Монстры носят короны - Аделин Хамфрис

Авторские права © 2025 Адэлин Хамфрис

Все права защищены. Ни одна часть этой публикации не может быть воспроизведена, распространена или передана в какой-либо форме и любыми средствами, включая фотокопирование, звукозапись или иные электронные или механические методы, без предварительного письменного разрешения издателя, за исключением случаев, предусмотренных законодательством США об авторском праве.

Сюжет, все имена, персонажи и события, изображённые в этом произведении, вымышлены. Любое сходство с реальными лицами (живыми или умершими), местами, зданиями и продуктами не преследуется и не должно восприниматься как намеренное.

Дизайн обложки: Адэлин Хамфрис

Перевод выполнен: https://t.me/darkbookishlove

Редактор (Пролог, главы 1–6): https://t.me/Vredinka23

Pinterest https://pin.it/6pJpIvjQ8

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен не в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любое коммерческое использование материала, кроме ознакомительного чтения запрещено. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Приятного чтения!

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ О ТРИГГЕРАХ

В этой книге присутствуют тяжёлые темы, такие как графическое сексуальное насилие, жестокость, кровь, пытки, откровенные сексуальные сцены, использование огнестрельного оружия, преследование, а также специфические наклонности, включая CNC (согласованный сценарий, в котором один партнёр притворяется, что подвергается сексуальному насилию со стороны другого), игры с ножами и унижение. Пожалуйста, учитывайте эти триггеры при чтении.

Для вашего удобства, читателя, я отметила следующие триггеры (tw) в тех главах, где они встречаются: CNC, сексуальное насилие.

Посвящается женщинам, которые готовы позволить своему преследователю разрушить им жизнь… только бы он извинился одержимостью и оргазмами.

Холодный металл прижался к моему горлу. Резкий запах пороха висел в воздухе, смешиваясь с медным привкусом крови. Мой пульс колотился в бешеном, сбивчивом ритме, который казался оглушающим в этой тишине. Мир сузился до этого момента, этого вдоха, этого выбора.

— Скажи мне, — его голос был низким, грубым, пропитанным чем-то тёмным и опасным. — Это то, чего ты хотела?

Я встретила его взгляд. Там горели тысяча невысказанных чувств — злость, вожделение и что-то пугающе близкое к обладанию. Мне следовало бояться. Я боялась. Но под страхом что-то крепко свернулось внутри меня. Я не ответила. И не собиралась. Его губы изогнулись в жестокой улыбке, обещая, что я уже проиграла. Давление на моём горле ослабло, но его рука схватила мой подбородок в жёстком, неумолимом захвате, поворачивая моё лицо к себе.

— Ты хотела играть с монстрами, — прошептал он, дыханием касаясь моих губ. — Теперь увидишь, как они ломают свои чёртовы игрушки.

Раздался выстрел.

И весь мой мир перевернулся.

Город понятия не имел о моем существовании. Не совсем.

С моего пентхауса был виден весь Нью-Йорк. Бесконечные потоки жёлтых такси, мягкое размытие огней, стекающих по линии горизонта, острые силуэты небоскрёбов, вырастающих на фоне темнеющего неба. Отсюда я была в безопасности — высоко над хаосом, именуемым городом, над гигантской паутиной людей, которые жили и работали, будто это что-то значило. Но в итоге — всё это было лишь шумом.

Моя квартира была воплощением мечты. Чистый, современный оазис на фоне бешеной энергии внизу. Белый мраморный пол мерцал под мягким светом подвесных светильников, а стены украшали лаконичные картины в стиле модерн — яркие всплески краски, резко контрастирующие с нейтральной обстановкой. Мебель — минималистичная, комфортная, но подобранная с точным расчётом: она отражала власть. Всё было на своём месте. Ни единой мелочи, выбивающейся из порядка.

Моя лучшая подруга, Лаура, всегда говорила, что в этой квартире не хватает уюта. Но я с детства знала только холод.

Я опустилась на мягкие подушки серого дивана, провела рукой по длинным чёрным волосам и с облегчением сбросила красные туфли. Напряжение дня растворилось, стоило мне закрыть глаза и позволить тишине окутать меня.

Каждый день был борьбой — безумной, изматывающей. Я руководила технологической империей, и это не проходило бесследно.

Бокал в руке был прохладным, а янтарная жидкость внутри улавливала свет, когда я лениво её кружила. Я отпила, позволяя теплу виски скользнуть по горлу, обжигая остатки стресса. Всё здесь — всё, что я построила — было идеально. Я держала всё под контролем. Я стала той, кем отец хотел меня видеть. Пока что.

Иногда я чувствовала, как под грузом одиночества трескается моя маска. Я заполняла ночи друзьями и мужчинами. Но никто из них не мог утолить мой голод.

Я была не хрупким цветком. Я была огнём — диким, неконтролируемым пламенем.

Единственное, что хоть как-то приближалось к удовлетворению этой внутренней жажды, — это мои грязные книжки. У меня было штук пятьдесят на полке в спальне.

Как только мышцы начали расслабляться, раздался звонок в дверь. Резкий сигнал пронзил тишину, выдёргивая меня из полубессознательного состояния. Я сжала пальцы на бокале, сердце с протестом рванулось в груди. Сюда никто не приходил без приглашения. Я жила на последнем этаже.

Сначала я не двинулась с места — просто смотрела на дверь, будто могла силой мысли заставить это исчезнуть. Иллюзия. Ошибка. Сосед, нажавший не ту кнопку. Потом звонок раздался снова. Громче. Резче. По коже разлился холодный озноб. Я осторожно поставила бокал, поднялась и натянула шелковый халат плотнее к телу. Виски ещё грело изнутри, но теперь в животе поселилось нечто другое. Медленное, ползучее чувство тошноты.

Я двинулась к двери. Каждый шаг был точный. В голове проносились варианты. Торговец? кто-то потерялся? Но нет. Это не имело смысла. Я прижалась глазом к дверному глазку.

Мгновение — пустой коридор. А потом он вошёл в поле зрения. Высокий. Широкоплечий. Весь в чёрном. Капюшон скрывал лицо, бросая глубокие тени на черты лица. Но я чувствовала, как он смотрит. Чувствовала тяжесть его взгляда — он проникал сквозь дверь, сквозь толстые стены квартиры, словно хотел дотянуться до меня и сжать горло. Господи, да он был огромным. Наверное, не меньше метра девяноста пять. Я запнулась на вдохе. Он не вёл себя так, как ведут себя люди, ожидающие ответа.

Не переминался с ноги на ногу, не проверял телефон, не озирался. Он просто стоял. Наблюдал. Ждал. Голова его наклонилась набок — намеренное, пугающее движение, обнажившее губы. Он улыбался. Едва заметно, но достаточно, чтобы на правой