Он застал меня в спальне с сынишкой на руках. В этот момент я была очень «красивой». В простенькой пижаме с Микки Маусом, с растрёпанными волосами и сонным лицом.
– Доброе утро, – поприветствовал Стрела и, подойдя ближе, взял у меня Тимофея и к себе прижал. – Привет, мужик. Ну и чего ты так орал? Слышно было на всю улицу, – а затем Стрела на меня посмотрел и почему-то нахмурился: – Жень, а ты чего стоишь? Собирайся.
– Куда?
– Ко мне домой поедем. Второй день свадьбы всё-таки. Забыла? – в ответ я пожала плечами. – И Тимоху одень. Пришло время познакомить его с бабушкой и дедушкой.
8
– В смысле? Ты хочешь испортить праздник своей сестре? Я с Тимохой туда не поеду.
Денис посмотрел на меня исподлобья и так плотно сжал челюсти, что я могла поклясться, как слышала скрежет его зубов.
– И чем же я его испорчу?
– Да всем! Ты представляешь, что сейчас начнётся? Машка разозлится, что всё это время я скрывала от неё племянника. А твоя мама? Что с ней будет?
Я распсиховалась и едва держала себя в руках. Мы с Денисом не понимали друг друга от слова совсем. Говорили, будто на двух разных языках.
В комнате повисло напряжение. Денис смотрел на меня, я – на него, а Тимоха в этот момент пытался укусить своего папу за подбородок. Стрела вздохнул, усадил сына на кровать, а сам рядом устроился.
Вдруг он сказал:
– Ты вообще боишься рассказывать правду или же не хочешь, чтобы моя семья узнала о ней именно сегодня?
– Да. Я боюсь. Вообще боюсь, а сегодня тем более. О свадьбе все забудут и начнутся семейные разборки при гостях. А я не хочу никаких разборок. Я вообще ничего не хочу.
– И что ты предлагаешь? Рано или поздно всё равно все обо всём узнают. Так какая разница, когда это случится?
– Большая разница! Давай после свадьбы скажем, пожалуйста, – умоляюще заглянула в золотисто-карие глаза, и вдруг Дэн смягчился, даже улыбнулся едва заметно.
– Иди сюда, – Денис похлопал ладонью по кровати, и я подошла ближе. Он тут же потянул меня за руку, вынуждая сесть рядом. – Я согласен пойти на компромисс, но и от тебя хочу того же.
– Что именно ты хочешь?
– Через пару недель у меня заканчивается отпуск. Поехали со мной в столицу?
– Нет.
– Ну почему? Я тебя не обижу, Жень. И бабушку твою возьмём. Вам со мной будет лучше.
Я тяжело вздохнула, а Денис попросил меня не торопиться с ответом и подумать ещё раз. В итоге мы всё-таки смогли договориться. Было решено, что знакомство с Тимофеем отложится на несколько дней, взамен я пообещала подумать о столице.
***
Мы приехали в дом Стрел, когда праздник был в самом разгаре. Гости танцевали, веселились, а потому до нас с Денисом никому не было дела. Я боялась встречаться с Максом, но зря. Он просто не пришёл на второй день свадьбы. А молодожены вскоре уехали, никого не предупредив.
Я помогала Оксане Васильевне по кухне. И пока она крутилась возле кухонной плиты, а я мыла посуду, мы непринуждённо болтали. Вдруг речь зашла о детях, и я опешила, когда женщина переключилась на меня.
– Женечка, я понимаю, что лезу не в своё дело. Но ты прости меня, девочка, я должна это спросить.
– О чём вы хотите спросить? – я вся сжалась, интуитивно ощущая, что речь пойдёт о Тимофее.
Оксана Васильевна развернулась ко мне лицом и теперь смотрела в упор не моргая. Я отложила в сторону посуду и осмелилась встретиться с ней взглядом.
– Меня терзают смутные сомнения, – начала говорить женщина, – я никогда у тебя раньше не спрашивала, ведь не имела на это право, но как вернулся мой сын, я стала сомневаться ещё больше. Точнее, я почти уверена в том, что Денис отец Тимошки. Или я ошибаюсь, Жень?
К горлу подступил ком, а шею сдавило словно удавкой. Всё так неожиданно случилось, будто разряд молнии среди ясного дня. И пока я собирала себя по крупицам, на горизонте появился Денис, точнее, он стоял в дверном проёме достаточно давно, просто я заметила его только сейчас.
