— Объяснить? — он горько смеется. — Что тут объяснять? Ты трахал мою сестру. Все предельно ясно.
— Я ее люблю.
— Не неси хуйню! — взрывается он. — Ты не способен никого любить! У тебя каждую неделю новая телка!
Это больно. Потому что отчасти правда. Была правда. До Раи.
— Было, — соглашаюсь. — Но сейчас все по-другому.
— Ага, конечно, — фыркает Витек. — И сколько времени это "по-другому" продлится? Месяц? Два? А потом ты ее выбросишь, как всех остальных? Или, может, женишься на ней?
— Может и женюсь, — говорю серьезно.
Витек замирает. Моргает. В его глазах появляется что-то, похожее на понимание. И одновременно — еще большая ярость.
— Я тебя за сестрой присмотреть просил, а не приударить за ней! Обманывал меня четыре долбанных месяца!
— Не обманывал. Просто не говорил.
— Это одно и то же, сука! — он с размаху бьет кулаком по дверному косяку. — Я тебе доверял! Считал лучшим другом! А ты все это время крутил роман с моей сестрой за моей спиной!
— Я хотел рассказать...
— Когда? — он наступает на меня. — После свадьбы? Или когда она от тебя забеременеет?
Я сжимаю кулаки. Хочется врезать ему, но понимаю — это только усугубит ситуацию.
— Послушай меня, — говорю сквозь зубы. — Я не собираюсь бросать ее. Это серьезно.
— Серьезно? — Витек качает головой. — Ты хоть понимаешь, что натворил? Она же намного младше тебя! Ей двадцать лет, блядь! А тебе тридцать!
— Она взрослая женщина.
— Она девочка! — кричит он. — И ты этим воспользовался!
Все. Хватит.
— Не воспользовался, — говорю жестко. — Я ее защищаю, забочусь о ней, делаю счастливой. И она делает счастливым меня.
— Пиздишь.
— Не пизжу. И ты это знаешь.
Витек смотрит на меня долго. В его взгляде борются ярость и сомнение.
— Уходи, — говорит он наконец. — И больше не появляйся. И к сестре моей не приближайся.
— Не могу.
— Можешь.
— Не буду.
Он резко шагает ко мне, хватает за воротник.
— Слушай меня внимательно, ублюдок. Еще раз увижу тебя рядом с Раей — убью. Понял?
Я смотрю ему в глаза. Вижу там боль, предательство, ярость. И понимаю — сегодня договориться не получится.
— Понял, — киваю. — Но это ничего не меняет.
Отстраняюсь от него, разворачиваюсь и иду к лестнице. Слышу как за спиной хлопает дверь.
Я стою на лестничной площадке, смотрю на закрытую дверь и понимаю — он не шутит. Витек никогда меня не простит. Дружба, которая длилась столько лет, закончилась вчера на парковке ресторана.
Но Рая того стоит.
Даже если ради нее придется потерять все остальное.
Спускаюсь вниз, сажусь в машину, но не завожу двигатель. Сижу во дворе, смотрю на окна его квартиры. Курю одну сигарету за другой.
Час проходит. Может, больше.
Наконец из подъезда выходит Витя. Идет к своей машине, но замечает мою. Наши взгляды встречаются.
— Успокоился? — говорю, выходя из салона. — Может, теперь поговорим?
Витек подходит ближе. Лицо каменное, кулаки сжаты.
— О чем? — спрашивает. — О том, как ты пытался трахнуть мою сестру на парковке?
Я ощетиниваюсь. Кровь бьет в голову.
— Осторожнее с выражениями, — рычу. — Я действительно люблю Раю. И мы давно уже встречаемся.
— Любишь? — фыркает Витек. — Ты вообще знаешь, что это слово означает? Или для тебя любовь — это засунуть член в очередную телку?
— Заткнись, — шипжу сквозь зубы.
— А что? Правда глаза колет? — он подходит вплотную. — Сколько их у тебя было за последний год? Десять? Пятнадцать? А теперь решил поиграть с моей сестрой?
— Не играю.
— Играешь! — кричит он. — И когда надоест, выбросишь ее, как всех остальных!
— Не выброшу.
— Почему я должен тебе верить?
— Потому что я изменился, — говорю жестко. Рая для меня особенная.
— Для тебя все бабы особенные. На первых порах.
— Не все. И не на первых порах. — Делаю паузу. — Витек, мне тридцать лет. Думаешь, я не понимаю разницы между влюбленностью и любовью?
