Серия оглушительных взрывов и всё вокруг становится голубым от падающих сверху лент, конфетти и серпантина.
Мальчик.
У меня будет мальчик!
Нет я вообще-то не сомневалась. Но…
Чувствую на щеках слезы.
Полинка вскакивает, обнимает меня.
— Мамочка, поздравляю! Брат, у меня будет брат! Я так рада!
И я... я тоже..
Смотрю на Яна.
Не должна смотреть, но смотрю.
Господи, ну почему? почему именно он? В городе полно — нормальных мужиков.
Взрослых, статусных, богатых.
Почему он?
Какого хрена он приглашал на танец девицу, похожую на меня? Ему что, мало было по жизни?
Нет не могу больше.
Разворачиваюсь, бегу в дамскую комнату. Никто не останавливает. Все понимают —беременная, что с меня взять.
Закрываю дверь, включаю воду.
Реву... Просто реву.
А потом…
Поднимаю глаза и вижу его. Челюсти сжаты.
Я же закрывала дверь? Или... Ну, теперь не важно.
— И когда ты мне собиралась рассказать, Елена Прекрасная?
32.
Когда я собиралась сказать, Ян Ужасный?
Хм... хороший вопрос.
Усмехаюсь, умываю лицо.
Когда…
Может, тогда, когда я позвонила, а ты сказал — я спешу?
Ещё спросил: «что-то срочное»?
Да не, не срочное, девять месяцев точно подождет, угу.
Когда ты меня отшил в очередной раз?
Дал почувствовать, что я не стою твоего внимания?
Как тогда, в юности.
Тогда же ты мне мог объяснить, почему ты таскаешься по кабакам и клубам с этой куколкой, как там её? Кисулей?
Мог. Легко!
И не пришлось бы оправдываться.
И я не чувствовала бы себя так... мерзко.
Каждой порой ощущая предательство.
Каждой клеточкой — обман.
Что может быть хуже для влюблённой девушки? Женщины?
Чувствовать, что ты не нужна.
Что тебе предпочли другую.
Даже ничего не объяснив.
Это больно.
Это разрушает.
Это…
Но нет, Ян, я не дам тебе в очередной раз причинить мне боль.
Не сейчас.
Не тогда, когда я чувствую себя такой счастливой.
Я жду ребёнка.
Моего ребёнка.
Сама.
Одна.
А ты, Ян…У тебя теперь новая любовь, да?
Похожая на меня.
Черт, это, конечно... просто кабздец.
Фиаско — так говорят приличные девочки.
Улыбаюсь своему отражению, смываю тушь, которая немного потекла.
Вижу, как он челюсти сжимает. Важный, просто нет слов.
Ян Ужасный, ахах.
- Лена!
- Что?
- Ты собиралась мне сказать?
- Что именно?
- Не дури, Лена, это...это мой ребёнок?
- Твой? С какого перепугу, Ян?
- Срок какой?
- Нормальный срок, второй триместр.
- Зубы не заговаривай мне, Елена!
- А ты со мной так не разговаривай, Ян! Я ничего тебе не должна объяснять.
- Палишься.
- Что?
Он делает шаг, двигается ближе.
- Палишься, Елена Прекрасная...
— Отстань.
- Если бы ребёнок был не мой, ты бы так и сказала. Еще и посмеялась бы, выставила меня идиотом... кретином... дураком.
Какой ты самокритичный, Измайлов!
- Лена, хватит.
Вот именно. Хватит, Ян. Это не твой ребёнок. Это ребёнок от другого мужчины. Я встретила его буквально через неделю после того как я... как мы... В общем, после танго, Ян.
- После танго? — он криво усмехается. — Интересное кино.
- Да, знаешь, правда, как в кино. Бывший одноклассник, ты его видел, Сашка Соломин.
- Солома? Да, ладно! Ты и Солома?
- Да, Ян, да, я и Солома, а ты…
- Врёшь. всё ты врёшь. Ребёнок мой.
- Нет, Ян, я не вру. А не сказала сразу, потому что…
- Почему?
- Ты издеваешься? Почему? Ты не понимаешь? Ты... ты и моя дочь! Ты... ты вообще понимаешь, что ты творишь?
Он опускает голову, усмехается.
И вдруг смотрит... совсем по-другому смотрит!
Так... нагло!
Сволочь!
Негодяй!
Просто... урод моральный!
- А что я творю, Лен? Я просто живу жизнь.
- Ну и живи. Ясно? Живи. Учти, тещей я буду отвратительной.
- Неужели? А мне кажется, самой лучшей будешь тёщей. Уверен, мы найдём общий язык.
- Уверен? Да? А что, если я пойду сейчас и расскажу Полине кто ты?
- Да я и сам могу ей рассказать.
- Неужели?
- Да, легко.
- Почему же до сих пор не рассказал?
Он опять усмехается.
Желваки играют.
- Ты же понял, что она моя дочь, да? Не мог не понять.
- Понял, Лен, понял. Не сразу, но...
- И что? Скажешь, как это? Сначала мать, потом дочь? Есть в этом что-то, да?
Расскажи, ну, правда. Мне интересно. Как вообще... Как у вас, у мужиков мозги устроены, что вы это так спокойно делаете?
- Почему ты считаешь, что спокойно?
- По кочану.
- И почему не думаешь об обратных ситуациях?
- Это каких же?
- Ну, сначала с отцом, потом с сыном, или наоборот?
Господи, как это пошло... всё то, что он говорит!
Пошло.
Противно.
Мерзко.
Для меня.
А для него, видимо, ничего? Нормально?
- Вообще, почему мы сейчас это обсуждаем, Лен?
- В смысле, почему? Ты встречаешься с моей дочерью! Ты... ты... Спишь с ней?
Снова эта кривая ухмылка.
-А если сплю?
Мне дурно. Отшатываюсь. Чувствуя, как подкатывает к горлу. Меня вырвет сейчас.
Не исключено, что на его прекрасный пиджак.
Выставляю руку, отталкивая, вторую к губам прижимаю.
- Что?
Бросаюсь к кабинкам, благо они рядом и закрываются.
Чёрт…
Чёрт…
Черт!
Вытираю рот рукой.
Слёзы градом.
Это…
Это отвратительно. Это гадко. Это ненормально.
- Лен... ты что? Тебе плохо? Может воды?
- Уйди... просто уйди, Измайлов!
- Не уйду, пока не поговорим.
- Поговорили уже.
- Нет. Лен, я... давай я воды принесу.
- Не надо мне ничего, просто уйди!
Этот разговор просто нереален.
Так... по-дурацки!
Я в кабинке.
Он за дверью.
У меня слёзы катятся.
Он…
Я не знаю, что он!
Он только что сказал, что слит с моей дочерью!
Господи... просто жесть!
- Лен... пожалуйста... открой.
- Уходи!
- Лена!
- Убирайся, сволочь! Ненавижу тебя! Нахрена ты пришёл! Сегодня мой праздник. Мой, и моего малыша! Ты пришёл и всё изгадил! Как всегда! Всегда появляешься в моей жизни и гадишь! Ты... подонок!
- Лен, прекрати.
- Убирайся, пожалуйста. Ну сделай ты хоть раз так, как я прошу.
- Лен, я уйду, только... мы с тобой должны нормально поговорить. Понимаешь?
Нормально!
Нормально? Скотина!
Я пыталась нормально.
- Я хотела, только ты был сильно занят! Спешил!
- У меня мать была при смерти, когда ты позвонила я вёз