Да, какая разница как узнал?
- Здравствуй, Макаров, какими судьбами?
- Пришёл. Это тебе… — розы протягивает.
- Спасибо. Это я уже слышала. — киваю, чтобы на тумбочку положил. Усмехается.
- Лен, я..
- Денег нет.
- Чёрт, ты... При чём тут?
- При чём? А ничего, что все последние наши встречи были именно при этом?
Продай дом, продай дом дёшево, отдай, верни... тьфу... самому-то не противно?
- Противно.
- Неужели?
- Лен, я не за этим пришёл.
- А зачем?
- Сам не знаю, Лен, я... случайно узнал, что ты тут... Всё хорошо?
- А что должно быть плохо?
- Ну ты... раньше, помнишь? Когда мы пытались.
Я замираю на мгновение.
И задумываюсь.
Чёрт, точно! Мы пытались. Пытались и никак. Потому что я тогда не захотела.
Вернее... ладно, можно тысячу раз обвинять всех и вся, но решение принимала я Я испугалась. Я послушала врача. Послушала Никиту. Может и правильно. Сейчас я не могу судить.
Потом у меня были проблемы. Я хотела и не могла. Я мечтала и все мечты разбивались в пыль.
Я похоронила их. Свои мечты о большом семействе. О сыне. О еще одной дочурке.
О том, что могла бы иметь.
Похоронила.
И вот.
Вот она моя мечта, бьёт пяткой в мой живот.
Тогда, когда я уже и не ждала, и не чаяла.
«климакс! Четыре месяца твоему климаксу»
Вот так бывает.
И главное... раньше у меня были проблемы гораздо раньше этого срока. Я и до двух не дотягивала. Да и вообще…
А тут…
Наверное, всё-таки круто узнать, что ты сразу уже на четвёртом, да?
И ведь я не думала о тех проблемах!
Возможно, потому что на этот раз проблемы были совсем другие?
Первая и главная — как вообще понять, когда ты уже даже не думаешь о материнстве, что ты скоро снова будешь кормить грудью и гулять с коляской, снова мучиться от колик и высыпаний, а всё остальное?
Присыпки, памперсы, первые зубы, стул, газики, падения, плач, недосып, первые шаги, опять падения, первые слова.
Всё счастье материнства разом.
В сорок два, вернее уже три.
И я счастлива!
Господи, как я счастлива, что ОН у меня есть!
Сама не понимаю, как глаза наливаются слезами.
- Лен, Ленка, ты чего, Ленусь?
Господи, Макаров, какой ты идиот.
- В смысле?
- В коромысле. Всё хорошо у меня понимаешь? Все отлично! Я счастлива! Я стану мамой!
- Лен, я в курсе. Ну... это заметно.
- Идиот, как я с тобой жила?
- Хорошо жила, ладно... Не плохо мы жили, Лен.
- Неплохо, да. Почему ты тогда ушёл, а? Скажи? Почему тебя потянуло к этой соске? Она же... она же глупая, Никит, ну? Неужели ты не понял?
-А я не искал гения, Лен, учительницу не искал, заучку. Понимаешь?
- То есть... ты еще и искал?
- Нет, Лен, не передергивай. Выразился неправильно. Я..
- Да поняла я всё, не объясняй, не дура. Тебе её мозг был не нужен. Пока ты её просто трахал, да? А вот когда она стала матерью твоего ребёнка, вот тут ты и понял, что хорошо бы в комплектации были и мозги. А их, увы, не оказалось.
- Сука ты, Лена…
- Знаешь, Никит, а это вот сейчас комплимент из твоих уст. Серьезно. Нет, с одной стороны... какой же ты мудак, беременную женщину называть сукой. А с другой…
Хорошо, что я такая сука и ты больше не моя головная боль.
- А я прям был головной болью, да?
- Да, был. Был, Никит Не так с тобой было и просто.
- С тобой тоже.
- Неужели? А с этой проще? С красоткой твоей малолетней без мозгов, проще?
Он отходит к окну, вздыхает... прищуривается.
А я смотрю на него, разглядываю.
Чужой. Он чужой. Совсем.
- Лен, а почему ты за меня не боролась?
— Что? — вот тут я, простите за мой французский, охреневаю знатно.
- Ну, ты не боролась. Ты просто взяла меня и отдала другой.
Поворачивается, разглядывает меня.
Он серьёзно?
Не прикалывается?
Понимаю — серьёзно! Реально — серьёзно!
- Даже Полина пыталась как-то наш с тобой брак сохранить. Просила меня, умоляла. И то, что она тогда с Гелей чуть не сотворила... Ведь... ну…
— Что «ну»? Не было бы ребёнка ты бы Гелю бросил?
Голову опускает.
Капец.
Просто капец!
Как я с ним жила с таким уродом? Или... или со мной он был другим? Или это моя иллюзия? Он же меня бросил? Значит…
Значит в принципе изначально был с гнильцой.
И удержать я его не смогла бы в любом случае.
Просто если... если бы я была бы другой, я, наверное, реально бы боролась. И не отпустила бы. Грудью бы встала.
Нахрапом.
Просто выдавила бы эту мелкую гадюку из его жизни.
Вытравила.
Как Полина пыталась.
Но я…
Видимо я просто слишком уважаю себя для того, чтобы вот так мерзотно поступать.
Я выше этого.
Банальная фраза. Но справедливая.
Я реально выше.
- Значит, по-твоему, я должна была бороться?
- Ты говорила, что ты меня любишь. А оказывается... года не прошло, ты уже от другого рожать собралась.
- ты уже родил. Считаться будем, кто, как и с кем трахался?
— Ну я, понятно, но ты…
- Я должна была сидеть и ждать, пока ты натрахаешься, да?
- Почему бы и нет, Лен? Если ты меня любила?
- Знаешь, к счастью, оказалось, что я больше любила всё-таки себя.
- Это неконструктивно, Лен. И неправильно. Получается... получается не только я семью-то разрушил. Ты тоже. Ты просто не боролась и всё.
Да, я не боролась.
Сейчас лежу и понимаю - ох, Лена, как же ты была права!
— Ники…
- Что?
— Иди-ка ты.
- Куда?
- Туда, откуда появился.
- В смысле?
- В прямом. Не знаешь, откуда дети появляются? Неужели, молодуха не показала?
Видел же, небось, на роды ходил?
- Я не сумасшедший.
- Ясно всё с тобой. В общем, иди в то самое место. И веник свой забери.
- Да пусть уж стоит. Вижу, тебя не балуют букетами-то.
- Что?
Нет, вот тут уж у меня точно не осталось слов. Одни буквы. Но выговорить их я не успеваю, потому что в дверь опять стучат. Потом открывают тихонько, и я вижу…
Букет
Очень красивый