- Поясните.
- Начала подниматься пыль, кусочки мха, прочая мелочь. И очертания неких фигур, при развитом воображении и зорком глазе можно было предположить.
- Так предположить или обнаружить?
- Я предположил, потому и встал между надвигающимися духами и братом Государя, прикрывая Владимира Васильевича. А Родзянка начал кричать, что ко мне вернулась шаманская магия, кинжал отнял и начал им размахивать.
- Продолжайте, Пётр Григорьевич, я весь внимание.
- Создал тогда щит аурный, закачал в него всю энергию, почитай без остатка и попытался преградить путь одному из духов. Когда они приблизились, так по не оседающей пыли видно вполне было огромные фигуры, как того никто более в отряде не заметил – без понятия. Хотя, думаю, заметили, но не сообразили, что к чему, испугались.
- Боевые маги и офицеры гвардии – испугались?
- Ладно, пусть будет – растерялись.
- Но вы то не растерялись, вступили в бой с шаманским духом и спасли брата Государя, - с лёгкой, но таки издёвкой произнёс опричник.
- Точно так, - не стал спорить Петя, - вступил в бой, спас брата Государя, князя Владимира Васильевича.
- А его превосходительство Родзянку, почему не спасли?
- Так он сам в драчку сунулся, а там наша магия не срабатывает и потому Родзянка оказался не могучим магом, а обыкновенным стариком, ввязавшимся не в своё дело, уж простите, но это правда. Вот и прикончили генерала духи.
- Весьма интересным способом прикончили, не находите? Словно не северные духи, а дальневосточные шаманы.
Ого, Трифонов, похоже, подготовился к допросной беседе, всю биографию мага Птахина изучил, равно как и материалы засекреченной из-за огромных потерь в людях и магах «Северной Экспедиции».
- Так об этом как раз наша научная работа с господином НовИковым, об общих магических практиках шаманских школ, населяющих Пронское княжество и сходстве их с магическими практиками туземцев Южных морей. Через год-полтора представим на суд научной общественности!
- И на всё-то у вас заранее ответ заготовлен. Как у того преступника из анекдота, когда судья не успел вопрос задать, а подсудимый уже отвечает.
Петя такого анекдота не знал, но просить рассказать не решился, чувствовалось – опричник еле сдерживается. А ну как вскинется, наорёт, вызовет конвой и прикажет арестовать. Прав у Трифонова ого сколько, после отъезда из Путивльской губернии и пары коротких командировок оказался в столице. На сей день явно в генеральском чине пребывает, если посчитать по Табели ранговой, так полковник Птахин перед ним мелкая сошка, пусть и маг.
Внезапно Трифонов успокоился. Даже повеселел.
- А и ладно, все нестыковки и странности в вашем послужном списке, Пётр Григорьевич, нас интересуют постольку поскольку. Вы ведь против Государя не злоумышляете?
- Как можно, - искренне возмутился Петя, - Государь Великий Князь Мстислав Васильевич ко мне щедр и милостив. И ордена и перевод в Жатск и выкуп алмазного месторождения за достойную цену, всё это Государь!
- М-да, - опричник выдержал паузу, - вот что Птахин. Строгий секрет! Государственная тайна! Никому, вы слышите?! Ни-ко-му!
- Никогда болтуном не был, - оскорбился маг жизни.
- Вот и прекрасно. Теперь главное – на Государя готовится покушение, вероятно использование магических мин, схожих с этой болванкой, - опричник снова откинул полотенце.
- Эта не заряжена.
- Конечно, не заряжена. С её помощью проверяли лично вас, Пётр Григорьевич. Гадали - сумеете распознать или пропустите.
- Так снаряжённая мина фонит наверняка раз в сто сильнее, зачем пустышку в опыты вводить?
- Эту пустышку только вы, Пётр Григорьевич и распознали. Остальные внимания не обратили, нет должной остроты магического зрения.
- Подождите, Геннадий Евграфович, но как устроить покушение на Государя, ежели снаряжённую мину близко не поднести, такую дуру издали по засветке охрана заметит. А вы в беспокойстве пребываете.
- Дело всё в том, любезнейший Пётр Григорьевич, в том, что, - опричник вытащил из внутреннего кармана сюртука амулет, - вы ведь его определили?
- Хм, амулет и амулет, заряжен. Стихии не мои, не знаю для чего предназначен.
Тут Птахин лукавил, став магом-аурником, магию земли он постигал достаточно успешно и прекрасно видел по оттенкам излучения, что амулет «до краёв» заполнен энергией «вырабатываемой» именно что «земельщиками». Ну, и сам Петя мог через ауру такой амулет зарядить, ибо аурная магия всестихийна и ко всем направлениям одинаково прекрасно подходит. Но про то знать Трифонову необязательно.
- Как фонит, не сильно?
- Да так, обычно, как амулет.
- А теперь представьте, Пётр Григорьевич, - во дворце заложена заготовка магической мины, с необычайно слабым фоном, на который никто и внимания не обратит.
- Это понятно, - во дворце великокняжеском, от излучений магических артефактов и от присутствия множества магов отыскать мину пустышку крайне затруднительно. Но она же пустышка, в чём смысл?
- А представьте, - Трифонов поднёс амулет к мине, - злоумышленник с амулетом подходит к оставленной в условленном месте мине и снаряжает её!
- Них...я себе, - только и смог вымолвить потрясённый Петя.
- Вы сразу поняли, это хорошо, - опричник убрал мину в стол, наверное, от греха подальше, - а теперь к делу. Пётр Григорьевич, мы закроем глаза на ваши мелкие и даже на крупные прегрешения. Не спорьте и не изображайте оскорблённую невинность, - все грешны и вы не исключение. Так вот, проверку на остроту магического зрения вы, будем считать, прошли. А посему отменяйте все дела, через три часа выезжаем в Путивль, оттуда вечерним поездом в столицу.
- Дворец предстоит проверить на заложенные минные заготовки?
- Если бы только дворец, нет, там работы непочатый край, - Трифонов болезненно скривился, - вы про трагедию в Карсте слышали?
- Читал, что город захвачен доблестными егерями, жизней не щадившими. И тому подобное, все газеты, если присмотреться, пишут про одно и то же, лишь стиль изложения разный.
- Город действительно захватили егеря стремительной атакой. И жертв было не столь уж и много. Но потом, на праздничном банкете в доме тамошнего градоначальника была взорвана магическая мина большой мощности.
- Них...я себе, - только и смог, что повторить матерный пассаж Петя.
- Не сквернословьте, учитесь держать себя в руках, это в Пронске пригодится, - Трифонов ничуть не сомневался, что Птахин согласится на поездку, всё-таки соображения высшего порядка – жизнь Государя! – Так вот, в Карсте погибло более семи десятков офицеров и чиновников, присутствовавших на