— Да! Ты можешь меня ненавидеть, осуждать, презирать! Но это… Чёрт, я даже не могу тебе сейчас до конца объяснить. Мне было 17! Все вокруг твердили о том, что секс — это здорово, говорили, чтобы я просто отвёз тебя на дачу и напоил. Но я не мог этого сделать! Понимаешь⁈ Я хотел, чтобы это было по твоей воле.
— Ты мог ждать, — не стерпела я.
— Сколько? Месяц? Два? Я не пытаюсь себя обелить. Пожалел, Ян. Я правда пожалел, что так всё вышло. Но тогда был зол. Ты не хотела меня слышать!
— Это ты меня не слышал!
Отстраняюсь, смотря на него с негодованием. А он молчит. Смотрит с нежностью, а потом отодвигает прядь моих волос, заводя их за ухо.
— Мы серьёзно ссоримся по поводу прошлого? — спрашивает тихо.
Прикусываю губу, понимая, что это реально глупо. Каждый в жизни сделал что-то глупое, пора становиться взрослее.
— И что ты сказал своей жене обо мне? — спрашиваю уже спокойнее.
— Что ты была в моей жизни не мимо проходящей, а той, о которой я не переставал вспоминать. Я правда любил тебя, Ян.
Сглатываю ком после его признаний, уверяя, что всё звучит в прошедшем времени. Да и глупо ждать сейчас чего-то от человека, ворвавшегося в мою жизнь пару дней назад. И нужно ли мне это?
Бросаю взгляд на прямоугольник на стене, он темнее остальных обоев. Недавно там висела ненавистная картина. Но даже теперь этот самый штрих продолжает напоминать о ней. О Кораблёве.
— Знаешь, она прощалась, но просила меня быть счастливым, — он горько усмехнулся. — Я думал о том, что она уходит, а она, о том, как я здесь останусь. Я не хотел думать, какой будет моя жизнь без неё. Но Крис убеждала, что всё проходит. Сказала, что сам пойму, когда пришла пора её отпустить до конца.
Рад поднял руку, смотря на золотое кольцо.
— Она напомнила о тебе. Сказала: я должен найти тебя и понять, что чувствую.
Я напряглась. Кристина выходила какой-то святой, непорочной. Таких не бывает, не существует просто! В голове не укладывалось, чтобы я сказала подобное Эду. Холод забрался во внутренности. Я тоже была на грани, но выкарабкалась. Смогла победить болезнь. Но чтобы сказала Кораблёву на смертном одре?
Нет! Не желаю думать! Не хочу! Но явно, не чтобы он жил и любил какую-нибудь Дашу.
— Наверное, это странно слышать, — подвёл итог Рад. — Но, поверь, моя жена была именно такой.
Его рука легла обратно, и я почувствовала её тяжесть на своей спине.
— Вы похожи, Янка. Улыбками, внешностью, тем чувством, что рождаете во мне.
— Я не она, Рад, — качаю головой. — Ты не заменишь мной свою жену.
— Думаешь, я совсем рехнулся? — какой-то усталый взгляд. — Нет, Ян, — покачал головой. — И Кристина была права. Я готов её отпустить.
Он протянул пальцы одной руки к другой и снял обручальное кольцо.
Глава 28
Последний раз я стояла на коньках триста лет тому назад. Ноги разъезжаются в стороны, пытаюсь сохранить равновесие, разведя руки. Падать не хочется. Я же должна получить хоть какое-то удовольствие, раз согласилась поехать сюда⁈
Рад останавливается напротив. Наверное, это уже его пятый круг, на который он заходит. Но я решила, что не стану тормозить человека. Он пришёл сюда не учить меня кататься, а отдохнуть.
— Ян, давай руку, — протягивает мне ладонь, но качаю головой. Смотрю на его знакомых. Семейная пара занята друг другом. Они держатся за руки, мерно катаясь. Девушка, что пришла одна, бросает взгляды в мою сторону. Каждый раз, когда перехватываю их, отворачивается.
— Слушай, мне пора, — пытаюсь повернуться и добраться до бортика. Такое чувство, что намереваюсь занять чьё-то место.
— Мы только приехали, Ян!
Родион искренне не понимает, что случилось.
Сборы вещей решила перенести. Успею за несколько дней, пока не будет Кораблёва. Это что касается личных, а остальное придётся делить по суду.
Рад уговорил всё же поехать на каток, проветрить голову. Сказал, что это то, что мне нужно. Я согласилась. Оставаться одной в квартире сегодня безумно не хотелось.
Позвонила отцу. Они прекрасно обходились без меня. Заехали поесть мороженое, и Ланка весело кричала в трубку, какой подарок ей выдали после спектакля. Жизнь-то налаживается!
Но как только эта девушка увидела меня, сразу изменилась в лице. Словно я сделала ей что-то. Рад не заметил, он говорил с другом, пока брюнетка сканировала меня сверху донизу. А теперь бросает косые взгляды. И мне не кажется. Я уверена, что ещё ничего не делая, перешла ей дорогу.
— Устала, — соврала, бросая взгляд за спину Назарова.
Он обернулся, понимая, что дело совсем не в этом.
— Не обращай внимания, — покачал головой, беря меня за руку.
— Рад, — попыталась сопротивляться, но тут же чуть не растянулась на льду. Он подхватил меня и держал одной рукой за талию, а второй сжал мою ладонь. Оттолкнулся, увлекая почти на самый центр, а я ощущала себя коровой на льду, у которой то и дело норовились разъехаться ноги. Сосредоточилась, пытаясь держать равновесие. И его поддержка дала уверенности в том, что всё получится.
— Кто она? — бросила взгляд на брюнетку, когда она пронеслась мимо, чуть не задев нас плечом.
— Эля, — отозвался Рад, и сверху никакой информации.
— Думала, будет больше сведений. Например, почему она так смотрит на меня?
Он не торопился с ответом. Проехали уже несколько кругов, я осмелела, начала вспоминать, каково это держаться на льду и получать удовольствие.
— Ты так и не ответил, — напомнила.
— Это подруга Кристины, — дополнил Рад. — Не обращай внимания. — И всё. Больше я ничего добиться от него не смогла.
Два часа промчались быстро, и я поняла, что удалось выбросить из головы все события, произошедшие за последние пару дней. Даже начала улыбаться, пока вновь не встретилась с колючим взглядом брюнетки. Рад отвлёкся на телефонный разговор, а я прокатывалась последние круги, когда почувствовала сильный удар в плечо. Равновесие потеряно, лечу на лёд. Чувствую, как отзывается болью затылок и спина. Открываю глаза, пытаясь прийти в себя, и первым наклоняется какой-то мужчина.
— В порядке⁈
Заглядывает в глаза, внимательно рассматривая, а я чувствую, как ноет голова, но ничего не говорю. Просто пялюсь и моргаю.
Прихожу в себя, и в тот же момент появляется Рад, явно оборвавший разговор на полуслове.
— Яна! — смотрит спокойно, внимательно следя за моими зрачками.
— Всё нормально, — пытаюсь подняться, но он удерживает. Прощупывает меня, а затем помогает подняться.
— Что случилось? — вижу испуганную брюнетку, задающую лживый вопрос.