От российских специалистов, имевших с Индией совместные работы, потребовались консультации по аэробаллистике, гидродинамике, ракетным двигателям, специальным конструкциям, аккумуляторам давления… С 1991 года с Индией велись уже серьёзные целенаправленные переговоры по заключению первых контрактов.
«В Индии мне довелось бывать около полутора десятков раз, — вспоминает Герберт Александрович. — Запомнился первый визит в Индию. Было необыкновенно жарко и влажно, представитель Министерства обороны Индии, с которым мы вели тогда свои переговоры, сидел в своём кабинете, в кроссовках на босу ногу, а по подоконникам бегали обезьяны.
Первые контракты с индийскими КБ на консультации мы заключили с большим трудом, сказывалась и наша неопытность, и вымогательство российских чиновников, на которое мы так и не поддались».
Средства поступали только за консультации по крылатым ракетам, но именно они обеспечили зарплату многих сотрудников предприятия, не оставив в стороне и тех, кто не имел непосредственного отношения к темам консультаций.
Герберт Александрович вспоминает:
«На рубеже 1993–1994 годов, после двух лет жизни при капитализме, стало понятно, что единственным спасением для предприятия может стать только военно-техническое сотрудничество. Работы по гособоронзаказу имели малый объём и казались все более неопределёнными в будущем. Конверсия, как внутренняя, так и с зарубежьем не получалась.
Для освоения ВТС необходимо было преодолеть психологические преграды в коллективе КБ, и при этом вырисовывалась ещё одна новая задача: не допустить нарушений по раскрытию государственной тайны или, что ещё хуже, — не быть обвинёнными в измене Родине.
Психологию людей приходилось изменять нестандартным приёмом. Пришлосьлично организовывать публичные заседания в конференц-зале на 450 мест и с привлечением различных специалистов посредством лекций доводить до сотрудников весь комплекс нормативных материалов по ведению ВТС: от указов президента РФ и соответствующих законов страны до множества нормативных документов по порядку организации и проведения этих работ.
Ещё одной психологической проблемой стало не восприятие профкомом оплаты работ по начатым научно-техническим консультациям специалистов Индии. Председатель профкома и его заместители требовали от меня равенства в оплате одинаковых по рангу специалистов. При общей зарплате в НПО машиностроения в то время на уровне 60 долларов работу отдельных специалистов, привлечённых к консультациям, мы стали оплачивать на уровне 600 долларов. Такая зарплата начислялась им в период подготовки, а фактически проведения консультаций в течение пяти-шести месяцев.
Признание профкомовской уравниловки означало бы потерю самых нужных специалистов. Считаю, что жизнь подтвердила мою правоту в этом подходе».
Проведение консультаций специалистам Республики Индия удалось добиться по ценам, близким к мировым. В этом помог опыт Ленинградского проектно-монтажного бюро «Рубин» (начальник — И. Д. Спасский, генеральный конструктор Ю. Н. Кормилицын), а также лично В. И. Самойлов из «Росвооружения».
Помимо разрешённых правительством России консультаций НПО машиностроения получило разрешение на продажу экспортного варианта береговой противокорабельной обороны с крылатой ракетой «Яхонт». Такие комплексы были проданы в дружественные страны — Вьетнам и Сирию, а также некоторое количество таких ракет было продано для размещения на кораблях Индонезии.
Если консультации специалистам Индии были оформлены в результате переговоров с заместителем министра обороны Аруном Чаламом, то после того как Департамент оборонных исследований (DRDO) возглавил доктор Абдул Калам стало ясно, что индийскую ракету «Sagarica» в Индии будут создавать очень долго. Доктор Абдул Калам предложил организовать совместную разработку противокорабельной ракеты для вооружения создаваемой в Индии национальной атомной подводной лодки.
Доктор Абдул Калам, выдающийся гражданин Индии, оказал значительную помощь и при налаживании работ, и при последующем создании совместной российско-индийской организации. С 1992 по 1999 год Абдул Калам был советником по науке министра обороны и руководителем DRDO. Он был автором знаменитого технологического плана 2002 года по превращению Индии из развивающейся страны в развитую. В 2002–2007 годах он был президентом Индии. Перед этим занимал пост главного советника правительства Индии в ранге министра, ответственного за научно-техническое развитие в стратегической, экономической и социальной областях.
Так вот, в ходе переговоров с доктором Абдулом Каламом поступило предложение создать ракету на базе одного из наших изделий. В итоге именно он предложил создать совместное предприятие Индии и России.
Вообще с доктором Абдулом Каламом и у руководства НПО машиностроения, и лично у Герберта Александровича Ефремова, и у индийских исполнителей всегда складывались самые тёплые отношения.
Направленные правительству России предложения о создании совместного предприятия по разработке крылатой ракеты первоначально было встречено в высоких кругах с недоумением.
К тому времени искренние попытки А. А. Кокошина, занявшего пост первого заместителя министра обороны РФ и искавшего партнёров в США (фирмы «Lockheed» и TRW, а впоследствии французская фирма «Matra»), показали, что по разным причинам такое партнёрство в этих странах не приветствуется.
«Предложение Индии о совместной разработке крылатых ракет руководители российских министерств направляли к нам в НПО машиностроения с сомнением: дескать индийские специалисты ничего не умеют. Постепенно наши объяснения, что совместная работа только повысит наш опыт и знания и что мы только выигрываем, признавались, но с неверием в успех, — отмечает Герберт Александрович. — Мы поразмыслили немного о том, как быстро можно сделать что-то, что будет представлять интерес и для нас, и для Индии. Внимание обратили на «Яхонт», который у нас тогда уже прошёл как экспортный вариант «Оникса». К этому времени по «Ониксам» прошли порядка тридцати испытательных пусков, были выявлены кое-какие неполадки, но все они были уже исправлены. Мы начали спрашивать у ВМФ и у Генштаба: можно ли использовать «Яхонт»? Когда нам дали зелёный свет — это были 1993–1994 годы, — взялись за оформление совместной организации. По «Ониксам», кстати, на тот момент работы были приостановлены. Флоту даже на поддержание других, уже поставленных на боевое дежурство ракет средства перестали выделять», — вспоминает Герберт Александрович.
Решение поставленной задачи порой казалось невозможным, но в 1997 году всё же вышло постановление президента РФ Б. Н. Ельцина, поручавшее организовать работу СО «БраМос».
С индийской стороны решающую роль в реализации проекта помимо Абдул Калама сыграли будущий исполнительный директор российско-индийской организации «БраМос Аэроспейс» С. Пиллей, директор проекта П. Венугопо-лан, финансовый советник директора Р. Раманатан…
Совместная российско-индийская организация «БраМос» была создана в 1998 году. Предприятие получило название в честь реки Брахмапутры и реки Москва. Основным проектом организации стала работа над сверхзвуковой крылатой ракетой, получившей аналогичное название — «БраМос».
При этом следует подчеркнуть поддержку, которую оказали руководитель СВР В. И. Трубников, ответственный сотрудник аппарата президента РФ Е. И. Ярцева, а также некоторые руководители Минфина РФ, поддержавшие начинания руководства НПО машиностроения.
— При этом некоторые не могли или не хотели понять, что мы с нашим умением окажемся в выигрышном положении, — говорит Г. А. Ефремов. — Вскоре Министерство финансов выдало кредитные средства на открытие СО «БраМос». Запомнилось, как в Министерстве финансов тамошние юристки