– Батюшки мои, какая музыка, какой солист у нас “Первого канала”.
– Доброе утро, бабушка, – бросила через плечо. – Завтракать будешь?
– Да можно, внучка.
– Подождёшь полчасика? Я сейчас кашу сварю, Тимофейку покормлю и в магазин смотаюсь за хлебом.
В скором времени сварилась каша, я остудила её и накормила сынишку. Попросила бабушку за ним посмотреть, а сама юркнула в спальню. В спешке напялила привычные джинсы и простую майку, волосы собрала в высокий хвост на затылке. В зеркало даже не посмотрела, зная, как сейчас выгляжу. Серая. Скучная. Совсем неприметная.
Быстрым шагом добралась до магазина. Схватила с полки хлеб и вдруг на месте застыла, услышав знакомый мужской голос. Денис стоял в соседнем ряду и говорил по телефону, а я выглянула в проём между витринами и затаилась, прислушиваясь к бахающему в груди сердцу.
– Что ты хочешь от меня, Света? – пауза. – Да. Я сменил замок. Вещи забрать? Так я не в городе. Понятия не имею. В отпуск уехал…
Он сказал что-то ещё, но я уже его не слушала. Включила повышенную скорость и бегом на кассу! Пульс тарабанил в висках, а сердце скакало настоящим галопом. Только бы не встретиться с ним, только не сейчас, пожалуйста…
– Гена, отмена! – недовольно пробурчала женщина на кассе, и я вздохнула. А затем, когда до меня дошла очередь, в чековом принтере закончилась бумага и кассир стала её менять.
Чёрт…
Сегодня точно не мой день, но сбегать без хлеба, молока и десятка яиц? Нет, нельзя. Бабушка ждёт дома, и я обещала, что метнусь в магазин кабанчиком. Так что остаётся только молиться Богу, чтобы пронесло, и мы с Денисом не столкнулись лицом к лицу.
Но мы столкнулись, увы. Прямо на выходе. Он открыл для меня стеклянную дверь, я на автомате кивнула, подняла взгляд и обомлела.
– Привет, – коротко поприветствовал он.
– Привет, – сухо ответила я.
– Давай помогу пакет донести.
– Не стоит. Он не тяжёлый.
Гордо вздёрнула подбородок и двинулась вперёд. А ноги тряслись, сердце стучало быстро. И если он сейчас меня догонит, то всё поймёт по одному только взгляду. Или же не поймёт? Не узнает про Тимофейку. Интересно, Машка не сказала, что у меня есть сын или они обо мне не говорят? Да, точно. Что обо мне говорить? Я Женька Вострикова, подруга его красавицы-сестры, её серая тень, Катя Пушкарёва в новой интерпретации.
Он зачем-то меня догнал и практически вырвал из рук пакет с продуктами.
– Жень, я всю ночь не спал. Думал о тех словах, что ты мне вчера сказала. Я виноват перед тобой и прошу за это у тебя прощения. Если я могу чем-то тебе помочь, то только скажи. Если хочешь, я могу устроить тебя на юрфак. У меня в юракадемии есть знакомый проректор. У тебя же золотая медаль в школе была, да?
Слушала его и не перебивала, хотя на самом деле просто сдерживала себя, молясь богу, чтобы Стрела поскорее исчез, растворился и стал воздухом перед моими глазами. Но он не собирался исчезать. Напротив! Решил, что обязан проводить меня до двора, хотя я об этом и не просила.
– Зачем тебе всё это, Денис? – осмелилась заглянуть в его глаза холодным взглядом, хотя в этот момент внутри меня бушевал ураган.
– Потому что ты из-за меня не пошла учиться, как мне кажется. Я разбил тебе сердце, и тем летом ты не смогла поступить. Завалила экзамены. И я понимаю тебя, Жень. Депрессия – она такая… Я сам сейчас постепенно прихожу в себя после развода. Это действительно трудно. Я на своей шкуре прочувствовал.
Я ничего не ответила, на что он громко ухмыльнулся.
– Опять молчишь. Ну, да. Всё правильно. О чём говорить с человеком, которого ты ненавидишь. Да только меня теперь совесть будет мучить. Я чувствую, что сломал тебе жизнь и поэтому не могу успокоиться, – он вдруг остановился и коснулся меня рукой, но я быстро отпрянула. – Жень, ты же мне не чужая, понимаешь? Я не могу делать вид, будто ничего произошло. Чёрт… Произошло, ещё и как. Я не должен был давать тебе надежду тогда, два года назад. И я сейчас это понимаю, а тогда был эгоистичным придурком. Ты же маленькая, светлая девочка и будущее у тебя должно быть иное.