Он молчит долго. Потом говорит:
— Она тебе не пара.
— Почему?
— Потому что ты на десять лет старше. Потому что ты бабник. Потому что у вас разные миры. — Он перечисляет на пальцах. — Она студентка, мечтательница. А ты...
— А я что?
— А ты циник. Который ничем серьезным в жизни не занимался, кроме трахания баб и зарабатывания денег.
— Было. Уже не так. К тому же я не так плох, как ты описываешь.
— Поговорю с сестрой, — говорит Витек решительно. — Объясню ей, с кем связалась.
— Не смей ее расстраивать, — предупреждаю. — Она и так всю ночь плакала.
Витек хмурится.
— Плакала? Почему?
— Потому что думает, что из-за нее мы поссорились. Винит себя в том, что разрушила нашу дружбу.
— А как я должен был реагировать? Радоваться, что мой лучший друг тайно трахает мою младшую сестру?
— Не тайно. И не трахает. — Сжимаю кулаки. — Встречается. С серьезными намерениями.
— Какими намерениями?
— Самыми серьезными.
Витек смотрит на меня долго. В его взгляде борются злость и сомнение.
— Даже если это так, — говорит он наконец, — я все равно буду против.
— Почему?
— Потому что ты ей не подходишь. Поговорю с ней. Объясню, что к чему.
Я чувствую, как внутри закипает ярость. Ну, почему с ним так сложно?
— Если ты ее расстроишь, — говорю тихо, но угрожающе, — я тебя прикончу. Клянусь.
Завожу двигатель и еду домой. По дороге заезжаю в магазин. Беру круассаны, йогурты, фрукты, кофе хороший. Она любит сладкое.
Потом заруливаю в цветочный. Смотрю на букеты и думаю — может, это хоть немного поднимет ей настроение. Выбираю огромный букет белых роз. Продавщица ухмыляется:
— Серьезно провинились?
— Можно и так сказать, — бурчу.
Розы стоят как крыло от самолета, но мне плевать. Если это поможет Рае хотя бы немного улыбнуться после вчерашнего дерьма, я готов купить весь магазин.
Поднимаюсь домой с пакетами и букетом. Открываю дверь максимально тихо, вдруг уснула. Но нет. Слышу шорох из кухни. Иду туда — Рая стоит у окна в моей футболке, держит в руках чашку с чаем. Поворачивается, когда слышит мои шаги.
Вид у нее паршивый. Глаза красные, опухшие. Видно, что плакала. Много.
— Привет, — говорю, ставлю пакеты на стол.
— Привет, — отвечает тихо. Смотрит на букет в моих руках. — Красиво.
Протягиваю ей розы.
— Для тебя, царица.
Она берет букет, нюхает. На губах появляется слабая улыбка.
— Спасибо. Они прекрасные.
— Как ты? — спрашиваю, подходя ближе.
— Нормально, — врет она. Отводит взгляд. — Ты где был?
Блядь. Как объяснить, не расстроив ее еще больше?
— Ездил к Вите, — говорю честно. — Пытался с ним поговорить.
Рая замирает. Чашка дрожит в ее руках.
— И? — шепчет она.
— Пока не готов слушать. Но это временно.
Она кивает, но я вижу — не верит. Ставит чашку на стол, прижимает букет к груди.
— Это все из-за меня, — говорит тихо. — Я все испортила.
— Нет, — качаю головой. — Ты ни в чем не виновата.
— Виновата. Если бы я тебя послушала... Если бы мы сразу рассказали ему...
— Рая, — перебиваю я. — Хватит. Что сделано, то сделано.
Она смотрит на меня, и в ее глазах столько боли, что сердце сжимается.
— А что теперь будет с нами?
— Все будет хорошо. Не волнуйся.
Слезы катятся по ее щекам. Она кидается мне на шею, зарывается лицом в плечо. Я крепко обнимаю ее, целую в макушку.
— Не плачь, царица моя, — шепчу. — Все будет хорошо. Обещаю.
Глава 34. Рая
Назар настоял, что отвезет меня домой на машине. Я пыталась его отговорить — это же так далеко, к тому же у меня есть билет на поезд, зачем тратить время и деньги? Но он не слушал.
— Не отпущу тебя одну в таком состоянии, — сказал он коротко.
Он смотрел на меня как-то странно весь день — внимательно, изучающе, будто боялся, что я исчезну, стоит ему отвернуться. Это напряжение не отпускало меня ни на минуту.