К вечеру 18 октября 1917 года Британия потеряла:
— 14 дредноутов потопленными, 4 тяжело поврежденными
— 28 крейсеров и эсминцев уничтоженных в базах
— 12 крупнейших портов разрушенными
— 8 главных верфей превращенными в руины
— Более 50 000 моряков и портовых рабочих погибшими
Флот Его Величества перестал существовать как боевая сила.
---
Лондон. Букингемский дворец. 19 октября 1917 года.
Король Георг V метался по кабинету, сжимая в руках телеграммы с фронтов. Его министры, адмиралы, генералы стояли навытяжку, боясь поднять глаза.
— Как это могло произойти?! — кричал король. — Как русские могли проникнуть в Скапа-Флоу? Как они могли уничтожить наш флот? Вы клялись мне, что база неприступна! Вы клялись, что русские подлодки не представляют угрозы!
Премьер-министр Асквит, бледный как полотно, пытался оправдываться:
— Ваше Величество, мы не могли предвидеть... Русские применили новую тактику, новое оружие... Их подводные лодки оказались гораздо совершеннее, чем мы думали...
— Молчать! — король топнул ногой. — Мне нужны не оправдания, а действия! Что мы можем сделать? Как защитить Лондон? Как ответить?
Адмирал сэр Джон Джеллико, командующий флотом, развел руками:
— Ваше Величество, нам нечем отвечать. Флота больше нет. Береговая оборона разрушена. Армия деморализована. Если русские высадят десант...
— Если русские высадят десант, мы погибли, — закончил за него король. — Значит, надо просить мира.
В комнате повисла тишина. Министры переглядывались. Просить мира? Британия никогда не просила мира. Британия всегда диктовала условия другим.
— У нас нет выбора, — тихо сказал Асквит. — Русские ракеты могут долететь до Лондона в любой момент. Если они ударят по городу...
— Если они ударят по городу, — перебил король, — погибнут тысячи, сотни тысяч людей. Мы не можем этого допустить. Готовьте обращение к русскому императору. Мы просим перемирия.
---
20 октября 1917 года. Петербург. Зимний дворец.
Я сидел в своем кабинете и читал телеграмму от Макарова:
«Государь. Операция завершена полным успехом. Скапа-Флоу — 14 дредноутов потоплено. Портсмут, Плимут, Саутгемптон, Ливерпуль, Глазго — разрушены ракетными ударами и бомбардировками. Английский флот перестал существовать. Наши потери — 2 подводные лодки, 3 самолета. Личный состав — 47 человек. Макаров».
Я перечитал телеграмму дважды, трижды. Не верилось. Мы сделали это. Мы уничтожили британский флот. Мы сломали хребет самому сильному врагу России.
В дверь постучали. Вошел Пантелей, за ним — Саша.
— Государь, — голос Пантелея дрожал от волнения, — английский посол просит аудиенции. Говорит, от имени короля.
Я усмехнулся.
— Пусть подождет. Успеет. Саша, ты слышал?
— Слышал, отец. Это невероятно. Макаров — гений.
— Макаров — гений, — согласился я. — Но главное — мы победили. Англия пала. Теперь весь мир у наших ног.
Саша подошел, обнял меня.
— Ты сделал это, отец. Ты спас Россию.
— Мы сделали, сынок. Мы все. Ты, я, Макаров, Брусилов, Юденич, миллионы солдат, матросов, рабочих, крестьян. Вся Россия.
Мы стояли обнявшись,