Коул теряет контроль над собой в ту же секунду, что и я. Толчки становятся порывистыми, неглубокими, он утыкается головой мне в шею. Тело напрягается, и Коул стонет, когда рассыпается на части.
Наступает полная тишина. Я обнимаю его, думая о том, что тот мог бы так и уснуть, а я бы только поблагодарила.
Он делает движение, чтобы отстраниться, но я крепче сжимаю ноги вокруг него.
— Нет. Еще нет.
Коул тепло смеется мне в кожу.
— Какая властная.
— Иногда, — шепчу я.
— Никогда не останавливайся, — он приподнимается на локтях, чтобы поцеловать меня. — Боже...
Я целую его в ответ.
— Это все еще просто я.
— Смешно, — он садится, легко высвобождаясь из моих ног. — Я не был слишком груб?
— Нисколько.
— Хорошо, — рука скользит вниз, туда, где я особенно чувствительна, к явному свидетельству отсутствия презерватива. — Я предпочитаю так, — говорит он. — Возможно, это делает меня пещерным человеком.
Я смеюсь.
— Просто мужчиной, я думаю.
Он растягивается рядом со мной, лицо расслаблено, привычные линии решимости или иронии исчезли.
— Что ж, этот мужчина чувствует себя на вершине мира. Ты кончила.
Нет смысла отрицать это, и нет шансов скрыть. Это было довольно очевидно.
— Да. Собираешься злорадствовать?
Теплый смех Коула омывает мою кожу.
— Нет. Но хочу услышать, как ты об этом говоришь.
— Об оргазме?
— О твоей истории с ними. Ты говорила в отеле, что обычно не кончаешь с партнером.
О господи. Хочется зарыться лицом в подушку и спрятаться от того, что прошлая версия меня так легко все выболтала. В то время я не собиралась больше его видеть — и полностью сдалась на милость рук и рта.
Коул снова смеется, притягивая мое тело к своим твердым контурам.
— Не стесняйся. Больше не надо.
— Я и не стесняюсь. И к твоему сведению, в ту ночь в отеле ты просто вытрахал из меня все мозги. Я не могу нести ответственность за все, что тогда наговорила.
— Подними голову, — командует он, и я приподнимаюсь, чтобы тот мог просунуть мускулистую руку мне под шею. От него исходит жар, как от обогревателя. — Тебе правда было так хорошо?
— Да. А что? Тебе не было?
Коул хмыкает.
— Та ночь была невероятной, Скай. Но я достаточно тщеславен, чтобы нравилось слышать это от тебя.
— Я не знала, что это вообще стояло под вопросом.
— Ну, ты же ушла, не попрощавшись, — он смеется над моим стоном, рука тепло ложится на грудь. Рассеянно его большой палец играет с моим соском. — Я не буду начинать эту дискуссию снова. Ты, кстати, уходишь от темы. Так дело не пойдет.
Я снова стону.
— Ты правда хочешь знать?
— Да.
Я выдыхаю.
— Ладно. Ну, у меня были одни длительные отношения, в колледже. Кроме этого, мой сексуальный опыт был... ну, краткосрочным.
— Секс на одну ночь, — говорит он.
Я поджимаю губы.
— Нет. Не совсем. Я встречалась с двумя парнями, с которыми также спала. Не одновременно, я имею в виду. Но все заходило достаточно далеко, чтобы мы переспали, но не были в отношениях? А потом все заканчивалось. Так что трое. Я спала с тремя парнями.
Губы Коула изогнуты в искренней улыбке.
— У тебя отлично получается это объяснять.
— Да уж, я не была готова к изнурительной викторине по прошлой сексуальной жизни.
— Только об оргазмах, — лениво говорит он, целуя меня. — Но я приветствую любую информацию, которой ты делишься.
Я слегка толкаю его, и Коул смеется, сильнее прижимая меня к себе.
— Как можешь меня винить? Ты ведь уже сказала, что я лучший из тех, кто у тебя был.
— Я такого не говорила!
— Говорила. Несколько раз, — он переворачивает меня, губы скользят по шее. Его плечи загораживают тусклый свет от ночника. — Ты много чего говоришь, когда пребываешь в порыве страсти. Или в бреду.
Я стону, но этот звук быстро превращается в стон удовольствия, когда губы Коула смыкаются на соске. Мое смущение испаряется, исчезая в приливе ощущений и головокружительных чувств.
— Никто из них не доводил меня до конца, — шепчу я. — Не на постоянной основе. И мне было недостаточно комфортно, чтобы показать, как именно хочу, чтобы меня ласкали.
Он мягко прикусывает сосок, прежде чем отпустить его, и смотрит на меня глазами, в которых полыхает огонь.
— Какая жалость, — говорит он мрачно. — И все же... я более чем счастлив восполнить их недоработки.
Коул медленно целует мое тело, словно у нас в запасе вечность, и я теряю себя в прикосновениях. Когда мы такие, легко притворяться, что так оно и есть.
17
Скай
Карли влетает в двери книжного магазина за двадцать минут до начала смены.
— Скай, ты не поверишь.
Я поднимаю сумку-шопер, которой любовалась последние полчаса.
— Ты тоже не поверишь. Смотри. Что думаешь? Я вчера вечером набросала логотип.
Она замирает перед кассой с газетой в руках.
— Да, мило.
— Мило? Если — прости, когда — нам дадут зеленый свет, чтобы могли остаться в деле, мы могли бы производить и продавать такие. Она милая. Необычная. Экологичная. Это просто прототип, но...
Карли швыряет газету на кассу.
— Смотри.
Я смотрю.
На первой полосе Коул.
Его засняли выходящим из здания «Портер Девелопмент», за спиной внушительно и высоко возвышается небоскреб. Он говорит по телефону и, в кои-то веки, не улыбается.
Заголовок выкрикивает мне в лицо обвиняющие слова.
— Раскрыто грязное прошлое миллиардера, — читаю я, бормоча слова себе под нос.
— Прочитай статью, — говорит Карли. — Судя по всему, он выгнал старого делового партнера. И был абсолютно хладнокровен во всей этой истории.
Я листаю газету в поисках статьи. Его партнер, партнер... тот самый, который заказал дорогой логотип?
Статья занимает целый разворот. Карли практически кипит от злости, указывая на детали раньше, чем я успеваю до них дойти.
— Он заставил Бена подписать соглашение о неразглашении, — говорит она. — Вот почему за него говорит жена.
— Бен?
— Бен Симмонс. Бывший партнер Коула Портера, — она указывает на фотографию Бена и его жены на развороте. Снимок красивый. Они сидят на диване, прижавшись друг к другу, девушка сжимает его руки — само воплощение поддержки.
Я качаю головой.
— Подожди, подожди, мне нужно прочитать, — глаза пробегают по вопросам и ответам, каждый из которых оказывается убийственнее предыдущего. Елена, жена Бена, говорит больше всех. Они были школьными друзьями, отвечает она. А потом Бен оказался отброшенным в сторону...
Репортер вставляет реплику — спрашивает о точных деталях. На это отвечает уже Бен. Я не могу сказать. Хотел бы, но