– Что ты хочешь от меня, Денис?
– Хочу помочь.
– А у меня всё есть. Спасибо. Мне от тебя ничего не нужно.
– А юрфак? Вы же с Машкой вместе о нём мечтали.
– Больше не мечтаю. У меня теперь другие мечты.
Он понимающе кивнул, и я попыталась выхватить из его рук пакет, но Денис только крепче сжал его пальцами. В итоге Стрела провёл меня до самой калитки, а забор у нас с бабушкой не двухметровый бетонный, а обычный – деревянный и просматривается очень хорошо. Стрела не зря заглянул во двор, и я заглянула, а там, на верёвках, сохла одежда вперемежку с детскими футболками и штанишками. А ещё, как назло, коляска стояла, прямо в центре двора. Чёрт… И как она там оказалась уже и не помню, но сейчас, в эту минуту, я реально сто раз пожалела, что тогда не сбежала из магазина. Иначе не оказалась бы в такой ужасной ситуации, когда не знаешь, куда спрятать свой взгляд, да и не только его.
– Пакет верни, – потребовала я, но Денис смотрел перед собой в одну точку и никак не реагировал на мою просьбу.
– Почему у тебя во дворе стоит коляска? – спросил Денис, продолжая разглядывать мой "вездеход" зелёного цвета.
Первые секунды я молчала, собираясь с мыслями. Конечно же, я рассматривала такой вариант событий, а потому заранее обдумывала, что скажу. И я, вроде, помнила все те правдоподобные ответы, но вот именно сейчас они все разом вылетели из головы. Мне было страшно, как никогда за свои двадцать лет!
– У тебя есть ребёнок?
– Да, – коротко кивнула и, воспользовавшись замешательством Стрелы, всё-таки выхватила из его цепких пальцев пакет.
– Стоять, – рявкнул голос Дениса, стоило повернуться к нему спиной. – Ты что мать-одиночка?
Предательски слёзы обожгли кожу вокруг глаз, и я незаметно смахнула их рукой. Так и продолжила стоять, сжимая ручки пакета до побеления пальцев и повернувшись к Денису спиной.
– Да.
– Сколько ребёнку?
– Больше года.
– А точнее?
– Если думаешь, что я родила от тебя, то нет, – выдавила из себя через силу и боль.
Думала, мой ответ удовлетворит Стрелу, а потому решительно шагнула вперёд и открыла калитку. Но далеко уйти я не смогла. На моём бицепсе образовались тиски, и я ощутила в руке боль, поэтому тихо ойкнула.
– Ты тогда пила таблетки или нет?
Не сдержалась и всхлипнула носом.
– Женя, я кого спрашиваю? – рявкнул прямо на ухо.
И когда я в очередной раз ничего не сказала, Денис схватил меня за плечи и развернул к себе лицом. Стащил с меня очки, подушечками больших пальцев вытер горькие слёзы, схватился за подбородок и приподнял мою голову, заставляя смотреть на него.
– Ну чего ты плачешь, глупая? Боишься правду сказать? Так я и так её узнаю рано или поздно. Жень, ты же так и не купила таблетки, да? Малыш мой?
Он говорил спокойным голосом. И я не понимала его реакцию. Не могла считать эмоции. Зачем ему эта правда? Он же не хотел моей беременности, помнится. Значит, ребёнка не хотел.
А я даже ничего сказать не успела. За спиной хлопнула дверь и на крыльце дома появилась бабушка, да не одна, а на руках с правнуком. Я только бросила в их сторону беглый взгляд и едва не умерла от нахлынувших эмоций. Денис стоял на месте и зачарованно смотрел на бабушку с Тимофеем. Я видела, как напряглись мышцы на его лице, слышала, каким тяжёлым стало дыхание.
Стрела дар речи потерял, когда бабушка подошла ближе. А я злилась в этот момент. На бабушку. На себя! Мы же с ней только вчера на эту тему говорили, зачем она вышла на улицу с ребёнком?
– Здравствуйте, Денис! – поприветствовала бабуля на удивление нейтральным тоном. – А вы мимо проходили или специально к нам в гости пришли?
– Бабушка, он уже уходит, – произнесла через зубы я и потянула калитку за ручку.
– Жень, разреши зайти во двор.
– Зачем тебе это?