожа Птахина отпустит в ближайшем будущем супруга на неделю другую в Тмутаракань, где они займутся «написанием научного трактата по археологии».
Намёк на раскопку древних курганов был столь очевидный, что гости кто улыбнулся понимающе, а Николашу Фёдорова аж передёрнуло, - учуял дальневосточник в Палене конкурента по зашанхаиванию мага жизни Птахина, понял, что может Петя за большими деньгами и на юг поехать, а вовсе даже и не на восток.
Княжна Дивеева, свой подарок вручила непублично, подарив чете Птахиных, но, тут скорее, более Пете, нежели Кате, два жёлудя «Чёрного ореха» и изрядную горсть семян «Зерна света». Подарок по рыночной стоимости тянул за двадцать тысяч рублей. Но Екатерина Львовна сразу оговорилась – взяла их из дедушкиного фонда, каковой предписывает выдавать ценные растения для разведения самым лучшим специалистам, так что княжна и ничуть не погрешила против истины – кто лучше Петра Григорьевича с деревьями и кустами, излучающими чёрную, шаманскую энергию, может управиться. Петя предугадал хитрую «провокацию» дарительницы, сразу же, когда та только начала озвучивать текст, явно приготовленный заранее – говорила, а сама за Птахиным пристально-пристально наблюдала. Но целитель научился, по меткому выражению жатского полицмейстера, заядлого картёжника, «держать покер-фейс» и только плечами пожал. Мол, как почувствует возвращение способностей к шаманской магии, так сразу известит о том Екатерину Львовну. Но, чур – никому более ни слова, особенно остолопам опричникам, которые своими бестолковыми действиями Петю подставили под старого шамана, а уж дед Магаде у кадета Академии, не уберёгшей внука, всю их тёмную магию обратно и отобрал...
Катя ничуть досады на утрату целителем шаманской магии не выказала, наоборот, улыбнулась, услышав непочтительные слова о ближайших и доверенных слугах государевых, у Дивеевых с опричными свои, давние счёты.
Тёща и тесть с Петей познакомились за несколько часов перед церемонией, держались с зятем свободно и тепло, по родственному, ничуть не выказывая небрежения к выскочке из мещан. Но тут уже Птахина невеста заранее просветила: родители надеялись (у них у каждого через одно-два поколения рождались маги) что двое-трое детей окажутся с ДАРОМ, в итоге из шести только Екатерина маг, остальные пятеро – обычные люди, даже без особой одарённости в искусстве ли, в научных дисциплинах. А теперь, когда дочка выходит за мага первого в семье, можно сказать - основателя мажеского рода, то высок шанс внуков заполучить магов, и не одного! Да ещё и НовИков и многие старшие маги в Академии, поздравляя Петю со скорой женитьбой на Кате Павловой, которую знали и помнили как лучшего кадета девушку на курсе, уверенно заявляли – ждут отпрысков четы Птахиных в Академии, лет эдак через 17-20, за старшим среднего, за средним младшего и так далее. Такой вот эффект интересный проявляется – во всех случаях (а они отмечены в секретном «Статистическом магосправочнике губерний Пронского княжества») у первых в роду магов, если они на магинях женятся, половина или даже две трети детей – с ДАРОМ рождаются.
Петя вздохнул, лестно, конечно, считаться основателем мажеской династии, но в данный момент ощущал он себя, под взглядами более чем сотни гостей, эдаким племенным жеребчиком. В связи с этим интересная вырисовывалась перспектива, если в семье пятеро детей, обладая даром, получат мажеские перстни, оба родителя тут же становятся кавалерами Владимира четвёртой степени, то есть потомственными дворянами, как и все их отпрыски. Но пока таких случаев в Пронском княжестве за многолетнюю, века три или более, историю наблюдений всего лишь два.
Родственники со стороны жениха выглядели нарядно, пусть и излишне скованно, - Клавдия с неделю дрессировала и мать и Ивана и мелких братьев-сестёр так, будто к приёму у государя Великого князя готовила. Но в целом клан Птахиных не осрамился, - за столом не чавкал, к закускам и десерту не ломился, разговоры поддерживал в меру, а брат Иван, на правах старшего даже пару раз прокричал: «горько», так призывы оба раза к месту пришлись. Хоть Клава, скороспелая купчиха Сидоркина, губы и поджимала эдак великосветски-презрительно, дескать, я вообще с ними незнакома.
- Уфф, наконец-то одни! – Катя как была, в платье пятой, или шестой, кто за женщинами уследит, перемены, бухнулась на диван.
- Я думал, тебе нравится всё это, - новоиспечённый супруг потянулся снять с жены туфли, заслужив одобрительно-благодарное мурлыканье второй половины.
- Не два же дня по десять часов, - Катя вздохнула, - хотя оно того стоило!
- Конечно, ещё как стоило, - дипломатично согласился Птахин, - одного не пойму, с чего вдруг Дивеева приехала и так с тобой мило