Я понятия не имею, что на это ответить.
Коул видит это по моему лицу, потому что хмыкает и направляется обратно к кассе.
— Ты — и лишилась дара речи. Теперь я точно видел все. Давай, закрывай магазин. Я еще побросаю стрелы, пока жду.
— Хорошо, — я прочищаю горло. — Не хочешь зайти ко мне?
Его глаза вспыхивают в ответ.
— Очень ценю предложение, но нет. У меня запланирован сюрприз.
— Да?
— Ага. Но собираюсь последовать твоей инструкции: показывать, а не рассказывать.
— Что? Нельзя намекать на сюрприз, а потом молчать! Мы куда-то идем?
Его улыбка теперь широкая — образ человека, который полностью контролирует ситуацию и наслаждается этим.
— Мне нравится, когда ты в замешательстве.
— Ты же знаешь, что в голове сейчас мысли несутся со скоростью километра в минуту.
Он целует меня в висок.
— Знаю. Просто придется постараться не отставать.
— Коул!
Он не отвечает, со смехом скрываясь в подсобке. Я ворчу себе под нос, закрывая кассу, но на лице улыбка. Этот человек просто невыносим. Невероятен. Абсурден. Вся затея между нами абсурдна. «Ни к чему не обязывающие» отношения, которые с каждым днем все меньше кажутся таковыми.
Коул помогает выключить свет и все запереть. Его рука лежит на моей пояснице, когда мы наконец выходим; «Между страниц» остается позади, погруженный в темноту и безопасность.
— Мне все еще не нравится, что ты работаешь одна по вечерам.
Я закатываю глаза.
— Мы закрываемся в шесть, в некоторые дни в семь самое позднее. Это не совсем полночь. К тому же установлены камеры.
— Они помогают только после происшествия, а не до.
— Денег на то, чтобы нанять кого-то еще, нет. К тому же осталось всего две недели, прежде чем узнаем, останемся ли вообще открытыми, — слова повисают в воздухе между нами, правда, которую оба избегали. Я заставляю голос звучать бодрее. — Мы это не обсуждаем. Расскажи лучше, что будем делать.
Коул открывает дверь машины с кривой улыбкой на губах. Он знает, что я предпочла обойти эту мину стороной.
— Ты можешь сказать «нет». И это будет совершенно нормально, если так и сделаешь. Я пойму. Это немного... авантюрно.
Он намекает на то, о чем я думаю?
Я прищуриваюсь, глядя на Коула, а тот безмятежно смотрит на меня в ответ.
— Я готова попробовать большинство... вещей, ты же знаешь. Но сейчас заставляешь воображать самое худшее, — я бросаю взгляд на Чарльза на водительском сиденье, прежде чем понизить голос. — Мы можем обсудить это позже?
Коул откидывает голову на подголовник.
— Твои мысли сразу туда и унеслись, верно?
— Так ты не об этом...?
Его улыбка становится огромной.
— Нет. Но теперь заставляешь меня жалеть об этом. Нет, я собирался попросить тебя стать моей спутницей на сегодняшнем мероприятии.
— Твоей спутницей?
— Да.
— В смысле, прямо на людях?
— Обычно это так и работает, да, — глаза сверкают, и Коул наклоняется ближе, кладя большую ладонь мне на бедро. — У «Брукс энд Кинг» сегодня прием.
— Не может быть.
— Именно так. Я отказался еще несколько месяцев назад, но когда получил очередное письмо... ну что ж. Это может быть весело.
Весело. Слабо сказано. «Брукс энд Кинг» — одно из крупнейших издательств в этой части страны. Будучи студенткой, я следила за их вакансиями, выискивая новости о стажировках и младших должностях.
Его узнают. Если пойдем вместе, то, возможно, и меня тоже.
— Мы не можем фотографироваться вместе, — говорю я.
— Согласен.
— Может, мне нужно кодовое имя. Как думаешь, «Скай» не слишком редкое?
Губы Коула подергиваются, и, откинувшись на подголовник, он наблюдает за мной из-под полуопущенных век.
— Это первое, о чем ты подумала?
— Это обоснованное беспокойство, — заявляю я, но в голосе нет серьезности. — О, Коул. Ты точно уверен? Мы можем пойти?
Его большой палец поглаживает мое бедро.
— Безусловно.
— Спасибо. О! Нам нужно заскочить ко мне. Я не могу идти в таком виде!
— Мы уже в пути.
Я откидываюсь на сиденье, закрывая глаза от прилива возбуждения, пульсирующего во мне. «Брукс энд Кинг»! И Коул делает это для меня. Он сказал, что иначе не пошел бы на мероприятие.
Маленькая часть разума велит мне сосредоточиться на этом. Разобрать по косточкам. Признать факты — его поступки, от того, что подарил Тимми лучшую ночь в жизни, до этого приема, — делают все труднее и труднее для меня оставаться эмоционально непричастной. Тише, говорю я этой части. Побольше жизни и поменьше раздумий. По крайней мере, сегодня.
В квартире Коул усаживается на кровать, пока я переодеваюсь.
— Я уже все видел, — говорит он в качестве оправдания, но, судя по тому, как глаза рыщут по моему телу, ему нравится это зрелище.
— Место в первом ряду, да?
Он откидывается на руки, взгляд темнеет.
— Ты потрясающая.
Почувствовав уверенность, я переодеваюсь в комплект белья. Пока Коул наблюдает, я натягиваю красные кружевные трусики на бедра, поправляя их на талии.
— Это на потом, — говорю я.
Челюсть Коула сжимается.
— У тебя есть еще примерно две минуты, чтобы одеться, и если не закончишь к тому времени, мы вообще никуда не поедем.
— Это испытание для твоего самоконтроля?
— Большее, чем можешь себе представить.
Я смеюсь, облачаясь в самое шелковистое черное платье. Оно держится на плечах на двух тонких бретельках, доходит почти до колен, но плотно облегает фигуру. Неприлично приличное.
— Я готова, — говорю я. — Я хочу переспать с тобой, но также очень хочу пойти на прием «Брукс энд Кинг».
— Вот так это и начинается, — мрачно говорит он. — Меня заменяют.
Я хватаю его за руку и вытаскиваю из спальни, заходя в ванную, чтобы нанести капельку духов.
— Нисколько. Пока что я полна решимости и рыбку съесть, и косточкой не подавиться.
Чарльз везет нас к красивой вилле у озера Лейк-Юнион с круговой верандой, уходящей в воду. Огни освещают подъездную дорожку, когда тот проезжает через кованые ворота. Коул молчит, но в ответ на мой тихий вздох улыбается.
— Хорошее место они арендовали, — замечает он.
Приближается парковщик, намереваясь открыть дверь машины, и в животе снова просыпается нервозность. Мое шелковое платье кажется слишком дешевым; макияж — слишком простым. Я здесь в качестве спутницы — о чем вообще говорить с этими людьми?
Коул выходит вслед за мной и кладет руку на поясницу.
— Мы останемся столько, сколько ты захочешь, — шепчет он мне на ухо. — Или уйдем хоть через минуту.
Моя хватка на его руке ослабевает.
— Спасибо.
Мы вместе поднимаемся по дубовым ступеням. В углу играет небольшой джазовый ансамбль; вдоль противоположной стены стоит гигантский стол с книгами под маленькой