Выбираю первое платье — короткое, облегающее, тёмно-синее. Осторожно натягиваю, ткань ложится по фигуре. Я замираю перед зеркалом.
Вроде… неплохо? Я делаю глубокий вдох, открываю шторку и выхожу. Смущённо опускаю взгляд, не решаясь сразу смотреть на него.
И только потом поднимаю глаза.
Назар скользит по мне быстрым взглядом.
— Это точно нет, — сухо говорит он.
И всё.
Я резко замираю, а потом чувствую, как жар поднимается от шеи к щекам. Слишком горячо. Слишком стыдно.
Я так плохо выгляжу?
Мгновенная волна неловкости, как плевок в лицо. Резкая, колючая. Я не знаю, что сказать, поэтому просто дергаю за шторку и резко её закрываю.
Стою в этой крошечной примерочной, пальцы стискивают ткань на талии. Дышу быстро.
Это унижение. Прямо какое-то унижение.
Глупо, но в горле вдруг встает ком. Почему-то хочется просто снять это платье, вернуться в джинсы и уйти. Я закрываю глаза, пытаясь унять дыхание.
"Он же просто сказал правду. Чего ты так вспыхнула? Это ведь не было обидой. Просто… просто не то платье."
Но внутри все равно болит. Потому что я хотела понравиться. Хотела увидеть в его взгляде восхищение. И не получила.
Медленно снимаю платье. Следующее платье чёрное, сшито из кожи.
Не откровенное, нет. Строгое, элегантное. Длина — до колен, небольшой вырез на бедре. Ткань ложится по телу идеально, подчёркивает изгибы.
Красиво.
Слишком красиво.
Я кручусь перед зеркалом, не решаясь открыть шторку.
— Ну что там? — наконец доносится из-за занавески его голос, нетерпеливый, чуть раздражённый. Я сглатываю, собираю волю в кулак… Но не успеваю ответить. Шторка резко отдёргивается, и он врывается в это тесное пространство примерочной, вышибая из груди весь воздух.
— Эй! — вырывается у меня. — А если бы я была не одета?!
Но он только ухмыляется. Смотрит на меня так, что по коже бегут мурашки.
— Разве я уже не видел всё? — спокойно бросает он.
Я задыхаюсь. Он намекает на случай в ванной. Я ощущаю, как вспыхивают щёки, как дрожат пальцы, как перехватывает дыхание.
— Ты… — я не знаю, что сказать. Возмутиться? Что вообще говорить в такие моменты?
Но он молчит. Проходится еще раз по мне взглядом. Сначала смотрит в глаза. Потом — на губы губы. Плечи. И ниже. Намного ниже.
Я чувствую, как жар поднимается по телу, как в животе скручивается тугой, колючий узел.
— Это подойдёт, — хрипло говорит он, голос чуть ниже, чем обычно. — Снимай его, — бросает коротко. — Я пока расплачусь, а ты одевайся.
И исчезает.
Снимай.
Это прозвучало так… двусмысленно.
Слишком горячо.
Я смотрю на себя в зеркало, на своё отражение. На платье. И на лицо, которое пылает стыдом. Я не понимаю, что за черт возьми происходит между нами. Он взрослый опытный мужчина, а я в таких делах совершенно не разбираюсь.
Глава 16. Рая
Мы едем молча. В салоне тихо настолько, что я слышу собственное дыхание. Стараюсь смотреть в окно, но всё равно кожей чувствую его взгляд. Назар молчит, и от этого напряжение только растёт.
— Ты всегда такая тихая, или только со мной? — наконец произносит он негромко, паркуясь у дома. Я чуть вздрагиваю от его низкого голоса, поворачиваю голову и натыкаюсь на изучающий взгляд. В сумраке его глаза кажутся почти чёрными, непроницаемыми и холодными.
— Просто устала, — стараюсь ответить равнодушно, хотя сердце уже стучит как сумасшедшее.
Я стискиваю пальцы, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Назар смотрит прямо в глаза ещё секунду, а потом отворачивается, усмехаясь уголком губ.
— Через полчаса выезжаем. Успеешь собраться?
— Да, — отвечаю, глотая ком в горле.
Когда мы заходим в дом, я только успеваю сделать пару шагов, как резко замираю.
В коридоре мама Назара. С чемоданом. На лице — усталость, в глазах — тревога. Я моргаю, не сразу понимая, что происходит.
— Вы куда-то собираетесь? — мой голос звучит растерянно.
Мама Назара поднимает взгляд и легко улыбается, будто всё в порядке. Но я вижу напряжённые пальцы, сжимающие ручку чемодана.
— Домой, куда же ещё?
Я непонимающе смотрю на Назара.
— Ты же до субботы собиралась остаться, — говорит он, бросая ключи от машины на полку у входа и снимает обувь.
Оксана Рудольфовна качает головой.
— Прости, сынок. В компании возникли кое-какие трудности, нужно срочно возвращаться. Всё на мне.
Что? Как вернуться? Куда вернуться? Разве они с сыном не живут в одном доме и в одном городе? Что вообще происходит?
— Мне было очень приятно познакомиться, Рая, — мягко говорит мама Назара, подходя ко мне ближе.
— Мне тоже, — я стараюсь улыбнуться, но внутри всё дрожит, как осиновый лист.
— Надеюсь, мы ещё встретимся, — добавляет она и на прощание легко касается моей руки, а потом поворачивается к Назару.
— Я отвезу, — негромко говорит он, но его мать только качает головой.
— Не надо, сынок. Я уже вызвала такси, оно почти у дома.
— Хорошо, давай чемодан, я помогу.
Они направляются к двери, и я остаюсь стоять одна, чувствуя, как с каждой секундой на меня будто обрушивается невидимый груз.
Я слышу, как хлопает входная дверь, потом голос Назара…
И всё. Тишина.
Я стою посреди коридора. Одна. И вдруг понимаю, насколько всё изменилось.
Он живёт один.
Один.
И теперь в этом доме — только мы.
До сих пор всё было как-то проще. Я знала, что где-то неподалёку его мать, что кто-то есть рядом, кто сможет удержать эту зыбкую грань между мной и Назаром. Между тем, что было, и тем, что только может произойти.
Но сейчас?
Сейчас я чувствую, как будто стою на краю чего-то опасного.
Мы будем одни. В этом доме. Без свидетелей. Это пугает и манит.
Я захожу в свою комнату и закрываю за собой дверь, прислоняясь к ней спиной. Вдох. Выдох. Но легче не становится.
Сердце всё ещё стучит, глухо, бешено.
Я подхожу к зеркалу, смотрю на своё отражение. Макияж, который ещё недавно казался удачным, теперь режет взгляд. Слишком ярко. Слишком вульгарно. Не моё. Не рядом с ним.
С раздражением хватаю влажные салфетки, резко, почти зло стираю помаду, потом тушь.
Я отбрасываю использованные салфетки, иду в душ.
В этот раз, прежде чем раздеться, я медленно оборачиваюсь и смотрю на дверь. На ту самую — со стороны комнаты Назара.
И не раздумывая, поворачиваю защёлку.
Щелчок.
Теперь дверь закрыта. На этот раз я всё предусмотрела.
В голове сразу вспыхивает его взгляд. Вспоминаю, как он стоял в