— О, но ты выйдешь. Потому что альтернатива намного хуже. — Он пожимает плечами. — Люди всегда говорят, что они не чего-то не сделают. Но когда смерть смотрит им в лицо, они внезапно соглашаются. Я уверен, что с тобой будет то же самое. Ты будешь плеваться, кричать и спорить, но в конце концов поймёшь, что либо ты сдаёшься, либо умираешь, и выберешь вариант, который позволит тебе дышать.
— Без меня ты не получишь то, что хочешь. — Я надеюсь, что это правда, и что у него нет какого-то другого плана, о котором я не знаю.
— Может быть. — Сэл пожимает плечами. — С тобой, конечно, было бы проще. Но есть и другие способы. Вы с Тристаном погибаете в результате несчастного случая. Поддельное завещание, по которому в случае твоей смерти всё переходит ко мне. Счета переоформленные на меня…
— Я бы ничего этого не сделала, — уверяю я его. — Ты не получишь того, чего хочешь.
— Боль — мощный мотиватор, Симона. — Улыбка Сэла такая же, как я её помню, только теперь она более холодная и победоносная. — И мне особенно нравится причинять боль таким красивым женщинам, как ты.
— Я никогда не соглашусь выйти за тебя замуж, — выплёвываю я. — Что бы ты ни говорил и ни делал.
— Согласишься, — обещает Сэл. — Например, что, если я буду пытать Тристана у тебя на глазах, вместо того чтобы быстро его убить? Ты согласишься, чтобы избавить его от этого.
— С чего ты взял, что мне не всё равно? — Я бросаю на него сердитый взгляд, и он смеётся.
— Ты прибежала, когда подумала, что ему грозит опасность, Симона. С тобой было так легко. Теперь я могу повернуть этот нож в любую сторону. Всё, что мне нужно, это он в моих руках, и я могу манипулировать им вот так. — Сэл щёлкает пальцами. — Я мог бы использовать тебя, чтобы мотивировать его, и он сам пришёл бы ко мне.
— Сомневаюсь. — Эти слова причиняют мне боль. Я действительно сомневаюсь. И мне ненавистна эта мысль, особенно сейчас, когда я могла бы воспользоваться этой верой.
Я бы хотела, чтобы у нас с Тристаном всё было по-другому. Не только ради себя, но и ради того, чтобы мы могли наслаждаться тем, что у нас есть, пока всё не пошло прахом. У нас могло бы быть столько хороших дней, но я боролась со всеми ними. Я боролась с ним.
Он высокомерный вор, но в мире есть люди и похуже. И он действительно спас меня. Просто я была слишком горда, чтобы признать это.
— Он придёт за тобой, — уверенно говорит Сэл. — Если понадобится, ты будешь моей разменной монетой. И тогда я использую его, чтобы убедить тебя.
Я сжимаю челюсти.
— Тебе меня не напугать, Сэл. Я чертовски устала от того, что меня используют мужчины, которым я нужна только ради власти. Пошёл ты.
Сэл хихикает.
— Скоро. А пока у нас есть проблема, которую нужно решить.
У меня мурашки бегут по коже.
— О чём ты говоришь?
— Вот что произойдёт, — говорит Сэл как ни в чём не бывало. — Ты выйдешь за меня замуж. Ты поможешь мне взять под контроль эту территорию. А потом ты будешь хорошей женой и родишь мне сыновей. Это значит, что ты не сможешь оставить ребёнка, Симона. Я не позволю тебе родить наследника для человека, который украл у меня всё. — Холодная улыбка возвращается. — Я уже договорился с врачом, чтобы он разобрался с этой маленькой проблемой. Он будет здесь в течение часа.
Меня пронзает страх, какого я никогда раньше не испытывала, — горячий и острый. Я пытаюсь подняться на ноги, но Сэл подходит ко мне и толкает меня на спину, на твёрдый пол, упираясь ногой в живот. Он давит носком ботинка, и я замираю, моё сердце колотится так сильно, что становится больно.
— Ты не можешь причинить вред моему ребёнку, — выдыхаю я. — Ты не можешь...
Сэл злобно улыбается, глядя на меня сверху вниз.
— Согласись выйти за меня замуж прямо сейчас, и я подумаю об этом.
— Я убью тебя, — шиплю я. Я снова начинаю вырываться из своих пут, ничего не могу с собой поделать. — Я убью тебя, чёрт возьми, голыми руками.
— Такие слова от такой утончённой молодой леди. — Сэл неодобрительно прищёлкивает языком. — Твоему отцу было бы стыдно.
Я хочу сказать, что мой отец стыдился бы Сэла, но я не знаю, так ли это на самом деле. Мой отец был не таким, каким я его считала до его смерти. Вместо того чтобы ответить Сэлу, я бью его ногой в бок, и он слегка спотыкается.
— Злюка. — Сэл усмехается, восстанавливая равновесие. — Мне это нравится. Так будет гораздо приятнее тебя ломать.
Я снова пытаюсь пнуть его, но из-за связанных лодыжек не могу как следует размахнуться. Он хватает меня за плечи и толкает к стене. Я ударяюсь головой о бетон, и перед глазами у меня вспыхивают искры.
— Хватит, — рычит он, и теперь в его голосе слышится настоящий гнев. — Я пытался быть разумным. Я пытался вести себя цивилизованно. Но если ты хочешь сделать это по-плохому, я не против.
Сэл наклоняется, хватает меня за запястья и поднимает на ноги.
— Пойдём, — рявкает он. — Нам нужно попасть на встречу с врачом.
Я сопротивляюсь, пока он тащит меня к двери, и дерусь с ним на каждом шагу. Сэл выталкивает меня за дверь, и я вижу четырёх мужчин, которые ждут меня снаружи. У них суровые лица, и они молчат. Все они в чёрной форме. Они окружают меня, один из них затыкает мне рот кляпом и толкает в коридор, ведущий в другую комнату. Сэл следует за нами, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что он делает, но не успеваю как следует его разглядеть, потому что меня снова толкают вперёд, и другой охранник тащит меня по кафельному полу.
Я издаю приглушённый крик, когда они затаскивают меня в спальню, и забываю о своём обещании быть спокойной и невозмутимой. Все мысли о том, чтобы казаться сильной, вылетают у меня из головы, когда меня толкают на кровать. Сэл стоит рядом с охранниками и приказывает им приковать меня наручниками к кровати.
— Руки и ноги, — приказывает он. — Срежьте с неё одежду. Доктор скоро будет.
Мужчины подчиняются, а я извиваюсь и брыкаюсь, но это бесполезно. Они сильнее, и я ничего не могу поделать с четырьмя противниками. Ничего, кроме того, что я извиваюсь, царапаюсь, брыкаюсь и в конце концов пытаюсь укусить их,