Мы были готовы. Настолько, насколько вообще могут быть готовы такие, как мы.
Личный самолёт Рэйфа уже ждал на взлётной полосе, заправленный и подготовленный. Пилот — наш человек. Груз надёжно упакован. Всё, что оставалось, — выйти из дверей таунхауса и сесть на борт.
Но он остановил меня прежде, чем я успела это сделать.
Мы стояли в прихожей, остальные уже собирали снаряжение и по одному выходили наружу. Рэйф преградил мне путь, нависнув так близко, как он делал всегда, когда речь шла о чём-то важном. Его ладони обрамляли моё лицо, большие пальцы мягко скользили по скулам.
Я подняла взгляд на него — мужчину, который стал моей опорой, моей погибелью и моим спасением сразу. Его глаза горели решимостью.
— Если мы добьёмся успеха, — произнёс он тихо, — тебе больше никогда не придётся бояться.
Сердце затрепетало.
Он наклонился, прижавшись лбом к моему.
— Когда они будут мертвы, наша империя расцветёт. Клянусь тебе, Адела, я сделаю для этого всё. Для тебя. Я вырежу наш трон из крови каждого, кто прикоснулся к тебе или позволил этому случиться. Они подписали себе приговор в тот момент, когда отняли тебя у меня.
В тот момент, когда недооценили нас.
В горле встал комок — ярость, любовь, сила, сплетённые в нечто гораздо большее, чем мы сами. Я поцеловала его так, будто могла запечатлеть этот миг в его душе. Он отвечал, словно в одном дыхании обещал и войну, и победу.
— Я готова, — прошептала я ему на губах.
— Отлично, — донёсся голос Кира́на из коридора. — Потому что мы тоже.
Рэйф медленно отстранился, не сводя с меня взгляда, а потом всё же повернулся к двери.
Пора.
Мы собирались сжечь их всех дотла.
Огни взлётной полосы мигали в темноте, как биение сердца. Наш джет вырастал впереди — чёрный, стремительный на фоне ночного неба, двигатели гудели, словно зверь в предвкушении охоты. Я глубоко вдохнула, поднимаясь по трапу за Рэйфом. Прохладный воздух резал кожу, напоминая, что всё происходящее — реально.
Внутри самолёт был просторным, тускло освещённым. Мягкие кожаные кресла располагались вокруг центрального стола из полированного дерева. Кира́н уже поправлял манжеты чёрного костюма, длинные тёмные волосы стянуты назад. Он выглядел как сама смерть, нарядившаяся для бала.
Лаура и Нико устроились напротив. Она сидела, закинув ногу на ногу, её тело чуть развёрнуто к нему. На колене Лауры покоились татуированные пальцы Нико, линии и символы тянулись по руке, исчезая под рукавом обтягивающей чёрной рубашки. Даже шея у него была покрыта узорами. Он выглядел как человек, с которым лучше не шутить. И он принадлежал ей.
Она выглядела… счастливой.
Одного этого хватало, чтобы я почувствовала твёрдость под ногами.
Рэйф сел рядом со мной и подался вперёд, сложив руки над столом. Его голос был низким, спокойным.
— Варга — последняя опора. Когда он падёт, старая сеть рухнет. Смена власти будет стремительной. И когда это случится, мы возьмём контроль, прежде чем остальные вообще поймут, что произошло.
— Люди уже на местах? — спросил Кира́н.
Рэйф кивнул:
— Три отеля. Разные этажи, разные легенды. Полное покрытие. Если Варга попытается сбежать, мы увидим каждый возможный выход из города.
— А если не попытается? — уточнила Лаура. Её голос был гладким и острым одновременно.
— Тогда мы позаботимся о том, чтобы он умер с криками, — ответил Рэйф.
Самолёт набирал скорость, двигатель взревел громче. За иллюминатором огни земли растянулись золотыми линиями и исчезли, уступив место темноте. В животе сжалось — мы отрывались от привычной гравитации, как будто сама земля позволяла нам оставить всё позади.
Нико наклонился к Лауре и что-то шепнул ей на ухо. Она усмехнулась, её пальцы скользнули по его татуированной руке. В её движениях было столько нежности. Столько интимности, какой я прежде у неё не видела. Моя лучшая подруга, острая на язык и смертоносная, выглядела абсолютно умиротворённой.
Я повернулась к Рэйфу. Он не сводил с меня глаз.
Кабина притихла, свет приглушили ещё сильнее. Тишина растянулась между всеми нами. Я глубоко вдохнула, пытаясь расслабить каждую мышцу. Это было то молчание, которое всегда приходит перед ужасной бурей.
Братислава, Словакия
Отельный люкс был роскошным: мраморные полы, минимализм мебели, серо-бежевые тона. То самое место, которое бронируют для важных переговоров, а не для кровавой мести.
Мы вошли внутрь, сбросив сумки у двери. Каждый был на взводе после перелёта и от осознания грядущего. Лаура и Нико сразу заняли одну спальню. Рэйф и я — другую. Кира́н швырнул свой баул на диван.
— Душ мой первым, — заявила Лаура, проходя мимо и подмигнув. — Я отказываюсь ужинать, пахнущая оружейным мешком.
— Ты уже пахнешь Нико, — подколола я.
Она даже не попыталась возразить:
— Именно об этом и речь.
Пока парни обсуждали еду на кухонном острове, Лаура протянула мне бокал красного вина и устроилась рядом на диване.
— За то, что пережили ещё один день, — сказала она, чокнувшись со мной.
Я улыбнулась, сделала глоток и откинулась.
— Ну что… ты и Нико.
Брови её поползли вверх.
— А что мы?
— Да ладно, я хотела дать вам время, прежде чем стану совать нос, — я ухмыльнулась. — Но ты сияешь. Будто тебя как следует «разрушили».
Она расхохоталась так, что едва не пролила вино.
— Потому что так и есть. Он… Боже, Адела. Это лучший секс в моей жизни. Я даже не знала, что так вообще бывает. Помнишь, как я подслушала, о чём вы с Рэйфом спорили насчёт ваших… фетишей?
Я закатила глаза.
— Так вот, скажу одно: он очень изобретателен. Теперь я тебя понимаю.
— Да ладно! — я прыснула. — Он ведь, наверное, жёсткий.
— Ещё какой, — её глаза блеснули. — И член у него огромный.
Я чуть не поперхнулась.
— Лаура!
— Что? — пожала она плечами и расплылась в улыбке. — Это дар. Я всего лишь отдаю ему должное.
Мы обе разразились смехом, эхом разносящимся по высоким потолкам. На миг показалось, что всё в порядке. Что мы не готовимся к войне. Что мы просто подруги, пьём вино и сплетничаем о своих мужчинах.
— Мы реально влюбились в жестоких кровожадных мужиков, — сказала я, всё ещё смеясь. — Что с нами случилось?
Лаура чокнулась со мной снова.
— Нам повезло. Вот что.
В этот момент из спальни вышел Нико — босиком, в чёрной футболке, облегающей татуированное тело.