— Вы цитируете Маркса? — нахмурился он.
— Я цитирую здравый смысл, — твёрдо сказал я. — Маркс тут ни при чём. Просто если человеку нечего есть, он пойдёт грабить. Это биология, а не политика.
Строганов долго молчал, обдумывая мои слова.
— Вы необычный молодой человек, Николай Александрович, — сказал он наконец. — Ваши мысли опережают время.
— Может быть, — согласился я. — Но время не ждёт. Если мы не сделаем реформы сейчас, их сделают потом, но кровью.
— Вы так думаете?
— Я знаю, граф. Я это знаю.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, но ничего не сказал.
Мы вернулись во дворец под вечер. Я был вымотан, но доволен. Увиденное дало мне больше, чем месяцы учёбы. Я понял, с чем мне придётся иметь дело. И понял, что работа предстоит огромная.
---
Ольга ждала меня в комнате с ужином. Я сел за стол, но есть не хотелось — перед глазами всё ещё стояли лица рабочих и крестьян.
— Ваше высочество, вы нездоровы? — обеспокоенно спросила она.
— Здоров, Оленька. Просто задумался.
— О чём?
— О людях. О том, как они живут.
Она вздохнула.
— Тяжело живут, ваше высочество. Я знаю. Мои родители так живут. В деревне — ещё хуже, чем в городе. Но там хоть земля своя, а здесь — только работа.
— А ты хотела бы вернуться в деревню?
Она покачала головой.
— Нет. Там голодно. Здесь хотя бы кормят и одевают. И вы... вы добрый. С вами хорошо.
Я улыбнулся.
— Спасибо, Оленька. Давай заниматься?
— Давайте, ваше высочество.
Мы сели за буквы. Ольга старалась, выводила кривые линии, пачкала пальцы чернилами. Я смотрел на неё и думал о том, сколько таких Ольг по всей России — безграмотных, тёмных, но хороших людей. Им бы дать образование — они бы горы свернули.
— Ольга, — сказал я. — А хочешь, я тебя не только читать научу, но и считать? И историю расскажу?
— Историю? — удивилась она. — Зачем мне история?
— Чтобы знать, откуда мы пришли. Чтобы понимать, куда идём.
— А вы знаете, куда мы идём?
— Знаю, — честно ответил я. — И хочу, чтобы ты тоже знала. Чтобы вместе идти было легче.
Она посмотрела на меня с благоговением.
— Вы правда думаете, что мы вместе?
— Правда, Оленька. Все мы вместе. Россия — она одна. Или выживем все, или погибнем поодиночке.
Она не поняла, но кивнула. Приняла на веру.
---
Ноябрь принёс новые