Селестин ждал меня за накрытым столом в небольшой комнате с распахнутыми в сад окнами. В помещение проникал пьянящий запах ночных фиалок, доносилось пение ночных цикад. Сам лорд тоже переоделся. Без напускной холодности он стал ещё притягательнее.
— Кирьяна, ты прекрасна. Предлагаю спокойно поужинать, а о делах поговорим потом.
После этих слов я почему-то разволновалась, словно предчувствуя проблемы, поэтому мне кусок в горло не лез, и я постоянно давилась. Особенно под изучающим взглядом Селестина.
Наконец с поздним ужином было покончено, остатки еды унесли.
Селестин разлил по бокалам вино, один протянул мне. Ничего не говоря, он стоял рядом и смотрел на меня.
— Кирьяна, я хочу сделать тебе выгодное предложение. Хочу стать твоим покровителем, хочу, чтобы ты стала моей.
Хорошо, что я сидела за столом, а то бы рухнула на пол, услышав его предложение. От удивления, кажется, у меня отпала челюсть и глаза вылезли из орбит. Сказать, что я была шокирована, это ничего не сказать.
— Простите… что? — изумленно прошептала я, отказываясь верить в услышанное.
— Я понимаю, это для тебя неожиданно. — Селестин потянул руку и коснулся моей щеки. — Сегодня я понял, что не желаю носиться по городу и искать тебя.
Лорд поставил бокал и оперся рукой об спинку моего стула. Я сидела и боялась вздохнуть, видела, как в сапфировых глазах разгорается пламя страсти.
— Кирьяна, я постоянно думаю о тебе. Ты моё наваждение, — хрипло прошептал Селестин и провёл пальцем по моим губам. — Мне везде мерещится твой образ.
Синие глаза Селестина манили, околдовывали, лишали воли. Меня бросало в жар, а по телу пробегала дрожь. Дыхание участилось. И когда лорд наклонился и нежно поцеловал уголок моих губ, я не сопротивлялась.
— Ты мне снишься… Не знал, что можно настолько желать женщину.
Его мягкие губы ласково касались моих, а у меня перехватывало дыхание. И мне бы оттолкнуть лорда. Врезать пощёчину. Заявить, что я не такая. Но я не могла.
Целоваться, и смотреть друг другу в глаза было очень волнительно. И я сама потянулась за поцелуем. Селестин провел языком по моим губам, приоткрывая их и проникая внутрь. Сердце загрохотало в ушах. Поцелуй углубился. Из легкого он перерос в жаркий, безумный. Кровь забурлила, отключая разум. Селестин прижал меня к себе крепче. Его руки обхватили меня. Понимаю, что хочу его не меньше, чем он желает меня.
Кто из нас первый прервал безумный поцелуй, не знаю. Но оторвались мы друг от друга с неохотой и тяжело дыша.
— Кирьяна, какая же ты страстная…
Селестин смотрел на меня восхищенно. А я плавилась под его жадным взглядом, полным неудержимой страсти. От его хриплого голоса по телу разбегались мурашки. Запах Селестина пьянил, дурманил разум.
— Мне даже жаль, что я не смогу на тебе жениться. Но обещаю признать наших детей наравне с законными наследниками. Ты будешь моей и только моей, и ни в чем не будешь нуждаться.
Глава 22
Кира
Голова кружилась после поцелуев. Сознание туманилось. Я плохо понимала смысл сказанного, а когда осознала, меня пронзил ледяной, отрезвляющий холод. Замерла, не имея возможности сделать вдох или поднять глаза на мужчину. Иллюзия счастья рассыпалась осколками. Объятия лорда вмиг показались мне стальным капканом, причиняющим почти физическую боль.
Селестин моё бездействие и молчание понял по-своему.
— Понимаю, что это неожиданно и тебе нужно подумать, — он погладил меня по щеке и вновь провел большим пальцем по губам, хрипло добавив. — Я тебя не тороплю… Отныне, этот дом теперь и твой дом. Если не нравится, я куплю другой. Любой. Какой захочешь. Куплю всё, что захочешь…
Лорд Индарэш приподнял моё лицо за подбородок и вновь поцеловал. На этот раз я зажмурилась, чтобы не видеть его. А он, поглощенный собственным желанием, даже не заметил, что я стою столбом и не отвечаю на его поцелуй.
— Кирьяна… — в хриплом шепоте я услышала дрожь и неистовое желание.
Лорд шумно втянул мой запах, уткнувшись носом в макушку и с неохотой отстранился. Постоял немного, вздохнул и целомудренно поцеловал в лоб. После чего сделал шаг назад, даже руки за спиной сцепил.
— Как и обещал, сегодня я уеду во дворец, — голос Селестина звучал спокойно, словно и не было нашего безумного поцелуя, от которого земля уходила из под ног. — А ты располагайся. Обживайся. Я вернусь за твоим положительным ответом через несколько дней. И тогда мы продолжим с того момента, на котором остановились, но уже в другом месте.
От намека лорда я покраснела, как юная девица, а он развернулся и, не оборачиваясь, ушёл.
Время для меня шло странным образом. Словно я выпала из реальности и наблюдала всё со стороны. Отрешённо слышала, как Селестин отдавал приказы слугам выполнять поручения новой хозяйки. То есть мои. Не знаю почему, но я была уверена, что слугам такая новость не понравилась. Безразлично восприняла, как захлопнулась входная дверь, а по пустому холлу прозвучали шаги разошедшихся слуг. Следом, уже через распахнутое окно, заглушая пение цикад, ворвался рокочущий звук заведенного авто. Зашуршал гравий, и я услышала как машина Селестина отъехала от дома.
После ухода истинного хозяина дом начала окутывать тишина, погружая пространство в дрему. И только стук моего сердца звучал оглушительно, разгоняя моё оцепенение.
Словно кукла на шарнирах, на негнущихся ногах медленно направилась на выход из комнаты. Но стоило мне выйти, как я нос к носу столкнулась с Агнией. Не смотря на моё заторможенное состояние я успела увидеть в глазах женщины неприязнь. Поджав губы, она чопорно спросила:
— Что подать на завтрак новой госпоже?
— Тоже, что и себе, миссис Агния. Не нужно для меня персонально что-то готовить.
— Как скажете.
Агния кивнула и ушла, всем видом показывая, как ей неприятно моё присутствие в этом доме и то, что она вынуждена прислуживать такой как я. Это неприятно кольнуло и заставило меня задуматься.
Если посмотреть на ситуацию глазами жителей этого мира, то я действительно не заслуживаю уважения. Если припомнить мораль своего времени, например, ту же викторианскую эпоху, то меня можно классифицировать как падшую женщину. Кого во мне видит та же Агния? Молоденькую содержанку, которую лорд подобрал на улице и решил позабавиться. Сегодня я есть и называюсь госпожой этого дома, а завтра на моем месте уже другая госпожа. Перед такой не стоит раскланиваться, но и в открытую грубить не надо, мало ли, еще хозяину пожалуется.
Тяжело вздохнув, я направилась в