— Тебе помогут обнимашки? — сочувственно спрашивает Стася.
— Нет. Мне ничего не поможет.
— Я бы рада помочь, Гур. Но ты все понимаешь. Она чужая жена. Ты видел, чем это заканчивается.
— У нее был синяк, Стася.
Стася вздыхает, подходит ко мне, касается плечика своего платья и сдвигает его ниже, демонстрируя разной степени пунцовости пятна.
— Представь себе, что кто-нибудь увидел бы это и на основе этого пришел спасать меня от Ильи?
— Ага, этого бедолагу точно бы не нашли живым, — усмехаюсь я совсем невесело.
У неё получилось лучше, чем у Саги пробить мою броню и воззвать к совести.
— Ладно, именинница. Поеду, напьюсь за твое здоровье.
— Нет, дорогой. Хорошо, что ты помнишь, что сегодня мой праздник, и я загадываю желания. Сегодня ты заберешь Таира и Илью и будешь развлекать их все выходные. Когда у тебя есть дети, о которых нужно заботиться, тебе некогда делать глупости.
Блядь.
— Стерва ты мелкая, Стася.
— И я тебя люблю, — ухмыляется, чмокает в щеку и идет в комнату к пацанам, чтобы обрадовать новостями.
А я ухмыляюсь, понимая, что внезапная поездка к дяде Геру вызвана тем, что Сагалов будет сегодня всю ночь отдуваться за битый стакан. И ухмыляюсь, когда он возвращается с веником.
Слышим довольный клич туземцев, Сага присвистнул.
— Какая вожжа их за сраку укусила?
Стоит Сагалов, как лапоть, с веником в одной руке, а второй чешет затылок.
— Рады свалить от вас — извращенцев к своей любимой няньке.
— Малая тоже к тебе? — прищуривпет один глаз и ржет.
— Если ток вместе с сиськами твоей жены, друг, — ржу.
Перед носом сразу маячит кукиш.
— Ну, ты понял, что я уже не але? Ага, давай, выметайся из дома. И да, я всё возьму под свой контроль. Как только из секс рабства вырвусь. Брат, — Сага перестает ерничать и хлопает рукой по плечу, — если баба в беде, я буду первым в очереди, чтобы ее спасти и доставить тебе на блюде. Поверь. А там сам ее или принуждай, или лаской бери. Как масть ляжет. И даст ли тебе дама.
Последние слова в шутку сказал, но мне не смешно.
— Чо б ей мне не дать? Я все способы знаю, насмотрелся на вас за годы дружбы, — ерничаю, но веселья не прибавилось. — Ублажай жену, Сагалов. Твои дети будут в безопасности, как и Ева. Стася об этом позаботилась, скинув мне обормотов.
— Гур, я серьезно, не трожь бабу, пока все не выясним. А потом я тебя благословлю лично на секс в развратных позах.
Сага жмёт мою ладонь, но не отпускает ее, ждёт моих обещаний.
— Сага, твоя жена отдала мне детей. Я буду сидеть на жопе ровно, Илюх. Я доверяю тебе.
4 глава
Ева
— Влад, пожалуйста, не сегодня, я чувствую себя паршиво.
Чувствую на плече короткий поцелуй и нервно сглатываю. Боюсь открыть глаза, потому что что-то не так. Нос улавливает странный древесный аромат мужского парфюма. Он не принадлежит моему мужу. И кожа на плече почувствовала не лёгкий налет однодневной щетины, нет, это густая растительность. Влад не носит бороду.
Щиплю себе руку и вскрикиваю, потому что это не сон.
— Ах ты, дрянь!! — слышу голос Влада, — шлюха!!
— Владик, сыночек, тише! Я уверена, у этого есть логическое объяснение!
Я открываю глаза и обнаруживаю себя в постели с незнакомцем. Голова немилосердно болит.
Это какой-то дурной сон?! Или розыгрыш? Приподнимаю одеяло и испуганно вскрикиваю: я полностью обнажена. И лежу под одеялом с незнакомцем, который всем телом вжимается в меня, а его огромная ладонь властно лежит внизу моего живота. И нет, он не спешит вылетать из постели. Наоборот, слышу ровный голос:
— Ты же говорила, что твой муж в командировке, киса.
— Вы кто, мужчина?! — взвизгиваю и пытаюсь смахнуть нахальную руку мужика со своего тела.
— Смеёшься, киса?
— Владик, — голос свекрови звучит рядом, смирённый и умоляющий.
— Сука, — рычит нечеловеческим голосом Влад.
Я зажимаю уши ладонями, словно это мне поможет. Нет, все реально. Из последних сил поднимаю голову и вижу покрасневшее лицо мужа. Я его ни разу такими не видела. Он сжимает кулаки, и инстинкт самосохранения подсказывает, что нужно бежать, иначе меня здесь линчует. Вариант — в окно. Чтобы сразу распрощаться с жизнь, ведь то, что сейчас здесь происходит, похоже на какой-то глупый и дешёвый розыгрыш. Истерично бросаю взгляд на свекровь. Мне показалось или на секунду в уголке ее губ появилась едва заметная насмешка и тут же исчезла? Инга Степановна держит за руку сына, а мой муж бесится ещё больше.
— Я не знаю, кто этот мужчина! Никогда не видела.
Эти оправдания выглядят жалко и неправдоподобно. Меня начинает колотить нервная дрожь. За что она так со мной? За то, что до сих пор не беременна? Нашла ему "правильную жену", как однажды вскользь проговорилась. Или же не вскользь.
— Мама! Я сейчас….
И забвение.
Следующий миг, и я лежу на кровати. Больная, словно борюсь с чем-то тяжелым.
— Очухалась, сука? — звучит ледяной голос надо мной. — Теперь у тебя прекрасное будущее. Ты ключик к моему спасению.
Тело словно до сих пор не мое, ничего не соображаю. И пошевелиться не могу, руки не слушаются.
— Что случилось?
Это до сих пор тот жуткий сон, или я всё же нахожусь в реальности. Тяжёлой, несправедливой, той, от которой жить не хочется.
— Расскажи ты нам, Ева, — из уст свекрови звучит, как издевка.
Мать останавливает сына, который изрыгает лишь нецензурщину.
— Влад, давай поговорим наедине, — молю мужа, кутаясь в покрывало и стараясь не смотреть на свекровь.
— О чем нам говорить? — рычит он на всю комнату.
По дуновению воздуха слышу, что что-то меняется.
— И что ты хотела сказать, шлюха?!
— Я бы никогда этого не сделала, поверь мне. Я не знаю, как этот мужчина появился в нашей кровати! — всхлипываю от безысходности.
— Думала, я пустой?! А от левого хера залетишь, жена?!
Он пугает меня. Интонация холодная. Но при этом бешеная.
— Я не думала! Влад, что ты говоришь?!
— Тогда какого хера блядь??
Сползаю с кровати и тянусь рукой к мужу, чтобы сжать его запястье и постараться отрезвить. Я понимаю, что он в диком бешенстве. Мне страшно. Но отступать нет смысла. Меня подставили, он должен мне верить...если любит.
— Я люблю тебя, ты должен верить мне. Я бы не