Кажется, я потеряла сознание, потому что, когда открыла глаза, то обнаружила себя лежащей лицом в песок. Дышать было сложно, я могла делать лишь маленькие вздохи. В голове звенело, от чего посторонние звуки доносились до меня как сквозь толщу воды. Перед глазами плавали оранжевые пятна. Я попыталась встать, но тело прошило жуткой болью, и я рухнула обратно на песок.
— Наконец-то ты находишься на своем настоящем месте, сучка, — не смотря на шум в ушах смогла я расслышать слова Мариэлы.
И в этот момент что-то со страшным треском во мне разорвалось. В груди полыхнуло с такой яростью, что боль в теле отступила. С рычанием я вскочила с места и посмотрела в ошарашенные глаза маркизы, так и стоявшей на краю платформы.
Словно во сне, отдаленно, я слышала возгласы, приказы и крики, но я ни на что не обращала внимания. Мой мир окрасился алым и сузился до одной точки. Как я умудрилась забраться по гладкому, отшлифованному бревну, для меня осталось загадкой. Миг и я уже стою на бревне, а Мариэла испуганно пятится от меня.
— Ну куда ж-же-е ты?.. — собственный шипящий, словно потусторонний голос, я не узнала.
Я вскинула руку, отмечая, что она вся покрыта огнем. Больно мне не было. Даже когда рука исчезла, а вместо неё виделся только плотный сгусток огня. Подсознательно я знала, что это все правильно, что так и надо.
Зато Мариэла смотрела на меня с таким ужасом, что, казалось, от обморока её отделял шаг. Вскинув руку, я, не говоря ни слова, метнула в маркизу огненный шар. Мариэла завизжала на ультразвуке и наконец-то грохнулась в обморок. Но добить мерзавку мне не дали.
Заслонив собой Мариэлу и перехватив огненный шар, передо мной встал бледный, встревоженный герцог. Странно, но его я узнала, только эмоций у меня он никаких не вызывал.
Во мне вообще не было эмоций, лишь желание раствориться в ласковом тепле и идти вперёд, неся это тепло всему этому холодному миру.
— Кирьяна, борись! Не сдавайся! Не дай стихии себя поглотить!
Я смотрела на этого странного, слабого человека и не понимала, почему раньше его боялась. Поддавшись порыву, вскинула руку и схватила человека за горло, оставляя пальцами на беззащитной шее черные ожоги.
— Боиш-ш-шься? — прошипела, заглядывая в полные боли глаза человека.
Ему было очень больно, мой огонь плавил человеку кожу, но он стоял и не пытался вырваться, лишь что-то говорил. Но я не слышала. Заглянув человеку в глаза, я провалилась на самое дно, где билось такое же пламя как у меня. Маленькая искра, дыхни, и она потухнет. Но эта искра была мне родной, поэтому я разжала руку, позволяя человеку упасть к моим ногам.
— Живи, — просто произнесла я и сделала шаг вперед, туда, где не было моего тепла.
Я шла, и от меня в стороны расходились огненные протуберанцы, согревающие этот холодный мир. Правда, мне попытался помешать сгусток абсолютного льда, вызвав приступ ярости. Развернулась и, вскинув руки, обрушила всю свою мощь на мерзкий холод.
— Идиот, куда лезешь! Она тебя сожжет за секунду! — донесся до меня крик извне.
— Она не в себе! Её нужно вернуть, пока не поздно! — донесся отчаянный, полный боли, крик.
Мой огонь обрушился на говоривших, поглощая под собой двойной, стихийный кокон. Я усилила нажим, стараясь продавить назойливое препятствие. Кокон трещал, но держался, а я давила, и давила, и давила…
— Кирьяна, милая, посмотри на меня, — прозвучал сзади голос, заставивший меня вздрогнуть.
Забыв о коконе, я резко обернулась и посмотрела на стоящего. Его черты мне были знакомы, но я не помнила, где именно его видела.
— Кирьяна, заноза моя, любимая, посмотри, что ты сделала. Тебе не стыдно? — ласково произнес… Кто? Я никак не могла вспомнить.
Подумав, я взяла и обрушила мощь огня на странного наглеца. Ишь ты, стыдить он меня будет. Фигуру с шипением окутало пламя, и я собиралась идти дальше, когда ко мне шагнул все тот же наглец. Вот только он изменился. Его кожа почернела, но не от ожогов, она была покрыта иссиня-черной чешуей, которой мой огонь не вредил. Лицо наглеца тоже изменилось, челюсть раздалась, надбровные дуги увеличились, а от висков по голове шли шипы и костные отростки.
— Кирьяна, назови моё имя! — строго потребовал наглец.
«Не хочу говорить!» — подумала и вновь обрушила огонь.
— Имя! Назови моё имя, Кира!
Требовал идущий ко мне мужчина, которому моё пламя не причиняло вреда.
— Селестин…
Еле слышно прошептали мои губы, и воспоминания хлынули потоком, поднимая мое сознание над лавиной образов. Этого я уже не выдержала и начала падать. Почувствовала, как надежные руки подхватили и прижали к себе.
— Моя… — последнее, что я успела услышать, прежде, чем окончательно потерять сознание.
* * *
Двое стояли на крыше и с удаленного расстояния смотрели, как их подопечная, став огненной стихией, уничтожает спортивную площадку, выжигая до состояния стекла песок.
— М-да, что-то мы перестарались, брат, — задумчиво почесав затылок, произнес бог Фатон.
— Боюсь скрыть такое от старших братьев нам не удастся, — мрачно заключил бог Сонорх.
— Эх… Жаль девочку, — вздохнул Фатон. — Её же убьют.
— Может, попробовать отмотать время назад? — предложил Сонорх.
— Уже не поможет. Наша девочка уже запустила изменения в этом мире. Её не отпустят, — вздохнул Фатон.
— А что с избранником? Может, через него воздействовать? — с надеждой спросил Сонорх.
— У неё в избранниках все четверо, — отчаянно произнес Фатон. — И я не знаю, кого она выберет. Тут все от неё зависит.
Боги синхронно вздохнули и посмотрели, как четверо мужчин метались вокруг их подопечной, желая помочь.
— Ну и как это понимать, Младшие? — раздался сзади рокочущий голос, от которого боги вздрогнули и обернулись.
За их спинами, сложив руки с железными наручами на груди, стоял Старший бог Гильмес.
— Вы не только притащили в Нурхадар необычную иномирную душу, так еще и наделили её дарами! — гневался бог Гильмес.
— Столько мы не дарили, — буркнул Сонорх.
— А столько и не нужно было, — рыкнул бог Гильмес. — У неё своих выдающихся способностей куча.
— Мы просто хотели вернуть сестер и спасти от гибели этот мир, брат, — покаянно сообщил Фатон.
— Спасти они хотели, — передразнил младшего брата бог Гильмес. — Теперь молитесь, чтобы эта девочка выбрала правильного мужчину, иначе этот мир погибнет в огне.
Трое богов наблюдали за полыхающим костром. Девушка из другого мира словно растворилась в бушующей чистой стихии огня.
Сможет ли