— Думаешь, сможешь меня удержать?
— О, я тренировалась, — предупреждает она. И это чистая правда. Любопытная как и всегда, Блэр дважды в неделю присоединялась к моим занятиям с тренером по кикбоксингу. Сначала я согласился просто чтобы потакать ей, но видеть Блэр с заплетенными в косы волосами, с решимостью в глазах, когда пот поблескивает на коже... да. Это была отличная идея.
— Это уж точно.
— Подожди, — говорит она, потянувшись ко мне, чтобы поправить лацканы пиджака. Я не могу удержаться.
— Ты тянешь время?
— Нет, — говорит она, но уголки губ дергаются в ухмылке. — Просто забочусь о том, чтобы мы вошли максимально эффектно.
Глядя сверху вниз на ее платье, на подходящий по цвету нагрудный платок в кармане пиджака... она уже выложилась на полную.
— Идем, трусиха, — говорю я, толкая входную дверь. — После тебя.
Мы входим. От со вкусом обставленной прихожей Коулом и Скай не осталось и следа. Прямо по центру стоит гигантская рождественская ель, на которой равномерно распределено множество серебристых шаров. Лестница оторочена гирляндами из зимней зелени. В воздухе густо висит аромат корицы и глинтвейна.
— Ох, — выдыхает Блэр. — Как красиво.
Так и есть. Теплое рождественское освещение придает ее светлым волосам, рассыпанным по плечам, почти светящийся блеск.
— Да.
Служащий забирает наши куртки, а из встроенной стереосистемы певец начинает нежно напевать All I Want for Christmas. Интересно, кого Коул пригласил на этот раз. Никогда не знаешь, кого встретишь на мероприятии, к списку гостей которого он приложил руку.
Пальцы Блэр переплетаются с моими. Этот жест теперь кажется естественным, как и привычка закидывать руку мне на плечи, пока работаю, или усаживаться на колени вместо свободного стула. То, как легко и доверчиво она ко мне прикасается, неизменно поражает.
— Пойдем поздороваемся, — говорит она.
Мы направляемся в гостиную. Здесь, в углу, стоит елка поменьше, но выглядит она решительно более домашней. Ни один шар не сочетается с другим. Определенно работа Скай и Тимми, а не каких-то там оформителей вечеринок.
Один за другим собравшиеся гости начинают нас замечать. Сначала Блэр. Затем меня. И, наконец, наши сплетенные руки.
Удивление в их глазах, когда складывают пазл воедино, выглядит почти комично. Хотя большинство присутствующих здесь неплохо знают Блэр, очень, очень немногие знают меня хоть немного.
Да, это идеальное место.
Блэр тянет меня за собой поздороваться со своей кузиной. Следуют объятия, я пожимаю несколько рук, представляясь людям, которых, возможно, встречал раньше, но в любом случае забыл.
Кузина Блэр бросает на нее крайне недвусмысленный взгляд, на мгновение переводя глаза на меня. Посыл ясен. Вы двое? Почему ты не сказала?
Я улыбаюсь. Да, после этого Блэр практически утонет в вопросах. Я с нетерпением жду возможности лично услышать парочку ее ответов.
Коул находит меня спустя некоторое время, когда прислонился к одной из стен. Молча он протягивает мне бокал бренди.
— Подумал, тебе может понадобиться что-нибудь покрепче.
— Я не собираюсь сбегать.
— На всякий случай, — говорит он с волчьим оскалом. — Так вы решили затмить мою рождественскую вечеринку?
— Это была идея Блэр. Мне, в общем-то, все равно, где нам «выйти в свет», как она тактично выразилась, но Блэр сочла, что это лучшее место.
Страйк, вероятно, сбитый с толку таким количеством людей, пробирается сквозь частокол ног и садится у ног Коула. Его язык вывалился из пасти, а лапы кажутся слишком крупными для тела.
— Привет, приятель, — говорит Коул. — Да, что ж, возможно, она была права.
Я делаю глоток бренди. Он приводит в чувство гораздо лучше, чем шампанское, которое я пил раньше; Коул хорошо меня знает.
— Это все еще странно?
Он приподнимает бровь.
— То, что ты встречаешься с моей сестрой?
— Да. И если так, то в какой момент, по-твоему, это перестанет казаться странным? — возможно, я перегибаю палку. Последние несколько недель он вел себя очень достойно, ни разу не упомянув о нас с Блэр в ее присутствии. Мы даже как-то раз выбирались на ужин вчетвером — всего один-единственный раз. Блэр это раздражало. Думаю, в воображении она всегда представляла это как нечто само собой разумеющееся.
Коул прислоняется к стене рядом со мной.
— Не знаю, — говорит он. — Я знаю тебя отдельно, и я знаю ее отдельно, и видеть вас вместе... Я просто не знаю.
Я киваю. Это не было неожиданностью, но все равно немного задевает, особенно учитывая знание, что я — не тот, кого бы он выбрал для сестры.
Поэтому не могу удержаться.
— Ты когда-то говорил, что хочешь, чтобы мы лучше ладили.
Он бросает на меня испепеляющий взгляд, и я примирительно поднимаю руки.
— Не смог сдержаться. Лишь бы меня не лишили статуса будущего крестного.
Покачав головой, он взбалтывает виски в бокале.
— Не лишили. И если хочешь знать мое честное мнение... я настроен осторожно-оптимистично. Она ведь светится от счастья, ты же знаешь. И решительна в своей работе как никогда. Я действительно думаю, что ты имеешь к этому некоторое отношение. Да и ты... ну, Ник, ты уже не так часто хмуришься.
Эгоистичная, тщеславная гордость пронзает меня при словах «светится от счастья».
— Ладно.
— Но я буду рядом, чтобы всыпать тебе, если все-таки облажаешься.
— Я бы и не хотел, чтобы было иначе.
— И если через пару месяцев все по-прежнему будет хорошо, я подумаю о том, чтобы разрешить вам пожить в шале.
Я усмехаюсь.
— Как великодушно с твоей стороны.
— Скай все твердит, что все знаки были налицо. Я знала раньше, чем они сами поняли, говорит она так, будто за это полагается медаль, — он фыркает. — Самое паршивое, что, возможно, она права.
— Вполне возможно. Она проницательна.
Коул кивает.
— Наверное, я был просто слеп. Если бы не был так уверен, что вы недолюбливаете друг друга, так уверен, что вы — полные противоположности, я бы не был так удивлен.
— Она и меня удивила, — говорю я.
— И чем больше об этом думаю, тем больше вижу смысла, — он снова качает головой, но на этот раз на лице появляется легкая улыбка. — Подумать только, я могу однажды назвать тебя зятем.
— Только представь, — говорю я. Его голос при этом не звучал совсем уж недовольным.
— И тебя даже не передергивает от этой фразы? Господи. Мир и правда перевернулся с ног на голову.
— Так и есть. Ты станешь отцом через сколько там, через четыре месяца?
— Четыре месяца, две недели и шесть дней.
— Совсем не считаешь, да?
Он делает еще глоток виски, не сводя глаз со Скай. Бордовое платье плотно облегает ее