— Привет, — отвечаю отцу, позвонившему пожелать спокойных снов. — Ланка немного приболела.
Нещадно вру, потому что он может сорваться и броситься нас спасать. Не хочу рушить чужие планы, к тому же, чем он поможет?
— Завтра приеду, — тут же отвечает.
— Зачем? Заражаться? — замечаю резонно. — Лучше задержитесь, если есть возможность.
Держусь стойко, даря другим уверенность, хотя у самой нервозность. Забрала бы все болячки, лишь бы Ланка была здоровой.
Сопит, тяжело дыша, потому использую сосудосуживающее и снова ставлю градусник, молясь, чтобы градусы хоть чуть-чуть убавились.
«Если твой отец присмотрит за дочкой, я с радостью украду его маму», — приходит сообщение от Рада.
«Не сегодня. Чем сбить температуру?» — интересуюсь у него, как у врача. Понятно, я мать, мне не в первой, но всё же хочется чуда от знатока.
«Что случилось?» — прилетает сообщение, и я рассказываю. Наверное, по голосу он улавливает что-то, потому что через час привозит мне какого-то друга. Открываю дверь, удивлённо смотря на двух мужчин.
— Знакомься, — говорит. — Это Макс — друг всех детей.
Пока врач осматривает Ланку, заметно нервничаю. Сколько раз пыталась себе объяснить, что такое уже было, что всё пройдёт, но не могу договориться с собственными страхами.
Дочка испуганно смотрит на незнакомого мужчину, вцепляясь в меня руками, а я обещаю, что всё будет хорошо. Тот случай, когда другие должны верить в то, во что не до конца веришь ты.
— Лёгкие чистые, — заявляет Макс, убирая фонендоскоп. — Горло красноватое, но не критично. Пока просто наблюдать, — выносит вердикт, поднимаясь с места. — Если что-то добавится — будем думать.
Из лечения обильное питье, смягчение горла облепиховым маслом и побольше витаминов. Благодарю, потому что он вселил в меня дополнительную уверенность, потому что обещает зайти через пару дней и оставляет телефон на всякий случай.
Пока Рад провожает друга, начинаю успокаиваться. Температура, кажется, немного спала, и я лежу на кровати, обнимая дочку, которая почти сразу проваливается в сон.
Благодарна Раду за всё, что он делает. Ненавязчиво, правильно, не торопя события. Стоит в дверях, как некогда Кораблёв, но в отличие от бывшего мне так спокойнее. Поднимаюсь с места, отправляясь на кухню, и ставлю чайник.
— Будешь кофе? — тянусь наверх за банкой, когда выключается свет, а Рад обнимает меня ласково, утыкаясь носом в шею. Вот так просто без слов дарит уверенность и осознание, что я не одинока.
Мама говорила: нельзя прыгать из одних отношений в другие. Но я не могу отталкивать мужчину, с которым мне так хорошо.
Поворачиваюсь, прижимаясь в ответ.
— Спасибо, — шепчу на ухо, и какое-то время просто стоим.
— Я могу остаться, если хочешь, — предлагает, и во мне борются два чувства. Одна часть меня хочет этого, другая противится.
— Не сегодня, — шепчу, не размыкая объятий. Внезапно чувствую, как меня обнимают маленькие ручки. На кухне полутьма, только фонари освещают с улицы.
— Папа, — шепчет Ланка, и я понимаю, как она ошиблась. Набираю воздуха, чтобы сказать «нет», но Рад поднимает её на руки, и она обхватывает его шею, прижимаясь так крепко, что у меня от боли сжимается сердце. Глаза привыкли к сумраку, и я вижу достаточно, в отличие от моей маленькой девочки.
Она обманывается, и кто знает, что теперь лучше.
Ланка скучает по отцу немыслимо, невыносимо. И сейчас, когда она хватается за Рада, не могу сдержать слёз. Он укладывает её обратно в кровать, и она накрывает себя его рукою. Так бывало, когда ей снились кошмары. Когда она хотела, чтобы Кораблёв забрал всё плохое. И теперь я смотрела на этих двоих, не зная, как себя вести.
Как только Рад попробовал убрать руку, она снова ухватилась за неё, давая понять, что он ей нужен. И маленькое тельце уткнулось ему в грудь, свернулось клубком, а он спокойно лежал, и только ему было известно, что он чувствует в этот момент.
Когда температура поднялась снова, я была наготове с ложкой лекарства наперевес. Рад ушёл под утро, оставив лёгкий поцелуй на моей макушке, и я видела, что он стал каким-то задумчивым. Эта ночь поменяла многое в этой жизни. В наших жизнях.
На следующий день Рад притащил фрукты, куклу и набор опытов. Вошёл, улыбаясь, будто к себе домой. Вручил мне цветы и сел у Ланкиной постели, закрыв дверь. Он сказал, что у него серьёзный разговор к маленькой принцессе. Меня же отправил на кухню готовить чай.
Говорил тихо, и я удивилась, что Ланка не звала меня. Не удержавшись, постучала, заглядывая внутрь. Эти двое, склонившись над большой коробкой, вставляли проводки в пружинки.
— Нажимай, — скомандовал Рад, и Ланка послушно переключила тумблер. Небольшой пропеллер завертелся, и глаза дочки зажглись восторгом.
— Спасибо, коллега, — Рад пожал руку дочке и только сейчас заметил меня в дверях. — Торт будешь? — обратился к ней, и Ланка кивнула.
Мелкими шажками он топил детское сердце. Теперь каждый раз, когда дочка видела его, она радостно улыбалась. Он запретил называть себя дядей, лишь по имени, и я видела, что эти двое нашли общий язык.
Однажды, перед сном Ланка сказал мне фразу, от которой перехватило дыхание.
— Вот бы Рад жил с нами.
Сглотнула подступивший комок, понимая, что не ослышалась. Но боялась переспросить, а вокруг звенела тишина.
Глава 53
Три месяца спустя
— Янка, ну перестань реветь, у меня самой тушь потечёт, — Вика махала перед своим лицом руками, пытаясь унять подступающие слёзы.
Не знаю, что на меня так нашло, наверное, увидев её в подвенечном платье, не смогла сдержать эмоций. Моя красивая сестра стала ещё краше. Все невесты в особый день должны выглядеть сногсшибательно, и она справилась с этой задачей.
— Иди возвращай визажиста, — приказала она, смеясь и быстро моргая.
Я шмыгнула носом, подходя к зеркалу, чтобы смахнуть слёзы, и промокнула уголки глаз бумажной салфеткой, а сестра обняла меня за плечи. Это ей нужна была сейчас поддержка, а не мне.
— Завидую твоему Лёньке, — улыбнулась ей через зеркало, — такая жена достанется.
Повернулась, заключая в объятия и касаясь оголённых хрупких плеч. Мы похожи и не похожи одновременно, но то, что мы сёстры — бесспорно.
— Там жених приехал, — после стука просунулась ухоженная завитая голова одной из её подруг.
Конечно, Вика с Леонидом давно жили в одной квартире, но перед свадьбой решили, что он съедет, соблюдая обычаи. Снял на несколько дней квартиру, устроил мальчишник, а мы разместились у них дома, празднуя предстоящее торжество. Просто сидели и общались, рассказывая разные истории.
— Пять минут, — попросила Вика, и голова исчезла. — Как вёл себя