Но мысль о том, что и он рано или поздно поплатится за то, что творил, не оставляла Алёну.
Вскоре она пошла в туалет, осмотрела лицо, сняла платье и приняла прохладный душ. Она не мылась, просто стояла под струями холодной воды, осматривая своё тело.
Между грудей был сильный кровоподтёк, чётко посередине, он болел больше всего. Несколько покраснений на рёбрах и бёдрах, но хуже всего выглядело лицо. Никакой лёд не поможет быстро убрать весь этот ужас.
Пока она была в душе, принесли мази и лейкопластыри. Алёна осторожно намазала какой-то крем на синяки, а ссадину на лице заклеила. Ночью никто не пришёл, поэтому девушка сменила простыню и легла спать.
Утром отёк стал больше, а синяки поменяли цвет. Она постучалась в дверь и попросила ещё льда. Его принесли вместе с завтраком. Охранник сказал, что сегодня тоже выходной, из комнаты выходить запрещено. Ещё бы, они не хотят пугать других девочек. Те, что по морде получают, живут отдельно.
Алёна снова обработала синяки. В зеркале себя совсем не признала. Страшная, красно-синяя, один глаз почти не открывается, губа распухла и лопнула.
«Может, и завтра выходной будет», — проскочила мысль, и она улыбнулась, но тут же расслабила губы, потому что стало невыносимо больно.
Весь день девушка зализывала раны, строя план побега.
Теперь, наверное, отсекутся клиенты, которым нравятся бойкие. Может, её всё же переведут в другую комнату, и туда будут приходить те, кто просто хочет секса. Ведь не всем нужно избивать или жёстко. Кому-то всего лишь не хватает физического контакта.
Ещё через день синяки стали сине-зелёными. Левый глаз немного открывался, на губе появилась болячка, а челюсть всё ещё походила на ужаленную пчёлами. Отёк не сходил, а цветовая палитра поражала своей яркостью.
— Приведи себя в порядок, — сказал охранник, заглянув внутрь. — Сегодня посетитель.
Алёна не ответила. Пошла к зеркалу и долго стояла, разглядывая себя. Да как она замажет эти синяки? А отёк? А глаз? Она не умеет так краситься. Но выбора особо нет. Поэтому достала косметику и приступила к делу.
Вылила, наверное, половину тональника, но смогла скрыть только пожелтевшие участки, синюшность проступала и походила на грязь. Густо намазав румяна, поняла, что сделала ещё хуже, теперь лицо выглядело как маска из фильма ужасов.
Следом пошли тени. Чёрные. Вот они точно перекроют фингал. А сверху ресницы. Выбрала самые длинные, до бровей, чтобы тоже закрыть как можно больше. Губы — тёмно-красные. Этот цвет хорошо скрыл синюшность.
Алёна расхохоталась, глядя на себя. Будто её ботоксом обкололи. Она стала походить на этих, ужаленных девочек с огромными губищами.
Волосы расчесала и частично закрыла ими лицо. Снова зашёл охранник и сказал, что одеваться не нужно. Он привязал её к кровати, скривил лицо, увидев макияж. Вышел.
Девушка сжалась от холода и страха. Она пыталась представить Олега, возбудиться, но в этот раз никак не выходило. Каждый вдох отдавался болью в рёбрах.
Сложно представить, что тебе хорошо, когда так плохо. Дверь открылась. Она вздрогнула и зажмурилась, чтобы не видеть, кто пришёл на этот раз…
Глава 11
«…поняла, что может быть иначе»
Послышались шаги, Алёна ощутила приятный цитрусовый парфюм и удивилась.
Наверное, самый главный пришёл выяснить, что произошло. Говорят, он иногда проверяет девочек, так и заметил некоторых, кому потом удалось пробиться наверх.
Незнакомец стоял прямо над ней. Она чувствовала его аромат, даже немного расслабилась. А потом прохладные пальцы коснулись её подбородка. Девушка мгновенно превратилась в дрожащий комочек. А мужская рука неспешно повернула её лицо сначала вправо, похоже, он рассматривал заплывший глаз, и влево. Пальцы нежно коснулись гематомы на челюсти.
Мужчина не торопился. А Алёна боялась взглянуть на того, кто стоял над ней. Его пальцы проскользили на её шею, ключицы, остановились на синяке на трепещущей груди. Он почти не касался гематомы. А потом раздался низкий, слегка хриплый голос:
— Что это за херня?
Девушка сразу узнала его. Без сомнений — это Олег. Но с кем он разговаривает?
— Алёна! Твою мать, я тебя спрашиваю! — повысил он голос. — Что это такое?
Не спеша, она открыла глаза и глянула на мужчину. Он стоял, широко раздувая ноздри при каждом вдохе. Её напугало такое выражение лица. Голубые глаза больше не казались милыми. Они, как две бездонные тёмно-синие пропасти поглощали её душу.
— Простите, — выдавила Алёна и зажмурилась, ощущая, как боль пронзает отёкший глаз.
— Серьёзно? — голос внезапно стал мягче. — На вы? А извиняешься опять за что?
Девушка промолчала. У неё нет ответов на эти вопросы. Но она поняла, что совсем не хочет, чтобы он смотрел на неё. Было неприятно оттого, что она такая уродливая сейчас. Да и косметика делает только хуже.
— Тебе снова запретили разговаривать? Или ты не помнишь меня?
— Помню, — прошептала в ответ.
— Тогда почему на вы? — не успокаивался Олег.
— Не знаю…
Верёвки скользнули с её рук. Она тут же взглянула наверх. Мужчина смотрел на Алёну, явно размышляя, будто и вовсе не на неё, куда-то сквозь.
— Кто тебя избил? — прозвучал вопрос.
Она снова молчала. Олег показался ей особенным. Ей вовсе не хотелось говорить ему про других мужчин, ведь это разрушит те моменты, которые она придумала себе. Про то, что они просто познакомились в клубе, и понравились друг другу.
— Это твой босс? — холодно спросил Олег.
— Нет, — мотнула головой.
— Охранник?
«Похоже, он тоже не хочет думать, что это был другой клиент», — Алёна снова мотнула головой.
— Клиент, — выдавила она, ощущая, как от нахлынувших слёз щиплет глаза.
— За что? — ещё холоднее спросил молодой человек.
— Не знаю.
— Как можно не знать? Ты оскорбила его? Сделала что-то не так? — не унимался с вопросами Олег.
«Ну вот зачем тебе это? — в голове девушки, будто огонь вспыхнул с этими расспросами. — Какое тебе дело? Делай что хотел, и вали, как остальные!» — мысли превратились в огненный шар, и даже глазам стало горячо. Хотя это наверняка из-за нахлынувших слёз.
Левый глаз начало щипать ещё сильнее. Он изрядно пострадал от ударов, там пара капилляров лопнула. Теперь будет ещё хуже.
— Я молчала и делала всё, что приказал босс, — выплюнула Алёна.
— Тогда за что получила? — Олег снова встал около кровати и навис над девушкой.
— Я… он не любит… — она не знала, как объяснить, и снова замолчала.
— Чего он не любит? — как-то грозно спросил Олег и прямо вцепился в лицо Алёны своим холодным взглядом.
— Меня научили… — она глянула в его глаза и подтянула руки к груди, закрываясь и