— Спасибо, — выдавила я.
— У тебя странный голос. Все хорошо?
— Да, просто голова болит немного…
— Что делаешь? — не отставал Олег. Его голос звучал умиротворенно.
— В постели лежу, — соврала я со вздохом.
— Думаешь обо мне? — спросил он весело.
— Нет, конечно, — фыркнула я. — У меня голова забита курсовой.
— А я о тебе думаю, — признался он, и это прозвучало как-то очень лично.
Но что там Олег обо мне думал, я не узнала — в время в дверь начал долбиться Арчи.
— Ты скоро там?! — заорал он. — Мне срочно нужно! Выходи! Папа на первом этаже в туалете засел, ты — на втором! Все заняли! Офигели!
У меня, кажется, позеленело лицо. А Олег, услышав вопли младшего брата, весело рассмеялся.
— Кажется, твой брат очень торопится.
— Я тебе перезвоню, — выдавила я и назло Арчи не выходила еще минут десять, за что он торжественно пообещал мне отомстить.
«Вечно ты в самый неподходящий момент звонишь, — написала я Олегу. — Чтобы ты знал — даже у принцесс есть свои тайны».
«Теперь знаю», — написал он, и мне почудилось, что я снова слышу его смех.
Мы пожелали друг другу спокойной ночи и попрощались. Олег уснул сразу, а мне, как часто бывает, не спалось, и я залезла в инстаграм, чтобы написать со своего фейка очередной пост. Выложила еще одно живописное фото, сделанное в Большом Каньоне. На нем я сидела на плоском выступе скалы, спиной к Саманте, которая снимала меня, и смотрела вперед, на величественные каменные стены, изрезанные красными и желтыми пластами пород, над которыми нависли белоснежные облака.
Я была в шляпе с широкими полами, поэтому узнать меня было сложно, да и Саманта отошла достаточно далеко.
Честно, этот снимок был самым страшным в моей жизни — подо мной была настоящая пропасть. И хотя я не свешивала ноги, а просто сидела на выступе в метре от края, казалось, что эта пропасть зовет меня к себе — я чувствовала ее холодное дыхание даже на ужасной аризонской жаре. Мне было не по себе — в тот момент я отчетливо поняла, что черта между смертью и жизнью ужасно зыбкая. Несколько секунд — и я могу оказаться там, на дне ущелья. Любовь с тех пор представлялась мне чем-то похожим. Оступился хотя бы на шаг — и ей пришел конец, разбилась вдребезги вместе с сердцем.
«Держу в курсе — завоевание идет полным ходом. Еще недавно этот человек терпеть меня не мог и всячески избегал, а теперь мы с ним ходим на свидания. На завтрашнее он пригласил меня сам, и для меня это стало приятным сюрпризом. Да, у него непростой характер, но знали бы вы, какой он замечательный. Несмотря на недостатки. Несмотря на то, что иногда я хочу придушить его. И даже несмотря на то, что сегодня он позвонил мне, когда я была в туалете, и я случайно приняла звонок!
Это странно, но рядом с ним у меня подгибаются коленки. Раньше я думала, что это метафора, но это действительно так. Я думаю об этом, и мне становится смешно. Как это произошло? Я хотела завоевать его, а в итоге он завоевывает меня.
Может быть, любовь — это высота? И ты либо берешь ее, либо срываешься вниз.
Я поняла, что готова это понять.»
Глава 12
Я просто хотела выплеснуть где-нибудь свои мысли — от этого мне становилось легче, и совершенно не ожидала того, что мне напишет Василина.
«Привет! Как ты это сделала? — спросила она меня.
«Привет! Что именно?» — удивилась я.
«Как ты завоевала преподавателя, Настя?»
Она не знала, что на самом деле это я. Таня Ведьмина. Ее врагиня с самого детства. И я почувствовала себя некомфортно. Мне не хотелось глумиться над Окладниковой, даже несмотря на слова о моей сестре.
«А почему ты спрашиваешь?»
«Если честно, у меня схожая ситуация, — написала мне Василина. — Я влюблена в мужчину, которые тоже преподает, и у него тоже непростой характер. Но как его завоевать, не знаю…»
«Я могу сказать тебе, что очень старалась, но на самом деле, я просто нравилась ему изначально, — ответила я. — Я много думала об этом и поняла, что у нас с самого начала была искра. Я просто смогла ее разжечь. Если у тебя этой искры нет, ничего не получится».
И Олег будет только моим. Но об этом я, разумеется, писать не стала.
В ответ она накатала мне целое полотно, я ответила ей, потому что мне было важно знать, что думает моя соперница, и в итоге мы переписывались минут сорок. Впервые в жизни мы общались нормально, не ругаясь и не подкалывая друг друга, и для меня это было странным делом. Василина не пыталась меня задеть, показать, что лучше, захватить лидерство. Она просто писала то, что ее волновало, делая ошибки и не ставя знаки препинания, как обычно. И я зачем-то ей отвечала.
Раньше был распространен эффект попутчика, а теперь, как я сама это называла, — эффект незнакомца в интернете. Видимо, Василине было нелегко, раз она решила выплеснуть эмоции какой-то незнакомой подписчице, одной из десятков тысяч. Возможно, она сама пожалела об этом, но сделанного не воротишь.
«Может быть, тебе стоит найти другого человека?» — прямо написала я ей в конце. — Не похоже, что он любит тебя».
«Я не хочу ей проигрывать», — ответила Василина, и я вскипела.
«Ну и дура».
«Знаю. И еще какая:)». — Ответ от Окладниковой пришел мгновенное, да еще и со смайликом. А если бы дурой ее назвала старая-добрая Таня Ведьмина, а не непонятная Настя из Аризоны, Васька закатила бы скандал.
Мы распрощались, и, чувствуя себя странно, я, наконец, уснула. Ночью было ужасно холодно, но я не обращала на это внимания.
Когда во вторник Олег приехал за мной в городскую квартиру, я была зла. На нашем первом настоящем свидании я должна казаться настоящей королевой, однако жизнь внесла свои коррективы. Так всегда бывает, когда собираешься на важную встречу.
Мастер депиляции, к которому я была записана сразу после занятий в университете, внезапно заболела, а записаться к другому мастеру я не уже не успевала. С любовью приготовленное платье, которое так подходило к моему новому стеганному пуховику, я прожгла утюгом. Прямо на спине — казалось, что меня в нее кто-то пнул. Из-за маски для лица на коже возникло раздражение. Кроме того, у меня сломался ноготь и ужасно болела