Офис Анастасии Федоровны Семяка
Центральное здание НИЦ Курчатовский, кабинет директора
Дмитрий устало закрыл глаза и со всей силы потер виски. Последние двое суток после начала чрезвычайного происшествия он провел на ногах и без сна. Организм несмотря на всевозможный допинг и буквально литры вливаемого в него кофе, стонал, держался, но все же требовал отдыха.
Первый заместитель директора НИЦ Курчатовский постарался прокрутить всю ситуацию снова.
«Возможно что-то упустили, мелочь, но она может решить все» - Димитрий Кромбах старательно гнал панические мысли от себя.
После закончившегося два дня назад вечернего совещания к ним в Центр, буквально через половину часа прибыл десяток людей с колючим взглядом и незапоминающейся внешностью. Они подобно заразной инфекции мгновенно распространились по ключевым бригадам сотрудников и стали буквально неотъемлемой их частью.
Непосредственно же к нему в кабинет зашел тот самый Сергей. Быстро поздоровавшись и приняв все последние данные он удалился в оперативный штаб, который был развернут прямо во дворе НИЦ. После чего настал двухдневный ад.
Инженеры центра начиная от рядового сотрудника, заканчивая начальниками смены старались восстановить утраченный контроль. Была проделана колоссальная работа, были проверены все оптико-волоконные и силовые кабеля на наличие незарегистрированных подключений. Были опрошены все сотрудники и участники экспериментов за последние пару месяцев. Но все тщетно.
Система все так же продолжала утверждать, что исследовательские реакторы находятся в штатных режимах, а приснопамятный блок Ф-1, так и стоит нерабочим. При этом доступ к реакторам был закрыт. От слова совсем. Система просто не реагировала на любые попытки получить доступ в реакторные залы.
Срочно собранные разработчики блоков управления, системные архитекторы сети и обычные программисты в один голос утверждали что такого быть не может, но добиться доступа для сотрудников НИЦ так и не смогли.
«Если бы это был живой человек, то я бы сказал, что наши запросы просто игнорируются» - это был последний, самый внятный комментарий от начальника группы серверной службы. После чего его едва не сожрали собственные коллеги.
К сожалению Дмитрий не мог принять такое. От группы техников в повышенной радиационной защите, которые посменно дежурили у многотонных дверей реакторных блоков, переносные дозиметры продолжали фиксировать излучение превышающее все проектные значения.
Специалисты по буровому оборудованию, в задачу которых входило пробить туннели сквозь стены периметра, сегодня с утра заявили о том, что столкнулись с очередной проблемой. Странно посматривая на меня, их начальник доложил мне и Сергею, о невозможности закончить работы в двухдневный срок.
Со свойственным всем строителям флегматичностью он меланхолично выслушал десятиминутную гневную тираду, после чего используя русский мат в несколько предложений объяснил причины проблемы. Суть заключалась в том, что на последних двадцати сантиметрах бетона, бригада столкнулась с высокопрочными вкраплениями из неизвестных материалов. Обычные буры просто ломались об него и только доставленные сегодня утром специальные алмазные наконечники были способны слегка покарябать его.
- Я не знаю, какого х*я вы туда напихали, но такое г**но мы бурить будем еще пару суток! – закончил он свою тираду указанием сроков работ. После чего пожелал нам успехов в очередных научных экспериментах, слегка пожурил за отсутствие специального покрытия в реакторных блоках, о которых ему ничего не сказали ранее. После чего откланялся.
- По сути Дима, ситуация то никак не изменилась за эти два дня. – констатировал Сергей в слух.
Коварный организм, видя что его хозяин расслабился и усевшись в кресло прикрыл глаза, решительно перешел в наступление. Пару секунд он дал возможность Дмитрию контролировать мыслительный процесс после чего, буквально силой погрузил в сон.
В следующий раз Дмитрий открыл глаза лишь спустя пару часов. Он хотел разразиться гневной тирадой и уже набрал в легкие воздуха, но как и любой человек только что проснувшись все еще помнил отрывки сна. Именно во сне он натолкнулся на ниточку сулящую раскрытие причин части проблем и теперь судорожно искавший зацепки мозг, успел подать сигнал.
- …так. Стоп. Как же там…где это было. – судорожно старался ухватится за рассеивающуюся мысль он. Бросив все он лихорадочно стал перебирать ворох скопившихся бумаг на его столе. Отчеты, экспертные заключения, фотоснимки, все это полетело на стол.
- Да где же это… - злился Дмитрий и тут же словно его кто-то подслушал, вызвавшая его подозрения бумага была найдена.
Внимательно вчитавшись в нее Дмитрий снова нашел то что заставило его ранее обратить на себя внимание, но погребенное под массивом прочие более важной информации, затерялось.
-…были запущены на территорию НИЦ…так это пропускаем… - лихорадочно бежал он по диагонали отчета от службы внешней безопасности – Так.Так…ага вот!
«Территорию покинули семь человек имеющих временный пропуск» - прочитал он и быстро пролистав в начало убедился в том, что память ему не отказывает.
- Было выписано десять временных пропусков, а покинуло территорию только семь. – проговорил он в слух. Отстучав пальцами нервную дробь по крышке стола, Дмитрий решительно встал с кресла и отправился в сторону двери. Он хотел лично поинтересоваться у координатора лаборатории, некой Анастасии Федоровны Семяка куда же запропастились ее трое нештатных сотрудников.
Вот только реализовать задуманное он не успел. Резко и тревожно запищал его телефон, а с интервалом в пару секунд злобным трезвоном отозвался внутренний НИЦовский телефон.
Скривившись он быстро взял трубку.
- Да, слушаю.
- Это Смирнов, начальник инженерной смены – начал говорить голос с той стороны телефона.
- Короче. – властно заявил Дмитрий, стараясь придать подчиненному верный импульс.
- Блок с реакторов спал. Сам. Доступ в реакторные залы открыт. – быстро проговорили с той стороны.
- Да не тяни кота за… - разозлился первый заместитель генерального директора.
- Вот только попасть туда мы не можем. Слишком высокая радиоактивное загрязнение. Включившаяся аварийная система заблокировала доступ и отключила реакторы.
- Блять! – уже не сдерживая себя произнес Дмитрий.
- Но программисты говорят, что полностью восстановили контроль за всем комплексом исследовательских реакторов. Утечки радиации нет. Мы контролируем их.
В этот момент в его кабинет без стука зашел Сергей. Бросив взгляд на вошедшего, Дмитрий не без злорадства отметил, что и ему двухдневный марафон не пошел на пользу. Осунувшийся вид, красные глаза и немного дерганная походка указывали на то, что Сергей так же бодрствовал все это время.
- Уже в курсе. – констатировал он.
- Угу. – односложно ответил Дмитрий и обойдя стол и усевшись в рабочее кресло. После чего достал из шкафа початую бутылку коньяка и убедившись в положительном кивке вошедшего, щедрой рукой плеснул элитного алкоголя