Стрела подошёл к своей маме. Обнял её за плечи, поцеловал в макушку, а затем он вдруг ко мне направился. А я от переизбытка эмоций думала, сердце наружу выскочит.
Он за руку меня взял, перекрещивая наши пальцы в замок, будто поддерживая морально.
– Мам, это действительно так. У нас с Женей есть общий ребёнок, – сказал Денис, и моё сердце убежало прямо в пятки.
Оксана Васильевна ласково улыбалась. Смотрела на меня тёплым взглядом, а я едва дышала в этот момент. Мне было стыдно. Очень-очень! А потому я просто молчала, будто набрала в рот воды.
– Денис, – вдруг женщина нахмурилась, – а у нас с тобой предстоит разговор. Серьёзный!
– Мам, я сам узнал буквально недавно.
– Я не про это сейчас, хотя и про это тоже. Вот же ты засранец, – пожурила пальцем. – Жаль, отец не может всыпать ремня, как детстве. А заслужил!
Я молча наблюдала за всем со стороны, но в какой-то момент Оксана Васильевна переключила внимание на меня.
– Жень, а бабушка знает? – спросила она и я согласно кивнула. – И почему же вы обе молчали? Мы же тут рядышком живём – помогли бы вам в любой момент.
– Мам, – вмешался Денис, – чего ты на Женю накинулась? У тебя под носом внук рос, а ты сама ничего не замечала.
– Я не накинулась. Я спрашиваю, а это разные вещи, Денис.
Внутри меня что-то щёлкнуло, и я больше не смогла молчать.
– Это была моя тайна, и я никому о ней не хотела говорить! Ваш сын, – обратилась к Оксане Васильевне, – был женатым, а я не посмела бы влезть в чужую семью. А ещё… – сделала глубокий вдох и осмелилась сказать главное, в принципе из-за чего я всю дорогу сторонилась его семью: – Денис не хотел этого ребёнка. Он дал мне денег на таблетки. После всего.
– Денис? – женщина взглянула на сына, и у меня внутри всё похолодело от её пронзительного взгляда. – Это правда? Ты изнасиловал восемнадцатилетнюю девочку, а потом дал деньги на таблетки?
Денис побагровел от злости.
– Ма, я не насиловал Женю. Всё было по обоюдному согласию. А таблетки? Да. Каюсь. Деньги я давал. Я тогда со Светкой поругался и домой приехал. С Женей я не планировал ничего серьёзного.
– Это мы уже поняли. Не продолжай! Эх… Как дала бы тебе сейчас, – женщина замахнулась кухонным полотенцем и всё-таки хлестнула им по мужскому плечу, – да вырос давно. Лоб здоровый. На голову выше матери!
Вдруг в комнате повисла тишина. Было настолько тихо, что я слышала, как тикают настенные часы на кухне. Перевела взгляд на циферблат. Пять часов вечера.
– Извините, я домой поеду. Молодожёнов всё равно нет, – пожала плечами я.
– Да они в областной центр поехали. Машину им приспичило посмотреть.
Я улыбнулась. Это Машке приспичило, скорее всего. Подруга – она такая, в голову что-то стукнет, и хоть ты тресни, но сделай здесь и сейчас.
Оксана Васильевна ко мне подошла, распахнула объятия, и я была вынуждена ответить на этот жест. Заботливые руки укутали меня теплом. Я уткнулась носом в женскую шею и ощутила, как сердце наполняется успокоением. Сейчас мне было так хорошо, будто меня обнимала моя родная мама. Да я даже расплакалась в этот момент.
– Женечка, ты выросла на моих глазах и всегда была мне как дочка. Прости меня, девочка, что так всё получилось. Мне нужно было спросить у тебя про Тимошку гораздо раньше.
– А давно вы догадались?
– Несколько месяцев назад, – вздохнула Оксана Васильевна, – перебирала семейный фотоальбом и наткнулась на детские фотографии Дениса. Вот тогда меня и стали мучить подозрения, но я не решалась обо всём спросить прямо, пока в город не вернулся мой сын.
После разговора с Оксаной Васильевной у меня будто камень с души упал. И почему я тогда решила, что смогу хранить тайну всю жизнь?
Женщина достала семейный фотоальбом и показала мне детские фотографии Дениса. Снимки чёрно-белые, но я смотрела на них и видела там сына. В каждом взгляде и в улыбке, в коляске, в ванночке – везде был мой Тимофей, хотя нет. Это был Денис, просто они с сыном очень похожи, будто один человек с разницей в тридцать лет.