Впрочем, женщины бывают разные. Петя едва успел кружки сполоснуть после скомканного чаепития с Кругловым, как по ступенькам простукала-процокала каблуками Нина Никитишна Гузкина, владелица галантерейной лавки, сама, не по мужу, купец третьей гильдии. Помнится, очень она умилилась рассказу господина мага о том, как карьеру начинал мальчиком на побегушках в такой же примерно галантерейной лавке третьегильдейца Куделина. Лет Нине Никитишне ближе к сорока, а бурная молодость, как говорится – налицо. Злые языки «немножко» треплют доброе имя Гузкиной, намекая на годы проведённые в «весёлых домах» на юге, близь Тмутаракани, где и был заработан начальный капитал. Впрочем, явных болячек у галантерейщицы нет, но Петя хоть молодой маг, но уже очень и очень опытный – по следам магических воздействий на организм сразу понял, лечилась дамочка от заболеваний, так скажем, «любовно-венериных». И даже на «полное исцеление» денег не пожалела. Но сейчас госпожа Гузкина вполне добропорядочная горожанка, и супруга городничего и Катя Птахина в её лавке закупаются то тканями, то мелочёвкой какой-то дамской. Петя даже обратный счёт открыл там, то есть отдал авансом двести рублей, чтоб списывались денежки по мере покупок и доставки прямиком на адрес четы Птахиных новых поступлений модных журналов с рисунками коллекций белья, а также перчатки, платки и тому подобные милые штучки.
Нина же Никитишна недавно решилась сменить фамилию и из самостоятельного купца третьей гильдии стать купчихой гильдии второй, то есть мужниной женой достопочтенного подрядчика Савелия Дмитриевича Кутепова. И, как всякая новобрачная с грузом лет прожитых, решилась навести красоту, благо жених выделил пятьсот целковых «на булавки»! А зачем галантерейщице «булавки» покупать? Потому маг Птахин, выслушав неделю назад госпожу без пяти минут уже почти и не Гузкину, обозначил, что та может «улучшить-омолодить» за вышеназванную, немалую, прямо скажем, сумму.
- Пётр Григорьевич, - день добрый!
- Здравствуйте, Нина Никитишна, здравствуйте, чаю не желаете?
- Спасибо, давайте сразу к делу. Понимаете, Пётр Григорьевич, поговорили мы вчера с Савелием, и, открылись новые обстоятельства...
- Загадками говорить изволите, - Птахин уже привык, что знакомые пациенты-клиенты норовят растянуть платежи, даже особую тетрадь для таких случаев прикупил в книжной лавке – большую, в чёрной обложке, в двести двадцать листов, в клеточку. Милое дело цифирки долга записывать и фамилии должников. Конечно, со столичных красоток, приезжавших в Путивль, якобы по делам и там, тайно от высшего света «наводивших красоту» вне очереди, маг нещадно драл двойной тариф за срочность и секретность. Но к жатским обывателям, равно как и в губернии проживающим чиновникам и офицерам (и жёнам их, разумеется, жёнам их) господин целитель был весьма снисходителен. Рассрочку давал, благо проблемы с деньгами, после обретения невиданной мощи в запретной аурной магии, попросту быть не могло – только на зарядке лечилок для армии семейный бюджет перекрывался многократно, к прежним вкладам на 250 тысяч рублей добавились ещё два, по 10 тысяч каждый. Можно было и гораздо более денег в банк положить, но тут уж Екатерине, словно капитану пиратского брига, вздумалось собирать золотые червонцы, почти 900 золотых кружочков скопилось в обычном чугунке. Госпожа магиня и сам чугунок и комнатку, «запирает» мощными охранными заклинаниями, но Пете всё равно неспокойно – вдруг да прознают мазурики, полезут в дом. Плевать на золото, но безопасность семьи надо обеспечить. Хотя, грабить усадьбу, где проживает семья магов, это надо быть напрочь отбитыми, особенно после представления, устроенного недавно Екатериной. Разозлившись на плотника, пришедшего на работу изрядно во хмелю, маг четвёртого разряда Екатерина Птахина (стихии ветер и огонь) подхватила лыка не вяжущего пьяницу магическим ветром и затолкала в большую бочку, холодной водой наполненную. Артель строителей только дивилась, как приятель, вверх ногами пролетел шагов с тридцать и непременно б в той бочке утоп, но госпожа полковник смилостивилась, вытянула силой магии пьяньчугу из воды и в кучу навозную перебросила. Тот, понятное дело, обделался, но судиться не решился, даже за расчётом не пришёл.
- Вот я и говорю, Пётр Григорьевич, - похоже, пациентка не заметила, что маг задумался, отвлёкся, но вроде ничего важного не пропустил, обычный женский трёп, - смешно даме за тридцать в девицу рядиться, ну куда такое годиться!
- Вы стихи не сочиняете? – Петя специально стал сбивать Гузкину, чтоб она начала снова, желательно с самого сначала, а то не никак не сообразит, про что вещает дамочка, всё-таки прослушал, эх!
- Пыталась в юном возрасте. Но забросила, не выходят рифмы. Так я и говорю Савелию, мол, смешно при белом платье и фате в мои годы красоваться. А он упёрся! И непременно целкость желает мою на свадебном ложе порушить, говорит, мечта такая шальная, любые деньги готов отдать. В разумных пределах, конечно же.
- Что? Какую целкость?
- Да я ж вам, Пётр Григорьевич уже третий раз талдычу, жених, то есть Савелий Дмитриевич, желает девичества меня лишить на брачном ложе!
Петя едва удержал лицо, грешно смеяться над порывами душевными немолодых людей, нафантазировавших всякой всячины. Разумеется, маг жизни может восстановить девственную плеву, да что маг жизни – в больнице Жатска толковый хирург Некрасов, он тоже в силах разрешить сию проблему. Но ладно бы то гимназистка юная, по глупости утерявшая главное девичье сокровище. А тут битая жизнью тётка несёт ахинею, да и Савелий Дмитрич, судя по всему, самую малость, но таки «поехал крышей».
Чем хороша жизнь в провинции, в уездном городке, – всё про всех знаешь. К завидному жениху Кутепову сватали двух, или даже трёх вдовушек, но он предпочёл «подержанную» Гузкину. И оттого влезть в сей клубок из змей и скорпионов Птахину категорически не хотелось. Ведь выйдет превеликий конфуз, когда выяснится, а выяснится непременно, кто помог невестушке обрести девичество после борделя. Такой анекдот нам не нужен!
- Вопрос серьёзный, что и говорить, жаль только не по моему разряду, увы. Но! Выход есть, - Петя достал «долговую» тетрадку, с умным видом её полистал, и, уставившись на пустую страницу, изрёк, - в губернии кроме главного мага есть ещё в Песте целитель четвёртого разряда. Мне же, увы, такая сложная операция не по чину. Не смогу нужное заклинание скастовать, а ежели и смогу, то долго не удержу, и тогда во вред здоровью оно пойдёт. Тут сильнейший маг жизни нужен, желательно третьего разряда, но и четвёртый годится. А мне, не по