Я сделаю это для него.
Сделаю это за каждый крик, который подавила. За каждый синяк. За каждую память, что рвёт мои сны.
Сегодня ночью мы снова станем монстрами.
Помещение наблюдения было тускло освещено — только свет от мониторов. Нико склонился над клавиатурой, его татуированные пальцы летали. Один за другим выводились камеры. Балкон. Высокие потолки, арочные окна, бархатные портьеры. Картина, пытающаяся казаться благородной, но воняющая гнилью.
Я наклонилась ближе, наблюдая, как собираются хищники. Знакомые лица. Мужчины, строившие империи на костях других. Они обменивались крепкими рукопожатиями, фальшивым смехом, бокалы виски уже в руках, костюмы — безупречны. Понятия не имеют.
Они ждали Варгу.
Я улыбнулась.
Они его больше не увидят.
Потому что я вышибла ублюдку мозги.
Рэйф стоял позади, руки скрещены на груди, молчаливый, но сжатый. Напряжение давило на грудь. Каждый вдох казался громким.
Справа Киран поправлял гарнитуру, кивая Лауре, которая подтверждала финальные позиции:
— Периметр заперт. Выхода нет, пока мы не дадим команду.
— Подземка заблокирована, — добавил Киран. — Снайперы на сигнал, внутри и снаружи, если кто-то прорвётся.
Каждая ниточка плана натягивалась. Это происходило. Сейчас. Сердце колотилось — не от страха, от ярости, от предвкушения.
Меня украли. Использовали. Ранили.
Но сегодня я — та, кто выходит на свет с зажжённой спичкой.
— Выглядят расслабленными, — пробормотал Нико, увеличивая на экране лицо мужчины, торговавшего девочками моложе меня. Другой — финансировал милиции ради нефти. Третий — улыбался, когда Уэйлон держал меня на поводке.
— Сколько осталось? — спросила я ровно.
— Три минуты до нашего «прибытия», — ответил Нико. — Но они все на месте. Скажешь, и идём.
Я взглянула на Рэйфа.
Его глаза — дикая сталь. Тот смертоносный покой, что трескается лишь при прикосновении ко мне.
— Готова? — спросил он.
Я вдохнула медленно. Пальцы сжались. Я чувствовала себя клинком, который достают.
— Готова.
Он шагнул ближе, поправляя ворот моего жакета, стряхнул невидимую пылинку с моего плеча:
— Идём медленно. Пусть смотрят. Пусть думают, что всё ещё контролируют.
— А потом? — спросила я.
— О, малышка, — он улыбнулся. — Мы вырежем себе трон из их крови.
В ухе зазвучал голос Лауры:
— Сцена твоя, королева. Сотвори историю.
Я посмотрела на экран в последний раз. Один поправлял запонки. Другой проверял часы. Нетерпеливые, самодовольные крысы. Я распрямилась. Каблуки цокнули по полу, когда я пересекала комнату. Рэйф шёл рядом. Тишина между нами была святой. Мы — два заряженных пистолета, идущие к залу, полному целей.
Впереди охрана расступилась. Киран кивнул, коснулся комма. Замки щёлкнули. Системы закрылись. Каждый выход — как печать гробницы.
Двери распахнулись, и наступила тишина. Все головы повернулись. Глаза расширились. Челюсти отвисли. Уверенность сменилась неверием, затем — ужасом.
Они смотрели не на Варгу.
Они смотрели на меня.
Я вошла первой, в чёрных джинсах и ботинках. Рэйф рядом — хищник, страшный в своём молчании. Его ледяной взгляд скользил по залу, как коса Смерти.
Напряжение треснуло в воздухе.
Я улыбнулась:
— Варга передаёт привет, — сладко сказала я. — Хотя мне пришлось вышибить ему мозги, прежде чем мы сюда пришли.
Паника пробежала по залу. Несколько человек переглянулись. Другие замерли, глядя на выходы, как крысы, понявшие, что ловушка захлопнулась.
