– Что странно?
– Граф Ардаши страстно хочет отыскать тех, кто похитил бумаги его подопечного. И при этом в первые дни констебли Канцелярии сбиваются с ног в поисках человека с травмированной рукой. Вместо того, чтобы искать серебро.
– Не забывай, это я осматривал серебро. Конечно, можно было попытаться прибегнуть к опознанию, привлечь экономку – но это если есть шанс с уверенностью опознать предметы. Вмятины, дефекты. Я знаю, о чём говорю, насмотрелся. Там была уйма похожих кофейников, чашек и прочего добра.
– Значит, либо граф Ардаши не верит в твои таланты…
– Либо вообще не знает о моём существовании. Не удивлюсь, если так. По-моему, агенту Хаффему даны полномочия действовать на своё усмотрение, был бы только результат. А он, скорее всего, не считает нужным сообщать начальству, каким образом ведёт розыск. Неудивительно, что граф Ардаши только теперь согласился изъять серебро – он ведь должен понимать, насколько это долгий и ненадёжный путь к цели, – Лайош сделал глоток сладкого сидра, покатал на языке. – У меня до сих пор такой поганый привкус во рту, – пожаловался он компаньону. – Будто я наелся пыли с кладбища.
– Ничего себе сравнение.
– Безнадёга. От большинства заложенных вещей идёт ощущение жуткой безнадёги.
– Ясное дело. Ведь в ломбард идут не от хорошей жизни.
– Не хотел бы я там работать, – признался Лайош. – Свихнуться можно.
– Тебе – пожалуй, – согласился Равири. – Ну, а что в итоге?
Рассказ о посещении трёх ростовщиков и о приметах убийц драконид слушал очень внимательно, а вот на описании того, как официальных визитёров принял арики, насмешливо фыркнул:
– Да уж, он это любит. Церемониал. Хотя бы формально, но объявить себя ровней правителя.
– Он же действительно вождь?
– Наследственная знать. Вот ты – человек. В твоём родном государстве были вожди, князья, короли, императоры. По-твоему, передача власти по наследству оправдана?
– Не задумывался.
– Вот-вот. Во многих свободных странах Валькабары совет арики – давным-давно целиком выборный. Место получают не по праву рождения, а за личные заслуги перед государством.
– Идеальное справедливое общество? – улыбнулся Лайош.
– Идеального общества не бывает и быть не может. Ни у нас, ни у вас, ни у муримуров, – Равири снова сделал большой глоток. Повертел кружку, наблюдая, как круговоротом закручивается в ней оставшееся пиво. – Но, возвращаясь к нашему вопросу – церемонии церемониями, а Те Рео наверняка уже начал розыски. И результаты он получит задолго до завтрашнего полудня.
– Мне так и подумалось. А ещё, – Шандор понизил голос и подался вперёд, – я подумал, что результаты, которые узнает арики, и те, что он представит Канцелярии, могут в итоге различаться.
– Он не станет покрывать убийц, – нахмурился Те Каеа. – По крайней мере, без очень веской причины.
– Именно. Что, если это агенты, работающие на кого-то с Валькабары? Что, если сам арики в курсе дел, и просто даёт им время скрыться?
Равири залпом допил пиво, спрыгнул со скамьи и, выйдя в проход, помахал пустой кружкой бармену:
– Повтори, дружище! – рявкнул он во весь голос, перекрывая гул общей беседы.
Бармен кивнул. Те Каеа, успевший оглядеться, и заодно убедившийся, что в соседней кабинке пусто, снова влез на скамью.
– Если это так, то тебе запросто отвертят здесь голову. И мне заодно. А если нет…
– Если нет – мы просто попробуем немного помочь арики в розысках. Вдруг удача окажется на нашей стороне.
– Да уж. Удача нам определённо не помешает, – с беспокойством пробормотал Равири.
Глава 11. Давние знакомства
Опиумные курильни помещались на юго-востоке Пти-Пре, у самого канала, другой берег которого был своеобразным пограничьем сразу нескольких городских районов. С севера подступали ещё не застроенные и даже не распланированные пустоши Бертрамки, с востока – трущобы Тюремной Горки: угрюмые ряды доходных домов в четыре-пять этажей, вытянувшиеся вдоль узких, петляющих улочек. Люди селились здесь не только в съёмных комнатах, но и во всевозможных сараях и лачугах, заполнявших дворы и лепившихся к стенам, иногда вырастая друг над другом в два, а то и три, яруса. С этим человеческим муравейником соседствовала промышленная зона: печи для обжига извести, кирпичные и черепичные фабрики, лесопилки, стекольные заводы и литейные цеха. Ещё южнее, а также на юго-западе, ближе к реке, производственное сердце города переходило в муримурский Абертан.
Обстановка на набережной Первых Цветов, как поэтично назвали её какие-то шутники в городском совете, разительно отличалась от спокойного и деловитого характера остальной части Пти-Пре. Помимо «официальных» каменных мостов здесь через канал было переброшено множество узеньких деревянных мостиков, наскоро сколоченных из полусгнивших досок. Из уличных фонарей не горел ни один, зато над каждой дверью помещалась красная лампа, в приглушённом свете которой толком невозможно было разобрать даже черты лица стоящего рядом собеседника.
Зато и публика на набережной была куда более разношёрстной: люди, муримуры и дракониды смешались здесь почти в равных пропорциях, так что на Шандора и Те Каеа никто не обращал внимания. Компаньоны, покинув «Серебряную ракушку», добрались до одного из перекрёстков, и здесь остановились. Равири переминался с ноги на ногу, подняв воротник пальто – ветер переменился, зашёл с запада, и теперь от реки по улицам Пти-Пре ощутимо тянуло сырой прохладой. Лайош надвинул поглубже цилиндр, и украдкой то и дело поглядывал по сторонам.
– Начать можно с любого заведения, – заметил драконид.
– Если наша парочка направлялась в какое-то конкретное, излюбленное место – это одно. Если они просто зашли в первый же притон, который был им по пути от Бертрамки – это другое.
Пошатываясь, мимо протащился муримур, что-то раздражённо бормочущий себе под нос. Время от времени он останавливался и принимался ловить нечто невидимое в воздухе, издавая яростное шипение. Проводив его взглядами, компаньоны продолжили беседу.
– Как бы то ни было, дверь они должны были открыть сами, – Шандор выждал паузу.
– Ага, – кивнул Равири. – Ну, ощупать здешние дверные ручки тебе никто не помешает. Тут таких, со странностями, хватает, – он чуть выгнул шею, высматривая бредущую вдаль по набережной фигуру муримура. – А что потом? У тебя вообще есть с собой что-нибудь?
– Ничего, – признался сыщик.
– Стоило Абекуа уехать ненадолго – и пожалуйста. Полная безалаберность в вопросах планирования и подготовки, – с преувеличенной печалью вздохнул Те Каеа. – Хорошо. Тогда нам не стоит лезть на рожон.
– Мы только проверим. Очень осторожно, – пообещал Лайош.
– Откуда начнём?
– С севера. Они были в Бертрамке – значит, в любом случае заходили в Пти-Пре с севера или северо-востока.
* * *
Удивительно, однако на набережной Первых Цветов вновь дал о себе знать карнавал. Навстречу компаньонам