— К тебе можно? — Олег приоткрыл дверь, а Алёна еле успела спрятать альбом с карандашами, которые хотела опробовать.
— Да, конечно.
— Что это на тебе? — он нахмурился при взгляде на пресловуто-розовую пижаму.
— Алевтина Вениаминовна купила… тебе не нравится? — мгновенно поникла девушка.
Олег состроил неясную гримасу:
— Просто она для детей. Тебе не кажется?
— Может, на мой рост просто ничего не нашлось? — предположила она.
— Да нет… — поразмыслил Олег, — думаю, причина в другом.
— В чём? — Алёна и правда не понимала.
Он же качнул головой, давая понять, что отвечать не собирается.
— Хотел сказать, чтобы ты сегодня легла спать пораньше. Подъём завтра в пять тридцать. К врачу в город ехать далеко.
— Хорошо. Только у меня будильника нет.
— Не страшно, я сам разбужу тебя. Но если хочешь, скажи Алевтине, она купит. Ну, — он глянул на часы, — мне пора.
Олег вышел, а Алёна умостилась на кровати и достала пакет из-за подушки. Осмотрела комнату и попыталась прикинуть, куда прятать рисунки, чтобы Олег не увидел их.
Хотя вряд ли он будет шарить здесь. Так что вполне можно положить альбом в прикроватную тумбочку. Но сначала она безумно хотела опробовать его.
Взяла карандаш и открыла первый белый лист. Долго думать, что нарисовать, не пришлось. В голове замелькали картинки, но одна не выходила из мыслей: голубые глаза с густыми ресницами.
Карандаш, может, и чёрный, но это не важно. Как по наитию Алёна водила остриём по бумаге, оставляя штрихи, потом прорисовала ресницы и улыбнулась.
— Кажется, похожи, — она внимательно посмотрела в рисованные глаза и представила их голубыми. — То, что надо.
Она не заметила, как пролетело время. Открылась дверь. И сломав карандаш, Алёна запихала всё своё творчество под покрывало. Это была Алевтина Вениаминовна. Но сердце уже упрыгало куда-то за окно, оставив дыру в груди.
— Ты чего такая бледная?
— Увлеклась, — с трудом улыбнулась Алёна.
— Рисовала? — спросила женщина, закрывая дверь.
— Тише, пожалуйста, — она глянула в коридор, не менее белый, чем её комната. — А то вдруг Олег Николаевич услышит.
— Его нет дома. Он на встрече, — улыбнулась женщина. — Можешь не бояться, что он узнает про альбом.
Алёне всё равно было страшно. Хотя это довольно странно. Чего бояться-то? Это ж не наркотики в его доме, а всего лишь простой карандаш и пара листов белой бумаги. Но девушка всё равно смущалась и на просьбу Алевтины Вениаминовны показать, что нарисовала, ответила категорическим отказом.
Ей нельзя смотреть по двум причинам. Во-первых, Алёна отвратно рисует, во-вторых, Алевтина может узнать глаза Олега. Мало ли что в голову женщине придёт.
Злить нового хозяина не стоит. Вдруг он всё же отпустит её…
Глава 15
«Он… спас меня»
Было ещё темно. Открылась дверь, и тёплая рука коснулась её обнажённого плеча.
— Пожалуйста, не трогайте, — подлетела на месте Алёна, но, когда увидела Олега, поняла, что всё нормально.
— Ты чего орёшь? — удивился мужчина.
— Сон плохой приснился, прости, я не хотела тебя пугать.
— Похоже, это я тебя напугал… Не хотел. Собирайся, через полчаса поедем.
Алёна кивнула и поторопилась в ванную. Через пятнадцать минут была полностью готова и сидела в кресле, ожидая Олега. Он зашёл с парой кружек кофе и фруктами на подносе.
— Надо перекусить. А позавтракаем где-нибудь в городе.
У девушки лицо сползло на стеклянный столик, пока Олег жевал грушу и пил свой напиток.
«В городе позавтракаем? Это что? Свидание? Хотя вряд ли… Может, просто о здоровье печётся?»
— С тобой всё нормально? — спросил Олег, ставя пустую кружку на столик. — Ты не пьёшь кофе?
Она уткнула нос в ароматный напиток, такой приятный. На подносе стояли молоко и сахар. Закинула в кружку и того и другого. Размешала, сделала глоток.
Настоящий. Сваренный кофе. Совсем не быстрорастворимый. Немного терпкий, приятный на вкус. На лице девушки появилась отстранённая улыбка.
Олег же не торопил, с живым любопытством наблюдая за ней:
— Фрукты с собой бери, а то опоздаем, — улыбнулся он. — И надень кофту потеплее, на улице холодно.
Алёна не ответила, только коротко кивнула и достала из шкафа короткий пуховик, шапку с шарфом и перчатки. Надела их и повернулась к Олегу.
— А подлиннее пуховика нет?
— Нет.
— Надо купить. Сегодня мороз. Я-то взял первый попавшийся, который на вид был твоего размера. Не особо разбирался. Скажи сегодня Алевтине, пусть купит.
— Зачем?
— А? — похоже, он погрузился в какие-то свои размышления.
— Зачем мне пуховик? Я ж на улицу не хожу…
— В больницу ездить.
Спорить не стала. Кажется, Олег живёт в каком-то своём мире.
Они вышли из комнаты, и Алёна ахнула, очутившись в огромном и шикарном особняке. Это не квартира — это дом. А ведь ей за весь вчерашний день даже в голову не пришла мысль посмотреть в окно. Будто это под запретом. Вот что значит прожить год взаперти.
Они вышли из дома и сразу оказались в гараже. Тоже большое помещение с несколькими машинами и даже мотоциклом.
— Садись, — бросил Олег и нажал на кнопку, открывая ворота.
— Куда? — она осмотрела коллекцию дорогих машин вокруг.
— А, — он дёрнул переднюю дверь чёрного внедорожника, — на нём поедем.
Алёна залезла и вздрогнула, когда Олег засунул голову внутрь и потянул ремень безопасности. Лично пристегнул, улыбнулся и закрыл дверь.
«Ого… Что это было? Я бы, и сама… Олег так близко наклонился… У него такие духи вкусные, цитрусовые…» — Алёна прикусила нижнюю губу.
Ей подумалось, что странно это — держит её в пленницах, но не планирует с ней спать. А зачем тогда она ему? Для чего вести её в больницу? И зачем так нависать?
— Теперь послушай, — Алёна не заметила, когда в машину сел Олег, но его голос вернул её в реальность.
А ещё она ощутила, что сидение стало каким-то горячим. Она невольно опустила руку на него и начала водить. Олег задрал бровь:
— Ты что делаешь?
— Почему оно вдруг стало горячим?
— Я подогрев включил, чтобы ты не замёрзла, — он смотрел на неё, будто она чушь сморозила.
— Здесь тепло.
— Ну, выключи, если не нравится.
— Нравится. А как выключить? — она осмотрела огромную приборную панель с кучей кнопочек и большим сенсорным экраном.
Олег, молча, ткнул пальцем на иконку подогрева пассажирского сидения. Но не выключил.
— Продолжим, — он снова посмотрел на Алёну. — В больнице можешь сказать, что жила на улице. Про побои. Также про секс. Но говорить про то, что тебя держали в плену или что-то подобное