— Хутор Зелёная глина. Район Красных холмов. — Хрипло проговорила пленница. — Эта тварь часто заказывала сюда еду. Она глазами показала на лежавшую ничком тушу главаря. Там в доме у него тоже телефон.
Событие такого масштаба долго в тайне не оставалось.
Первыми, разумеется, подтянулись повелители асфальта. Их машина, до этого мирно дремавшая в тени деревьев на выезде из ближайшей деревушки, находилась где-то километрах двухстах, когда по рации прохрипело: «Стрельба, ферма у старого брода, патруль семь, проверьте»
Буквально часа через полтора рядом со двором, всё ещё пахнущим кровью и недоделанной магией, аккуратно припарковался серый патрульный фургон с эмблемой дорожной полиции.
Старшина, тот самый, что днём «подкинул ежа», вылез из кабины, оглядел двор и присвистнул сквозь зубы.
— Нормально так погулял старший.
Напарник, заглянув через его плечо, только выдохнул:
— Ёбана…
Во дворе валялось то, что ещё недавно гордо называлось бандой Шинго Мясника, а теперь лишь безголовые тела, разбросанные от крыльца до ворот.
Спортивная «Дисса» с перламутровым покрытием теперь выглядела так, словно её только что крестили в крови. На капоте, дверях и лобовом стекле ещё стекали липкие дорожки. Стекло местами покрыто тонкой корочкой чего-то, что лучше не идентифицировать без медицинского образования.
Старшина дорожников хотел было что-то ещё сказать, но в этот момент над дорогой прошёл чёрный, лаково — блестящий летающий мобиль ‑ с алым гербом Королевской прокуратуры на дверях, и мягко присел, перекрыв дорогу.
Из него выбрались двое. Один ‑ в строгом чёрном костюме, с портфельчиком и выражением лица «я здесь, чтобы испортить вам день, а возможно, что и всю жизнь». Второй ‑ помоложе, в форме младшего дознавателя, с глазами, в которых ещё жило слабое желание что-то в жизни исправить.
— Ага, — сухо сказал старший прокурор, осматривая двор через распахнутые ворота, — живописненько. И кто у нас нонче распорядитель бала?
— Да есть тут один, — старшина дорожной полиции пожал плечами и кивнул в сторону Ардора помогающего женщине напиться. — Клиент вроде наш был. По трассе летел, едва касаясь дороги. Но вот это, — он обвёл рукой всё происходящее, — уже, как говорится, не дорожно-транспортное происшествие. Это… — он поискал слово, — комплексный ин-ци-дент, — с трудом проговорил он сложное слово.
— Значит так, — прокурор чуть приподнял папку, как жезл, — объект находится на территории королевства, преступление ‑ общего характера, состав статьи — убийство при отягчающих, похищение, незаконное лишение свободы, возможно торговля людьми. По всем правилам это наше поле. Ваши полномочия — за периметром. Давайте делайте схемы движения транспорта: кто, когда, откуда приехал. Всё, что внутри забора, — указал он палочкой-папкой на двор, — зона ответственности Королевской прокуратуры и Сыска.
— А вот с этим, — спокойно заметил старшина, — наверняка возникнут сложности.
— Какие ещё сложности? — Бровь прокурора взлетела вверх.
— А вот какие.
Он кивнул в сторону ворот, туда, где под гул двигателя, на землю садилась третья машина — неброский темно-зелёный микроавтобус с гербом егерей.
Когда фургон остановился, на землю легко спрыгнул мужчина в полевой форме, без единой лишней нашивки, кроме егерского шеврона и жетона контрразведки на лацкане, явно прицепленного вот прям сейчас, для уменьшения количества вопросов. Лицо ‑ гладкое, почти не выражающее эмоций, а взгляд ‑ такой, что хотелось рассказать сразу все, даже то, что не совершал.
За ним вылезли ещё двое ‑ один с криминалистическим чемоданом, второй с запоминателем на плече и камерой.
— Неужели, — человек в форме провёл взглядом по двору, — мы опоздали на веселье?
— Веселье закончилось, — вздохнул старшина, — но черепки ещё не убрали.
Прокурор тут же подался вперёд, явно не желая отдавать инициативу:
— Господин… — он чуть прищурился, вглядываясь в форму, — капитан? Майор?
— Для вас — просто господин Ригол, — нейтрально ответил тот. — Офицер егерского корпуса — Служба внутреннего контроля.
Он поднял взгляд на лежавшую у забора женщину, на дыру там, где была дверь, перевёл взгляд на старшину дорожной полиции.
— Кто первый на месте?
— Мы, — старшина подобрался. — Пять минут как.
— И мы почти одновременно, — прокурор не отставал. — Наряд Сыска уже выехал по моему вызову, — он поднял папку. — Это, как вы понимаете, серьёзный инцидент гражданской юрисдикции.
Ригол чуть наклонил голову:
— Так-то да, но среди пострадавших… — он мельком взглянул в сторону, где, прислонившись к стене, стоял барон, — есть военнослужащий Корпуса.
— Пока это только ваши слова, — осадил его прокурор. — Пока я не вижу ни его, ни его документов.
— Документы, — негромко окликнул контрразведчик Ардора и протянул руку.
Старлей молча подошёл, и вытащил из кармана куртки удостоверение личности офицера.
Контрразведчик бегло просмотрел, ухмыльнулся уголком рта, глядя на строку «награды», и показал документ в раскрытом виде прокурору:
— Старший лейтенант Корпуса, кстати восьмой отдельный полк, если это вам что-то говорит. Ваша юрисдикция там, он кивнул за забор. Наша — здесь.
— Но преступление совершено на территории гражданского поселения, — сухо произнёс прокурор, хотя в голосе уже мелькнула неуверенность. — И, судя по всему, преступления здесь не одно.
— Это да, — согласился Ригол. — Поэтому предлагаю компромисс: вы ведёте дело по линии гражданских жертв, мы ‑ по линии нападения на наш личный состав и по всему, что связано с бандой.
Он улыбнулся очень тонко.
— Тут это. — вмешался старшина дорожников с видом человека, который вдруг осознал, что стоит посреди поля, где сейчас начнут танковый биатлон. — Парня этого мы подогнали. Ну как «подогнали»… — он чуть пожал плечами, — мягко направили. Так что если будете писать, что «действовали по оперативной информации, полученной от патруля дорожной полиции», — я не обижусь.
— Конечно, старшина, — кивнул Ригол. — Мы ж за правду.
Прокурор тоже внутренне отметил: «дорожников лучше иметь в друзьях». С ними потом судиться за схемы ДТП ‑ себе дороже.
— Ладно, — прокурор вздохнул, — пока не начался священный бой за то, чей герб будет на первой странице дела, давайте делать то, за что нам платят.
Зачистку дома начали по уму. Двор уже был условно «очищен» Ардором, но любой, кто хоть раз видел, как из погреба