Боль усилилась. Одно воспоминание сменялось другим. Невероятно красивый город. Дирижабли. Странные люди… или нелюди. Магия. Академия. Мое решение добиться признания в этом мире собственными силами. Учеба… Ненависть и зависть от высокородных аристократов…
На этом воспоминании в груди полыхнул и начал разгораться пожар. Но чем сильнее он разгорался, тем быстрее таяли мои силы, а темнота поглощала сознание.
Прежде чем я окончательно провалилась в забытьё, успела услышать в голове хрустальный голос, полный восхищения.
Какая же ты сильная и упрямая… Но это хорошо. Будет сделан правильный выбор.
Темнота поглотила меня, а в голове эхом металось последнее слово.
Выбор. Выбор. Выбор…
Глава 2
Кира
Следующее моё пробуждение было уже осознанным. Хотя голова ещё кружилась, мысли ворочались лениво, а во всем теле была слабость, я не спешила провалиться в беспамятство. Даже, когда, обливаясь потом от напряжения, смогла подтянуться на слабых, дрожащих руках и полусесть в кровати. На это действие у меня ушли все силы, сердце бешено колотилось, а я дышала так, словно пробежала марафон на спринтерской скорости у лорда Ивсандара. Но несмотря на отвратительную слабость, радовало меня то, что я четко помнила события последних дней и свою жизнь до попадания в этот мир.
Осмотрела палату, в которой я оказалась. Это был не королевский госпиталь, его убранство я помнила. Сейчас я находилась в больничной палате и, судя по виду за окном, была я в целительском корпусе Дальбругской Академии Магии.
Посмотрела на чистое, но застиранное хлопковое постельное. Провела по нему слабой рукой, ощущая шероховатость ткани, и застыла, во все глаза пялясь на украшения на моих руках. На обоих запястьях красовались широкие браслеты из потемневшего серебра. В центре браслетов были вставлены кристаллы, одни были прозрачными, словно хрустальные, вторые, наоборот, полыхали багряно-алым, словно в них была заточена стихия огня. Мне даже казалось, что в бессильной ярости огненные языки лижут изнутри поверхность кристалла в тщетной попытке вырваться наружу. Стало даже жутко. А еще на браслете были кристаллы, словно не до конца заполненные, они слабо светились оранжевым огнем.
Я была так занята созерцанием странных браслетов, что, когда боковая дверь моей палаты скрипнула, открываясь, и ко мне вошла целительница в традиционном зеленом облачении, я не сразу на неё посмотрела.
Зато женщина, увидев меня, сидящую на постели, довольно заулыбалась.
— Мисс, ну наконец-то вы пришли в себя. Как вы себя чувствуете?
Целительница подошла к моей кровати. Она дотронулась до одного из артефактов, подвеской висевшего на многочисленных шнурках, потом взяла мою руку и прислушалась, словно пульс проверяла.
— Ну что ж, ваше состояние меня очень радует, мисс. Вижу, что кризис миновал. Вы в своем уме, реакции тела правильные, магические каналы целы, а разрывы почти затянулись Поздравляю вас, мисс, все страшное уже позади. Но еще несколько дней вы останетесь под наблюдением у нас.
— А скольк… — прохрипела, закашлявшись.
— Ну, ну, не перенапрягайтесь, мисс.
Целительница подхватила с прикроватной тумбы кружку и, придерживая меня одной рукой, проворно напоила чуть горьковатой водой.
— Это целебный отвар. Он укрепляет, а заодно и жажду утоляет.
Я благодарно улыбнулась в ответ и, откинувшись на подушку, все же спросила:
— Сколько я была без… — дальше голос сел.
— Пять дней, мисс, — нахмурилась целительница.
Она обхватила одной рукой другой целительский артефакт, а вторую положила мне на горло и снова замерла, прислушиваясь к чему-то.
— Назначу вам зелья для связок, а пока спите, мисс.
Целительница встала и направилась на выход, а мои глаза, то ли от усталости, то ли в отваре было снотворное, но они сами собой начали закрываться, погружая меня в сон.
* * *
Проснулась уже вечером. И снова от разговоров около моей палаты.
«Это уже становится традицией, будить меня разговорами. У них там что, нет другого места чтобы поболтать?» — раздраженно подумала, но все же к разговору прислушалась. Говорили явно про меня.
— Лорд Индарэш, девушка очень слаба и не сможет отвечать на вопросы дознавателей. По крайней мере, не сейчас, — знакомый голос целительницы звучал строго, с холодом.
— Миссис Алана, как глава тайной службы, я вполне могу и настоять.
От этого смутно знакомого голоса сон как рукой сняло. От металла в тоне говорившего у меня волосы встали дыбом, а руки вмиг вспотели от страха. В голове ураганом пронеслись мысли о недавно прочитанном об иномирянках и их судьбах.
— А я, как целитель, могу подать на вас жалобу в королевский совет, лорд Самиршель. Я категорически против любого допроса. Чтобы не произошло, это подождет несколько дней, — ответила целительница идеальным ледяным тоном.
Не знаю, как у там присутствующих, но у меня по телу побежали мурашки.
— Вилар, ну действительно, нет такой необходимости в проведении допроса прямо сейчас, — услышала я чарующий баритон Селестина. — Миссис Алана права, и она в своем праве. Давай в другой раз…
— Завтра. Я приду завтра, лорд Индарэш, — грубо оборвал Селестина, лорд Самиршель. А потом добавил уже целительнице. — Миссис Алана, я очень надеюсь, что вашей квалификации хватит, чтобы к завтрашнему дню привести пациентку в должное для допроса состояние.
Что ответила грубияну целительница, я не разобрала, но вот её удаляющиеся, гневно цокающие каблучки услышала. А еще я ощущала, как за дверями моей палаты похолодало. Селестину не понравилось то, как с ним говорил лорд-ищейка. Такого отношения и пренебрежения подобные Селестину не прощают и безнаказанно не оставляют.
— Как скажете, лорд Самиршель, — прозвучал в тишине голос Селестина.
«О! Вот и великая стужа в голосе моего лорда. Что, собственно, и требовалось доказать», — усмехнулась я своей собственной догадливости.
— Только потрудитесь прибыть в следующий раз с надлежаще оформленными бумагами для допроса моей адептки, лорд, глава тайной службы.
«А вот и высокомерие с издевкой в ход пошли».
— Значит так?.. — рыкнул лорд-ищейка.
— Ты первый перешел границы дозволенного, Вилар. И, относительно моей адептки, не в первый раз, между прочим.
— Жаль, что ты, Селестин, не видишь дальше собственного носа и собственных желаний. Ты не задумывался, почему от этой безродной девицы ты потерял голову и трезвый рассудок? Не думал, почему еще трое мужчин желают сделать эту девку своей, не любовницей, а женой. И двое из этих троих кронпринцы, — рычал лорд-ищейка. — Полагаешь это нормально? Так вот, я отвечу тебе, что нет, это все неправильно и дурно пахнет.
— Достаточно! — оборвал спич лорда-ищейки Селестин. — Я вижу и понимаю больше твоего, Вилар. Слеп ты.