Ледяной покосился на Кьена, хмыкнул и открыл свой подарок.
— То, что нас всех объединит, — новая коробочка перекочевала в руки к Эмилю.
Герцог открыл сразу, достал печатку и надел её на средний палец левой руки
— Считайте, что сейчас мы с вами создали закрытый «Клуб семи», — очередная коробочка легла в руки Альдо.
— А почему закрытый? — спросил Альдо, поступая так же как герцог.
— Потому что мы будем тайным обществом и к себе пригласим лишь самых достойных, — пояснила, вручая коробочки Вьюжину, Инису и Натану.
— А мне идея нравится, — сообщил Кьен.
Дверь вновь распахнулась, и в комнате появилась Беллис.
— Кира, время. Прибыл король.
— Ой! — испугалась я, обхватив холодеющими ладонями лицо.
— Так! Без паники! — скомандовала Беллис. — Всем занять свои места.
Скай взял меня под руку, чтобы вести к алтарю. Парни по трое выстроились по бокам, как почетная охрана, и такой процессией мы направились из комнаты. На выходе за парнями, завершая шествие, шла Беллис и Селена — подружки невесты.
Наше появление всколыхнуло гостей, собравшихся в Едином храме. Обычно невесту к жениху вел отец, но я сирота. Потому моим родственником стал принц Скай, взявший меня в род Тар-Нэш. Что же до почетного сопровождения, то идея пришла после того, как я рассказала сказку про Белоснежку и семь рыцарей, которыми я заменила гномов. Мои парни вмиг провели аналогию.
А завершали процессию подружки невесты — тоже нововведение для Нурхадара.
Идти по центру огромного храма было страшно волнительно. Но стоило мне поднять глаза и встретиться с сине-черным взглядом Селестина, как я забыла про все беспокойство.
— Отдаю сестру мою духовную, — передал Скай мою руку Селестину. — Оберегай, люби и заботься.
— Обещаю! — торжественно произнес Селестин, целуя мне руку.
А дальше была брачная церемония. Чем-то похожая на земную, но и отличающуюся. Главный жрец перед ликом двенадцати божеств зачитала наши обязанности. Прочел наставление, что мы должны быть честны перед богами и искренне произнесли клятву.
— Кирьяна, душа моя и мой свет. Обещаю любить тебя, оберегать и заботиться. Обещаю, что приложу все усилия, чтобы найти понимание и согласие с тобой в спорных вопросах. Потому что другой жены мне не нужно. Я благодарен Богам за их дар.
— Селестин, любовь моя, моя радость. Обещаю любить тебя, заботиться и быть с тобой в печали и в радости. Я обещаю, что всегда буду тебя слушать и пытаться понять. Ты моя защита и опора. Обещаю, что всегда буду уважать и ценить. Потому что другого мужа мне не нужно. Я благодарна Богам за их дар.
Стоило произнести слова клятвы, как наши невидимые до этого брачные браслеты ярко полыхнули, засветившись золотыми рунами. А над нами простерлась радуга из двенадцати цветов.
Толпа пораженно ахнула. Я не успела сообразить, что же произошло, как жрец пояснил:
— Величайшее событие! Все Боги благословили пару. Божественный круг принял союз этого мужчины и этой женщины. Их союз истинный!
Дальше мы с Селестином шли на выход, а нас осыпали лепестками. Я прижималась к самому желанному, красивому и мужественному мужчине и была невероятно счастлива.
Впереди нас ждал банкет, поздравления от гостей и празднование до самой глубокой ночи. Правда, Селестин обещал, что мы сможем улизнуть с празднования и улететь на неделю в лес на озеро, чтобы побыть там только вдвоем.
Ну а пока у меня осталось одно незавершенное дело.
— Так! Всем внимание! — громко произнесла, привлекая к себе интерес. — Сейчас внизу храмовой лестницы пусть станут все незамужние девы.
— А зачем? — спросил звонкий голос из толпы.
— Я буду бросать букет невесты, — подняла я вверх букет. — Он теперь волшебный. Потому та дева, что словит букет невесты, выйдет замуж в течение года. Замуж хотите?
— Да!!! — восторженный женский крик огласил площадь перед Единым храмом.
Очень быстро женщины разных возрастов и сословий оттеснили с площади мужчин и скучковались у ступеней. Собралось, наверное, человек под сто. За всем этим действиям многие мужчины следили с улыбкой и интересом. Даже жрец из храма вышел, чтобы поглазеть.
— Все встали?
— Да!
— Хорошо.
— Кидай мне!
— Нет мне!
— Я буду кидать на счет три, — громко предупредила. — А дальше воля богов.
Повернувшись к женщинам спиной, я начала раскачивать руку с букетом и громко считать. Мне хором помогали все присутствующие.
— Раз!
— Два!
— Три!!!
Замах, чуть магии для дальности полета, и букет полетел в восторженную толпу девиц.
Я обернулась и успела увидеть, как букет кувыркнулся в воздухе и упал в центр толпы. Женщины расступились, и я увидела ошарашенное лицо Беллис. Повернулась к стоявшему в стороне Йергайю и увидела задумчивость в его глазах.
— Любимая, думаю твоя идея с букетом приживется, — сообщил Селестин, обнимая меня. — Как уже и многие другие.
А дальше был праздник и чествование нас. Были танцы, где я снова ввела новую традицию — танца с невестой. Так я перетанцевала с моими парнями. С королем и правителями других государств.
В итоге Селестину это надоело, и он, превратившись в дракона на радость гостям и горожанам, умыкнул меня с собственной свадьбы. А потом в охотничьем домике на берегу великолепного озера неистово лечил разбушевавшуюся ревность.
Пять лет спустя
— Мам! Мам! Мам! Смотри, как я умею!
Ко мне бежал Артур, а за ним с громким «Ииии!» неслась стая мелких иглисов. Не добежав до меня несколько метров, сын прямо в прыжке перевоплотился в черного дракончика с синим брюшком и, хлопая крыльями, начал вокруг меня выписывать в воздухе кренделя.
При этом мелкие иглисы, не прекращая верещать, начали прыгать на месте, в попытке достать дракончика.
— Что тут у вас происходит? — рыкнул Селестин, выходя из нашего коттеджа с дочкой на руках.
— Артур хвастается, — задрав курносый носик, сообщила Анжелика и тут же добавила: — Пап, я тоже так умею. Вот, смотри.
Дочка спрыгнула с рук Селестина и тут же перевоплотилась в гламурную дракошку. Анжелика в облике дракона была темно-розового цвета с синим брюшком.
Дети принялись носиться друг за другом, а иглисы прыгающими шариками помчались за ними.
— Знаешь, любимая, я, наверное, этот выводок иглисов презентую гномам, — задумчиво произнес Селестин, поглаживая подбородок.
— Не желают уступать по сделке? — со смехом спросила, зная про тяжелые переговоры с подгорным народом.
Селестин периодически «дарил» одомашненных иглисов, которых у нас в ДАМ теперь водилось много. Мой Васька через два года привел самочку. Я её назвала Василиной. Именно мои зверьки положили начало моде на новых домашних животных.
Я порой думала, как хорошо, что мы с мужем жили на территории ДАМ, где у нас собственный большой дом и