— Как? — кричал он. — Мы же видели поезд! Мы же взорвали!
— Поезд взорвали, — спокойно ответил Пантелей. — Только не тот. А государь жив и здоров.
На следствии Желябов, Перовская и другие назвали всех участников. Сеть была огромной — десятки людей в нескольких городах. Жандармы арестовали их в течение недели.
— Ваше высочество, — докладывал Милютин. — Вы спасли государя. Если бы не ваши пластуны...
— Не надо, Дмитрий Алексеевич, — перебил я. — Это не я спас. Это они.
---
Суд над народовольцами был громким. Желябова, Перовскую, Михайлова и ещё четверых приговорили к повешению. Остальных — к каторге.
Отец помиловал четверых, заменив каторгу ссылкой. Желябов и Перовская были повешены.
— Никса, — сказал мне отец после казни. — Ты спас мне жизнь. Я этого не забуду.
— Не надо благодарности, папа. Вы мой отец. И император. Без вас Россия пропадёт.
— Без меня не пропадёт, — вздохнул он. — Без тебя — пропадёт. Ты будущее, сын.
Я промолчал. Будущее было близко. Война уже стояла на пороге.
---
1877 год. Весна. На Балканах полыхали восстания, турки резали болгар, Россия готовилась вступиться за братьев-славян. Я сидел в своём кабинете, перебирая донесения с заводов.
Миномётов сделали три тысячи. Радиостанций — двести комплектов. Торпедных катеров — двадцать, ещё десять достраивались. Торпед к ним — пятьсот штук.
— Ваше высочество, — Пантелей вошёл бесшумно. — Доклад.
— Слушаю.
— В Петербурге чисто. Все, кого вычислили, под контролем. Новых пока нет.
— Хорошо. Готовьтесь к отъезду.
— Куда, если позволите?
— На войну, Пантелей. На войну.
Он кивнул и исчез.
В дверях показалась Дагмар с сыном на руках.
— Никса, — сказала она тихо. — Ты уезжаешь?
— Уезжаю, Минни. Надо.
— Я знаю. Береги себя.
— Буду, — пообещал я. — Обязательно буду.
Я взял на руки маленького Сашу. Он смотрел на меня серьёзными глазами, совсем как отец.
— Вырастешь, — сказал я ему. — Станешь императором. Не допусти того, что случилось в той истории. Я для этого здесь.
Он не понял, конечно. Просто улыбнулся беззубым ртом.
Дагмар обняла меня.
— Возвращайся, Никса. Мы ждём.
— Вернусь, — сказал я. — Обещаю.
На столе лежали карты Балкан. Впереди была война. И я собирался выиграть её так, как не выигрывал никто.
---
Продолжение следует...