- Ничего серьезного Максим Леонидович. Так штатная перестраховка. – тут же заюлил Береза: - Альберт мне кажется я ясно выразился?
- Павел Константинович – проговорил Береза обращаясь к начальнику СБ: - Прошу вас со своей стороны проконтролировать ход эксперимента для выяснения всего потенциала экспериментального образца. И для предотвращения саботажа проекта перестраховщиками.
Судя по тому, что голоса стали удаляться, Береза увел начальников секторов и заказчика к себе в офис, а Ставров принял пожелание директора. Что тут же подтвердилось.
- Павел Константинович это небезопасно. Установка не готова к работе на полную нагрузку – попытался достучаться до голоса разума начальника СБ Емеля.
- Альберт приступайте – у меня в гарнитуре раздался сухой голос Ставра, проигнорировавший слабую попытку Емели спасти батарею от повреждений.
Матерясь про себя я приступил к вводу команд на подключение питающих контуров. Если честно, то во мне просто кипело негодование, и я со злостью стуча по клавиатуре ноутбука думал про себя: «Вот сейчас сожжём четырнадцатый блок и тогда Береза попляшет».
Меня посетила мудрая мысль на всякий пожарный случай скопировать все результаты на головной сервер лаборатории, так сказать во избежание – очень не хотелось потерять все данные из-за головотяпства начальства.
Процесс завершения копирования совпал с сообщением системы о готовности. С мстительной улыбкой я нажал кнопку «Ввод» и демонстративно откинулся на спинку кресла, представляя, как взвоет Береза узнав о провале эксперимента.
Из розовых мечтаний меня вырвал голос Емели:
- Ал, достигнута зарядка батареи на восемьдесят процентов. Все параметры в норме. Единственное что вижу так это опять нарастание магнитного поля от четырнадцатого узла.
Выпрямившись в кресле и оставив мысли о мести Березе, я сверился с данными, отображаемыми на мониторе. Выдав системе команду продолжить нагрузку батареи до ста процентов, я тут же был уведомлен ею о срабатывании блока защит.
- Ох ты ж блин – выругался я: - Я ведь с утра поменял уставки и выставил потолок в восемьдесят процентов.
Очень не хотелось прерывать эксперимент, и я решился поменять уставки вручную на «горячую».
- Ал может отключим установку? – будто прочитав мои мысли проговорил Емеля.
- Думаю обойдемся на «горячую» - решился я после секундного обдумывания: - я просто вручную отключу блок защиты на восемьдесят и в случае чего сработает штатный блок выставленный на сто процентов.
- Ладно. Согласен – выдал аналогичное решение Емеля, обдумав мое предложение.
Встав из-за стола и обойдя защитную плексигласовую стенку, я направился напрямую к установке. В левом ухе начало жужжать и шипеть и следом за этим резко потеплело. «Да что за день то такой» - подумал я вытаскивая клипсу наушника из уха и снимая гарнитуру микрофона с головы. Из-за высокой напряженности магнитного поля, исходящего из халтурного четырнадцатого узла на расстоянии пары метров от батареи искажались все электромагнитные волны. Снятый микрофон стал ощутимо нагреваться и мне пришлось вернуться и оставить его на столе рядом с ноутбуком.
Через пару секунд вернувшись к батарее я открыл небольшой ящик защит и постарался добраться до установленного с утра блока. Увы, но из-за раздолбайства и природной лени я засунул блок в самый низ шкафа и теперь приходилось корячиться, нащупывая блок правой рукой.
- Есть – проговорил я вытаскивая из ящика нужный блок. Спустя пару минут я разомкнул цепь управления и тут же почувствовал, как волосы на голове начали приподниматься.
«Напряженность поля растет» - понял я и решил пройти от греха подальше за бронированное стекло чтобы посмотреть на показатели магнитного поля.
Далее все отпечаталось у меня в голове только в качестве картинок. Вот кадр того, как я оборачиваюсь и вижу, как в смотровое окно мне машет Ставр, знаками показывая, чтобы я убирался оттуда как можно быстрее.
Раз и кадр сменяется, я полуобернувшись смотрю на батарею. В свете ламп начинает проскальзывать несколько электрических дуг, соединяющих злосчастный четырнадцатый блок энергобатареи и лампы, вмурованные в потолок и стены лаборатории. Сознание успевает отметить, что дуги имеют темно синий цвет и совсем не похожи на их описание из научной литературы. «Очень красиво» - посещает меня бредовая мысль.
Кадр сменяется снова. Я обернувшись к смотровому окну вижу, как Емеля пытается открыть дверь в лабораторию, но автоматика наглухо блокирует ее. В этот момент мимо меня проскакивает дуговой разряд, который упирается в плексигласовое защитное стекло и расплывается на нем. Мощь заряда крайне высока, что не дает затухнуть разряду сразу и тот словно хобот невиданного животного начинает елозить по нему пытаясь найти хоть одну малюсенькую дырочку. Но пока тщетно. «Если разряд нащупает меня, то я труп» - наконец-то пробуждаются мои инстинкты сохранения.
Следующий кадр показывает, как в свете аварийных сигналов мое тело вытянувшись в прыжке летит в сторону спасительного стекла. Я словно муха в янтаре зависаю в воздухе. Вокруг меня уже фонтаном изливаются дуги настоящих белых молний. Я чувствую жар во всем теле. Волосы на моей голове начинают медленно тлеть и запах паленой кожи достигает носа, заставляя меня чихнуть.
Смена кадра. Я полусижу на полу недолетев до бронированной перегородки почти метра. Видимо в полете меня развернуло, и я приземлился уже на пятую точку. Об этом мне подсказывает боль в отбитом копчике. Мои брови сгорели и их пепел медленно, напоминая темные снежинки проплывает перед глазами. Но мой взгляд этого не замечает, так как я заворожен увиденным зрелищем. Энергабатарея полностью оплетена светящимся белым коконом разрядов, которые начинаясь на этой сфере заканчиваются соприкасаясь со стенами, потолком и полом. На ум приходит сравнение с паутиной, но в центре любой паутины есть паук.
Громкий треск разрываемой ткани показался мне щелчком и белый кокон мгновенно проваливается внутрь себя. Место провала тут же затягивает мутноватая мембрана. Арка так же претерпевает изменения, содрогаясь резкими толчками она раздвигается вверх и в ширь и наконец замирает приняв форму огромного, с человеческий рост яйца. За мутноватой мембраной на секунду мелькают вспышки и тут же всякое мельтешение пропадает - словно кто-то громадный протер тряпкой пыльное окно. Остается лишь ощущение присутствия самой мембраны, словно смотришь сквозь оконное стекло.
И через это необычное стекло виден кусочек горного уступа. Сам уступ нависает над огромным лавовым озером из которого бьёт фонтан раскаленной магмы. Гнетущая красновато серая атмосфера указывает на слишком большое содержание углекислоты, и я непроизвольно задерживаю дыхание. Каменный пол уступа наполовину скрыт в тени нависающего справа горного массива. Но все это только прелюдия, и мозг отмечает увиденное как ширму, занавес.