Рука Рэйфа коснулась моей. Он вышел вперёд, медленно и спокойно, его опасная улыбка расползалась, как кровь по воде:
— Вы все пришли сюда сегодня, — сказал он мягко, как шёлк, остро как нож. — Потому что думали, что наконец-то прижмёте меня. Может, убьёте. Может, разделите мою империю, как свиньи у корыта.
Он тихо усмехнулся — звук, от которого по спине пробежал ток.
— Но давайте проясним. — Он обвёл взглядом каждого, каждую маску. — Вы не возьмёте у меня ничего. Вы позволили Уэйлону держать её в клетке. Смотрели, как её ведут на встречи, как собаку. Стояли, молчали, когда её насиловали.
Его ладонь легла мне на поясницу, заземляя. Моё сердце вспыхнуло от ярости в его словах — ярости за меня.
— Сегодня, — сказал Рэйф, голос поднимался, — вы получите то, что заслужили.
Скрипнули стулья. Несколько встали, уже тянулись к оружию.
Я шагнула вперёд, голос — ледяной:
— Сядьте нахрен.
Некоторые подчинились.
Другие — нет.
Тогда голос Рэйфа прорезал зал, как кнут:
— Сели.
Этим тоном он мог приказать самому дьяволу. Даже самые дерзкие замерли, понимая слишком поздно, что это не деловая встреча. Это бойня в смокингах.
Я смотрела на их лица. Страх. Замешательство. Ярость. Симфония.
— Вы правда думали, что выйдете отсюда живыми? — наклонила я голову. — Вы недооценили глубину нашей мести. Я запомнила ваши лица, когда Уэйлон пытал меня. Вы улыбались. Вам нравилось. — Я шагнула ближе, жар пробегал под кожей. — На всякий случай: Уэйлон и его люди мертвы. Потому что мы их убили.
— Двери заперты, — сказал Рэйф с ухмылкой. — Выходы запечатаны. А этот красивый зал? Через… — он глянул на часы. — Двадцать минут он будет гореть.
— Хватит времени немного повеселиться, — добавила я.
Их паника была прекрасна.
Улыбка Рэйфа стала звериной:
— Добро пожаловать на вашу расплату, господа.
И с этим ад начался.
Первый крик — слева. Мужчина в сером костюме достал пистолет. Слишком поздно.
Лаура свалила его пулей в горло. Она умела. Я видела, как она с Нико заняли позиции у выходов. Кровь брызнула на мрамор, залила соседа. Террор рванул толпу, костюмы падали, роняли стулья, хватались за оружие, сталкивались, как домино.
Киран включился с балкона:
— Прикрытие работает, — его голос треснул в ухе.
Я не моргнула. Подняла «Глок» и всадила три пули в грудь мужчине, который велел Уэйлону надеть на меня намордник. Он захрипел и рухнул, кровь растеклась по дорогому ковру.
— Минус пять, — прозвучал Нико. — Группы на местах.
Рэйф ворвался в толпу, как буря, нож в одной руке, глушитель в другой. Он двигался с хирургической яростью, падая от одного к другому.
Я заметила движение — человек бежал. Развернулась, ударила его рукояткой по затылку. Он рухнул. Контрольный в голову.
Им было некуда бежать.
Дым пошёл из вентиляции. Сначала тонкая дымка. Потом плотнее. Нико рассчитал систему — кислорода достаточно, чтобы закончить, но давления — чтобы держать их в панике.
— Группы на позициях, — сообщил Киран.
Я видела, как один когтями царапает заднюю дверь.
Лаура развернула его и выстрелила в упор.
— Как мухи в банке, — рассмеялась она. Она хотела этого. Хотела убивать тех, кто смотрел, как меня ломают.
Я увидела того, кто смеялся, когда Уэйлон «наказывал» меня.
Я не выстрелила.
Я бросилась.
Он успел повернуться, чтобы встретить мой удар. Я сбила его с ног, оседлала грудь, и обух пистолета обрушивался снова