– Макс, помогите мне!
Лайош думал, что она попытается выбраться из дома, но Айви опустилась на колени перед раненым псом. Бес глухо заворчал, увидев приближающегося незнакомца, и попытался подняться, но женщина опустила руку на шею собаки и коротко приказала:
– Это друг.
Ворчание тут же стихло.
– Сволочь, – она уже отрывала от своих модных брюк полосу ткани. Шандор осторожно придерживал перебитую пулей переднюю правую лапу. – Этот кретин всегда был отвратительным стрелком, а вот поди же ты, когда нужно – не промазал.
– Вы только что убили главу Секретной королевской службы, – тихо напомнил ей сыщик. – Это гильотина.
– Ну, уж за гильотину вы можете не переживать, – Айви затянула повязку. Бес молча продемонстрировал зубы от вспышки боли, но рычать не стал. – Орден, правда, не обещаю.
На пороге дома выросла чья-то фигура. Лайош выхватил револьвер, но человек воскликнул:
– Барон!
– Это свои, – графиня предостерегающе положила ладонь на руку сыщика, как перед тем на шею пса. – Что в саду?
– Потеряли троих. Пришлось бы хуже, но нас прикрыл со скалы ваш стрелок.
– Я не посылала на скалу никакого стрелка, – растерянно отозвалась женщина.
– Это господин Вути, – пояснил ей Лайош.
– Тогда понятно, – усмехнулся человек барона. – Что муримуру ночь.
– Где Клод? – в голосе Айви прозвучало беспокойство.
– Ему глубоко пропороли ногу ножом. Мы отнесли его и остальных раненых в дом Клода, там сейчас наш медик.
– Мне нужно его увидеть, – решительно направилась к выходу женщина. – Пожалуйста, позаботьтесь о Бесе. Пусть его тоже перенесут к Клоду. Макс, пойдёмте со мной.
Они вышли в ночной сад.
– Значит, свой стрелок на скале? – графиня посмотрела вправо и вверх, где над тупичком поднимался к небу каменный бок.
– Мне подумалось, это будет не лишним.
– Вы мне не доверяете, – констатировала она.
– Вовсе нет. Я прекрасно понимаю, что в ваших силах уничтожить меня и моих друзей, и не стал бы оскорблять вас недоверием.
– Спасибо, Макс, – она перешагнула через лежащее на дорожке тело, словно это была охапка скошенной травы. – Вы приняли верную сторону.
– Признаться, я бы предпочёл вообще остаться как можно дальше от всего происходящего.
– Понимаю, – в голосе Айви послышался смешок. Затем его сменили странно-неуверенные нотки. – Вы слышали, что Бенедикт сказал обо мне?
– Я ничего не слышал, мадемуазель.
– Очаровательный лжец. Вы ведь не дурак, Макс, и наверняка уже сложили одно с другим. Да, Алва Стэнсфилд был моим отцом. И сутенёром моей матери. У него работали несколько таких девушек – давно, ещё до того, как он стал Папашей Стэном и сконцентрировался только на ростовщичестве. Алва тщательно следил за тем, чтобы ни одна из его… кхм… «сотрудниц» не забеременела. На такой случай имелся прикормленный врач и подпольный кабинет. Так что я – редкое исключение.
Графиня остановилась у калитки, положила руку на стальные прутья, но не торопилась её открыть. Ещё раз взглянула на двадцатиметровую скалу, поднимающуюся к рассыпанным по небосводу звёздам.
– Мать рассказала всё Алве, только когда мне исполнилось пять – и только потому, что к тому моменту она уже умирала от чахотки. Это, конечно, был риск, ведь Папаша Стэн запросто мог утопить меня в тазике для бритья. Но не утопил. То ли он стал мягче с возрастом, то ли просто оказался в хорошем настроении – но он принял меня и растил в своём доме до пятнадцати. А потом, – Айви неопределённо повела рукой. – Потом началась совсем другая история.
– Могу ли я спросить?
– Можете. Но я не обещаю ответить.
– Граф Швиховский – легенда?
В темноте сверкнула белозубая улыбка.
– Нет, Макс. Граф Швиховский, очень богатый уроженец Штирвальда, при всяком приезде в город посещал салон «Три сестрички», и проводил время только со мной. А затем сделал предложение, женился и увёз к себе на родину. Он был старше меня почти на тридцать лет, и самым замечательным человеком на свете. Единственный – кроме мамы, конечно – кто по-настоящему любил меня. После его смерти я вернулась, так что графиня Швиховская действительно графиня, что бы там ни болтал Бенедикт.
Она хотела уже выйти за калитку, но Шандор остановил её:
– Полгода назад в порт пришла парусно-винтовая шхуна «Русалка». На борту корабля умер человек, торговый агент по фамилии Райерс. По крайней мере, так он значился в списке пассажиров. Шхуна пришла с Валькабары, а в багаже господина Райерса был небольшой кусочек металла, напоминающий серебряный самородок.
– Зачем вы мне это рассказываете? – недоумённо спросила Айви.
– Полагаю, именно этот металл стал причиной отставки барона Энгельгардта, а затем и провала графа Ардаши.
– Валькабара… – задумчиво повторила женщина.
– Матрос с «Русалки» выкрал «самородок» из вещей агента и продал в городе. Человек, к которому попал металл, переплавил его, сделав те самые детали для часов, что лежат в мешочке.
– Ваш тесть? Часовщик с Лестниц?
– Мой тесть. Я доверяю эту тайну вам, госпожа графиня, как вы доверили мне свою.
Повисло долгое молчание. Затем женская фигура шагнула ближе и щеки Лайоша коснулись тёплые губы.
– Спасибо, Макс.
* * *
– Я думал, Ардаши умнее, – заявил Абекуа.
Было глубоко за полночь, и компаньоны вновь устраивались на ночлег в своей конторе. В комнате пахло жареной рыбой с картошкой и элем, на столах стояли пустые кружки, в урне у двери лежали промасленные газеты, в которых друзья принесли свой ужин.
– В каком смысле – умнее? – не понял Шандор.
– Он послал наверх всего одного человека. При том, что наверняка подозревал засаду вокруг дома. Равири засёк его и дал мне знак, ну а дальше – дело техники.
Драконид раскрыл рот и застрекотал, очень похоже подражая сверчкам. Сыщик и муримур улыбались.
– Наверное, считал себя хитрее других, – заметил Те Каеа, закончив демонстрацию.
– Кстати, почему я не слышал твоих выстрелов? – поинтересовался Лайош у муримура.
– Потому что человек графа любезно притащил с собой винтовку. Ту самую, бесшумную. И я не отказал себе в удовольствии поработать с ней. Зачем зря будить приличных людей по-соседству?
– А где она теперь?
Вути понурился:
– Забрали люди барона. Всё-таки вещь ведомственная, а Энгельгардт, считай, без пяти минут глава СКС. Я не стал возражать.
– Правильно сделал.
– Что случилось в доме? – Равири, всю