Скай, как только узнал о беременности жены, сразу отстранил её от работы, в рейсы с собой не брал, чуть ли не в четырёх стенах запер. От нечего делать Ариана занялась устройством личной жизни единоутробного брата и подошла к этому занятию весьма креативно.
Как всегда, при воспоминании об Ари на губах возникает улыбка, в то время как в голове звучит голос Ани: «Спи, спи, спи. Спи, мой милый. Спи, спи, спи. Спи, любимый». Эти девушки между собой чем-то похожи, может быть поэтому новая знакомая так его зацепила? Интересно, как долго она сумеет продержаться на «Отборе»?
Глава 6
Утром, услышав о наших злоключениях с Видаром, Маша бросается выяснять, кто это подстроил и нельзя ли в случае чего повторить, но уже с участием других лиц. «Держись, Тэян!», — хмыкаю я мысленно.
Не дожидаясь возвращения подруги, мы с Егором отправляемся на конюшню.
Как я и думала, Видара там нет, и вряд ли он появится позднее. Да и в конце концов, с моей стороны довольно нечестно так много общаться с «женихом» до начала шоу. Если другие участницы об этом узнают, может случиться скандал, от которого пострадает Лисичкина и выиграет жёлтая пресса в лице Лики Вайс. Я люблю подруг и не хочу, чтобы они в очередной раз поссорились.
Для Егора коня мы подбираем довольно быстро — рыжего полупони с белыми чулочками на передних ногах. Я же долго и настойчиво упрашиваю оседлать Шторма, с которым познакомилась ночью и чьи зубы так напугали Видара. Мне вежливо объясняют, что данная лошадь подходит исключительно для опытных всадников, а потому практически всё время простаивает. Приходится работникам конюшни самим её выгуливать, что случается не так часто, как хотелось бы, из-за чего может страдать выездка. В общем, какое-то время я вынуждена доказывать свою опытность на другом, куда более спокойном и надёжном скакуне, прежде чем заполучить Шторма. Нам выделяют отдельный, просторный манеж, чтобы было где разгуляться.
— Он — умный, — говорит Маргос — темнокожий местный житель, задумчиво наблюдая за нами. — В том-то и опасность. Сбросить всадника не сбросит, более того, поймает, если тот сам начнёт падать. Но стоит Шторму почуять, что ты крепко держишься в седле, может и понести.
— Так давайте дадим ему волю? — предлагаю я, ощущая пузырящийся в крови кураж. — Я же расписалась, что беру на себя всю ответственность за принимаемые риски. В конце концов, это не дикая лошадь, иначе бы не находилась в прокате. Манеж для подобного красавца слишком тесен, ему нужен простор.
— Я не могу просто так выпустить вас отсюда, — разводит руками мужчина. Его тёмно-коричневая кожа, как и радужка карих глаз, при движении красиво отливает лиловым.
— А если не просто так? — лукаво улыбаюсь я.
Мы со Штормом нарезаем вокруг собеседника вольты и восьмёрки. Во всех движениях коня чувствуется упругое нетерпение поскорее сменить аллюр на более резвый.
— Периметр контролирует искин. Он не откроет ворота перед вами. — Маргос поворачивается вокруг себя, чтобы продолжать говорить со мной лицом к лицу.
Закусываю губу и оглядываюсь. Замечаю, что изгородь в углу манежа полуразобрана.
— А что там? — указываю кивком головы на заинтересовавший меня беспорядок.
— Ремонт, — отвечает берейтор после паузы, в течение которой соображает, о чём речь.
— Отлично!
Пускаю Шторма галопом по краю манежа. И почему я так долго себе отказывала в этом удовольствии? Вполне могла бы совершать верховые прогулки хотя бы раз в месяц! Особенно когда подрос Егор. Судя по тому, с каким энтузиазмом он карабкался на Огонька, ему бы понравилось подобное времяпрепровождение на выходных.
Шторм подо мной то и дело всхрапывает. Под шелковистой шкурой перекатываются стальные мышцы прекрасного конкурного коня. Я замечаю, как хорошо он сгибает колено на рыси и лёгком галопе. В груди разрастается восторг, проникает в лёгкие, заменяя воздух. Кажется, что за спиной распахиваются крылья, на которых я вот-вот взлечу к радужному небу Фарсиса. Сегодня прозрачные разноцветные разводы действительно выглядят гораздо отчётливее.
— Диагональ, — командую сама себе, оказавшись в противоположном от места ремонта углу.
Шторм безупречно отвечает даже на лёгкий шенкель, чутко реагирует на повод и, кажется, догадывается о моей безумной затее, потому что делает то, чего опасался Маргос, — срывается в карьер.
«Анька, ты сумасшедшая!» — воплю про себя, когда мы отрываемся от земли.
Память не подводит, тело действует на автомате, в нужный момент перетекая в прыжковую позицию. Я ослабляю повод и припадаю к лошадиной шее, чтобы обеспечить Шторму свободный прогиб в пояснице.
Всё происходит слишком быстро, чтобы успеть испугаться, позволить разуму взять контроль над ситуацией и напортачить. Препятствие мы проходим идеально на глазах у столпившихся с наружной стороны манежа зрителей. Каждый из них реагирует на мою безумную выходку по-своему. Видар выглядит напряжённым, словно прыгает вместе со мной. Тэян искренне восхищается. Маша мысленно крутит у виска указательным пальцем, типа: «Не на того жеребца ты тратишь драгоценное время». Анжелика делает снимки на память.
Мы со Штормом проносимся мимо и скачем в сторону побережья. В ушах свистит ветер, на губах оседает солоноватый вкус моря, сознание наполняет ощущение всемогущества. Знаю, это всего лишь иллюзия, но до чего же приятная.
* * *
Сегодня одна за другой прибывают участницы шоу. Все десять персон.
Вечером организаторы устраивают приветственный ужин в ресторане под открытым небом у центрального бассейна. Само собой полным ходом ведётся съёмка. Уже завтра планируется выпуск первого эпизода.
«Роскошные», — вот какое слово приходит мне в голову при взгляде на соперниц. Девушки выглядят великолепно, недаром каждая имеет свиту помощников, среди которых и визажисты, и стилисты, и психологи, многие из которых тоже пришли на ужин в качестве массовки. Помимо участников шоу и их сопровождения на Фарсис прилетели спонсоры проекта — отдохнуть, развлечься, пообщаться друг с другом в непринуждённой обстановке и первыми увидеть то, на что потратили свои деньги.
Я прихожу в ресторан вместе с Егором, которого заставила надеть белую футболку-поло и светлые брюки. Брату не нравится официальный стиль, но оставаться в номере он категорически не желает.
На сцене уже вовсю зажигает в качестве ведущей Маша. Пару ей составляет голограмма знаменитого певца Алекса Рейна. Занятый в другом проекте, он не смог приехать на Фарсис, поэтому было решено задействовать его подобным образом. Впрочем, голограмма оказывается настолько чёткой, что возникает эффект живого присутствия знаменитости.
При его появлении зал взрывается бурными